«Крымский мост» зайдет под попкорн. Предсказуемо и про любовь

Фото: кадр из кино
Кино по сценарию Маргариты Симоньян оказалось простенькой и милой комедией. Подходящей для романтических свиданий, когда некогда следить за сюжетом.
В российских кинотеатрах стартовала премьера комедийной мелодрамы «Крымский мост. Сделано с любовью» от режиссера Тиграна Кеосаяна по сценарию Маргариты Симоньян. Такое название, да еще в сочетании с тем, что один из авторов — главред телеканала Russia Today, может вызвать заочную антипатию к картине у любого, хоть как-то критично относящегося к нынешней власти. Очень соблазнительно навешать ярлыки «да это все очковтирательство явно, вата для ватников», однако осуждать условного Пастернака, не читая «Доктора Живаго» — не наш метод.

Поэтому «Крымский мост» я посмотрел. И если у меня и были какие-то опасения по поводу возможной «промывки мозгов», то они, к счастью, не подтвердились. Это оказалось милое, незатейливое кино. То, которое «не грузит», но весьма и весьма подходит для свиданий.

Страстей в духе « Кармен» не ждите. А вот секс — пожалуйста

«Крымский мост» — фильм про любовь или, говоря конкретнее, о том, как мужчины и женщины на теплом полуострове строят романтические связи. Главный и условно положительный герой этой истории — строитель моста Дима. У него лучшая бригада, что неоднократно подчеркивается по ходу сюжета, но он такой ершистый и дерзкий. А еще любит женщин. Хобби у него такое — наблюдая в бинокль за лагерем, где проходят практику студентки-археологи, выбирать из ни самую красивую, а потом действовать по схеме «поматросил и бросил».

Второй герой фильма — явный антагонист — это столичный пиарщик (безымянный) и карьерист, который приехал, чтобы подать в выгодном свете открытие моста и обслужить команду американских телевизионщиков.

Фото: постер к   фильму
Фото: постер к фильму

По сюжету и пиарщик, и ловелас Дима начинают бороться за сердце Вари, которая занимается археологическими раскопками. Параллельно с этим идут периферийные истории любви. Столичный журналист-хипстер как только увидел, так сразу втрескался по уши во внучку местного татарина Талиба Назыровича, у которого он снял комнату. А повариха, которая кормит рабочих стройки, сохнет по 60-летнему усачу, рулевому катера Михалычу.

Приятель Димы, кавказец Берик, начинает крутить роман с американкой из телегруппы, а его бывшая девушка, официантка в ресторане, начинает встречаться с участковым полиции.

Фото: кадр из   кино.
Фото: кадр из кино.

В общем, — Крым. Все друг друга любят. Но не платочнически, конечно, а телесно. Правда, весьма целомудренно, по-голливудски, то есть так: парочка целуется, а потом — р-а-аз! — перебивка кадра, фокус на разбросанную одежду, а потом уже — на любовников, которые уже укрыты с лодыжек до подбородка.

Однако страстей в духе «Кармен» — не ждите.

Развлекательное « пучилово» с претензией на популярность

Само кино — очень линейно. События предсказуемы. Напряжения сюжета, как и какой-либо интриги — ноль. Все очень лайтово, обезжирено, но тем не менее — смотрибельно. Есть, где посмеяться, есть, где сентиментально повздыхать.

Главное, не относится к тому, что на экране слишком серьезно. Да и вообще — сколь либо серьезно. Нужно принять (понять и простить), что фильме «Крымский мост» социальные и профессиональные характеристики героев очень схематичны, рамочные и (нарочито ли это?) местами гротескны. Ну да. И что? Это же комедия, «развлекательное пучилово». Мастеровито исполненное и, надо заметить, с претензией на популярность в народе.

Фото: кадр из   кино.
Фото: кадр из кино.

К слову, о заявке на популярность. Кино по настроению очень похоже на непритязательные советские комедии. И основное послание «Крымского поста», ответ на вопрос «что хотел сказать автор?» можно прочесть так: «Хорошо в стране советской российской жить».

Авторы наверняка рассчитывают, что их фильм пойдет в народ. Это предположение можно подтвердить любопытным приемом, который используется в картине. Главный герой, бригадир Дима, постоянно говорит шутками-прибаутками, таким облегченным, почти зэковским арго. И эти словесные хохмочки могут быть лингвистическими маркерами, по которым удобно отслеживать «обратную связь» от зрителей. Появятся в соцсетях подборки прибауток от бригадира Димы — хорошо, народ кино принял. Не появятся — ну, извиняйте, это провал.

Так что поживем, увидим.

Капля глупой политоты, точно ложка дегтя. Зачем?

У «Крымского моста» есть неоспоримый плюс. Этот фильм не перегружен державным пафосом и ура-патриотизмом. Но полит-акценты все-таки имеются. И вызывают недоумение: а это — зачем? Так, например, в сцене на рынке журналист-блогер из Москвы спрашивает у продавца рыбы: «А раньше вам как жилось? Лучше? До аннексии?» «Какой аннексии?» — вскипает торговец и лезет с кулаками в драку. Журналист-блогер с позором бежит, а его провожают криками и обзывают «хохляцкой мордой». И это при том, что сами, за пять минут до скандала, разговаривали на суржике.

Объединение неизбежно. Ведь так прописано в сценарии

Завершается фильм так, что на ум приходит Бутусов, поющий стихи Кормильцева:

Все кончилось так, как должно было быть —
У сказок счастливый конец.
Дракон умирает, убитый копьем,
Царевна идет под венец.

Негодяй торгует на рынке пером
И пухом из ангельских крыл.
А Ангел летит высоко-высоко
Такой же крылатый, как был.

То есть все получили свое, ничего не потеряв. Ни один из героев не приобрел нового социального опыта, не повзрослел, не изменился. Не был вознагражден (потому что хороший) или жестоко наказан (потому что плохой). Ели говорить, о какой-то «арке героя», то ее просто нет. Все как-то само собой разруливается. «Как должно было быть».

Оно и понятно — легкой мелодраматичной комедии жесткий психологизм и не к чему.

Фото: кадр из   фильма
Фото: кадр из фильма

Ведь главное, с точки рения авторов фильма, это не психологизм героев, а сам мост.

Как объект, он соединяет берега. А как метафора объединяет (часто буквально, телесно) людей. И соединение это неизбежно, чтобы человек из себя не представлял, каким бы ни был. Раз уж двум гендерно разным персонажам суждено быть вместе по замыслу сценариста Маргариты Симоньян, то так тому и быть. И не важно, что это может кому-то показаться нелогичным, что «в жизни все не так».

Кино-то — не про жизнь. А про сказку, мечту, где все хорошо, «несмотря на отдельные недостатки». Однако, создатели фильма, кажется, хотят, чтобы зрители поверили, что это — про Россию. Не случайно, думаю, в финальных титрах они запустили песню «Родина» Сергея Трофимова в исполнении Виктории Черенцовой.

Чтобы, выбив слезу, закрепить мысль: каждый герой фильма — и протагонист и антагонист и статист — заслуживает счастья, как минимум, по одной причине. И она — в сорочках Трофимова. Потому что «вместе мы — народ, и счастье мое летит, и радость моя поет».

Все так, все так.

В общем, кино — вполне себе годна колбаса. Упаковка, цвет, запах — на уровне. А что в колбасе нет мяса — это детали.

Фото: кадр из   фильма
Фото: кадр из фильма

Интересно, что с этим фильмом будет дальше? Забудется ли он начисто, как проходная поделка, о которой помнят только эксперты, или станет картиной, к которой возвращается с зритель. К слову, в том, чтобы пересмотреть «Крымский мост» лет через 30, есть свой, наполненный жесткой иронией, смысл.

Пожалуй — да. Когда я стану старым, когда мой мозг изъест вирус ностальгии по молодости, я станут троллем в темах о том, как было раньше. И буду затыкать оппонентов ссылкой на «Крымский мост», пришпиливая каментом:

«Эх, молодежь! Посмотрите вот, как хорошо мы жили!».


Благодарим «Титаник Синема» за возможность кинопросмотра комедии «Крымский мост. Сдлеано с любовью».
Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам