Приближается премьера: раскрываем секреты «Греческих пассионов»

Приближается премьера: раскрываем секреты «Греческих пассионов»
Фото: Ольга Керелюк
Художник по костюмам Кевин Найт — о разговоре с отцом, Екатеринбурге, религии и конфликтах.

Екатеринбургский театр оперы и балета 19 апреля представит масштабную премьеру — оперу Богуслав Мартину «Греческие пассионы» по роману Никоса Казандакиса «Христа распинают вновь». Над спектаклем работает интернациональная звездная команда: главный дирижер театра Оливер фон Дохнаньи, режиссер Тадеуш Штрассбергер, поставивший «Сатьяграху» и «Пассажирку» и Кевин Найт — сценограф и художник по костюмам, работавший в Метрополитен-опера, Ла Скала, Королевской опере Великобритании, оперных театрах Вены и Лос-Анджелеса.

Фото: Ольга Керелюк
Фото: Ольга Керелюк
Кевин Найт — сценограф и художник по костюмам

Кевин Найт в перерыве между репетициями рассказал ЕТВ, как рождались удивительные костюмы, которые публика оценит уже через несколько дней, оценил свои шансы на «Золотую маску» и поблагодарил отца игумена Вениамина (Райникова) за уникальный опыт сотрудничества с РПЦ.

«Екатеринбург? А где это?»

Разговор с отцом об опере и географии

Я впервые работаю в России. И огромным и очень приятным сюрпризом для меня был высочайший уровень производственных цехов театра. И удивительное свойство всех, к кем пришлось вместе работать: все и всегда готовы к сотрудничеству — выслушать, понять, погрузиться в тему.

Ситуация, когда я работаю над спектаклем только как художник по костюмам для меня не типична — обычно я выступаю и сценографом постановки: за 30 лет карьеры всего лишь в четвертый раз я не создавал декорации. Но я хорошо знаю Тадеуша. Мне известен его творческий подход и почерк. Можно сказать, что мы — сплоченная команда. К тому же… Работа над оперой, которую я никогда не слышал, в стране, где я никогда не был, над костюмами, которые я никогда не делал — как я мог отказаться от такой возможности?

5 фотографий

Хотя, если бы пару лет назад меня кто-то спросил — где в России ты хочешь поработать, я бы ответил: Москва или Санкт-Петербург. Но я очень рад, что именно в Екатеринбурге, в этом театре, имею возможность не только работать, но и познакомиться с городом и людьми.

Когда я сказал отцу, что поеду в Россию, он сказал:
— О! ты будешь работать в Москве!
— Нет. Это Екатеринбург, — ответил я.
— Хм. А где это?

Мы взяли атлас, посмотрели. Измерили расстояние от Москвы. И отец удивленно заметил:
— Ничего себе! В Екатеринбурге тоже есть опера?
— Папа, люди в Екатеринбурге тоже имеют право на то, чтобы у них был оперный театр, ровно такое же, как в других местах.

« Не музей, но дистанция во времени»

Нужны ли героям библейские костюмы?

Для художника по костюмам не очень важно — исторический ли он или современный. Создание костюма — это, скорее, рассказ о людях и их характерах. «Греческие пассионы» — это, в большей степени, история, которая происходит в 20-х года ХХ столетия. И режиссер [Тадеуш Штрассбергер — прим. ЕТВ] принял решение, что эта эпоха должна быть сохранена для сцены. И герои должны сохранить близость к зрителю, не отдаляться от них. Поэтому только в нескольких эпизодах мы видим библейские костюмы.

Но не менее важным было оставить небольшую дистанцию во времени и не делать совсем уж современную историю. «Греческие пассионы» не о сегодняшних проблемах, а о более вечном. Поэтому мне казалось важным, с одной стороны, не отодвинуть героев далеко, не превратить сцену в музей, но и не слишком приблизить, чтобы дать публике понять — «большое видится на расстоянии».

Для меня, как для художника, было очень интересно работать в постановке, рассказывающей от Греции 20-х годов. Костюмы, которые мы создали, — действительно, носили люди в то время. И задача была сделать так, чтобы герои были живыми. Явными.

«С темой религии надо работать аккуратно»

Зачем опере советник из РПЦ?

В какой-то момент начинаешь понимать, что тебе становятся интересны спектакли, в которых есть жизнь. «Тоска», которую я люблю, например, несмотря на красивую музыку, несколько холодна — это не та история, которая соотносится с нашей жизнью. И сопереживать героям не столь легко. Что касается «Греческих пассионов», то в каждом персонаже есть огонь, есть жизнь.

Когда затрагиваются подобного рода темы, нам всем приходится быть аккуратными. Деликатными. Ты становишься более внимателен, погружаешься глубже. В нашей постановке есть консультант от РПЦ [игумен Вениамина (Райникова), секретаря Епархиального совета Екатеринбургской епархии — прим. ЕТВ]. И этот прекрасно! Он помогает в том, о чем мы не подразумеваем, а он знает изнутри.

В опере вообще очень много вещей, связанных с религией, но они находятся на поверхности. В отличие от драмы, где религиозная составляющая в сюжета не велика, зато активно представлена на уровне смысла. Возможно, я не смогу вспомнить ни одной современной пьесы, где религиозная тема была бы на поверхности.

Но мы получаем уникальный опыт. И иную степень вовлеченности в эту библейскую историю. Ведь «Греческие пассионы» — одна из немногих опер, где настолько глубоко обсуждаются (и выносятся на сцену) вопросы христианства.

«Гамлету нечего делать в сумасшедшем доме»

Конфликт на сцене и бесконфликтность образов

Это не работа художника по костюмам — создавать конфликт. Моя работа — рождать характеры. Создавать персонажи, которые смогут, находясь внутри сюжета, родить конфликт. Когда занавес поднимется и зритель видит сумасшедший дом, Гамлету там нечего делать. Ему нужно создать среду, в которой он сойдет с ума. И мы придя в зал, должны видеть как он в течение трех часов сходит с ума.

Надо дать персонажу возможность жить на сцене.

+5
10 фотографий
Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам