Ария для арийца: уральская «Пассажирка» под составом совести

06:00, 15 Сентябрь 2016
14265076_1011183449638408744_929967266280181650_n.jpg
Фото: Елена Лехова
Юбилейный сезон Екатеринбургский театр оперы и балета открывает непростой постановкой об узниках концлагерей. Любовь и боль в ариях арийцев — в рецензии ЕТВ.
Страшный суд ЕТВ: плюсы и минусы Мичуринского
Бичуринский, ВИПчуринский, Мичуган — название ЖК на Широкой речке обыграно народом на все лады.
Оперная «Пассажирка» должна стать не просто премьерной постановкой по Моисею Вайнбергу в России. Она открывает грани человеческой любви и ненависти, всепрощение и страдание, пронесенное с нацистских времен через года и упакованное в два действия, разделенные антрактом. Мы посмотрели «Пассажирку» за сутки до ее премьерного показа. Что стоит ожидать и о чем задуматься — в нашей рецензии.
14212699_1294058340605273_2684256173713771668_n.jpg

В оркестровой яме темно, как в бесхозной печи Освенцима: музыканты еще без костюмов — кто в толстовках, кто в рубахах, садятся за инструменты и начинают разыгрываться. «Паба-па-па» трубы перехватывает еле слышный лязг перкуссий. На фоне всей этой предпремьерной какофонии в экране, где вот-вот появится текст оперы, мелькает лицо Зофьи Посмыш. Престарелая полячка, написавшая полвека назад пьесу «Пассажирка каюты 45», ставшую сердцем современной оперы, смотрит в камеру влажными, но живыми глазами:  

«Дорогие… пшщ-пш-пш [голос писательницы то и дело прерывают бурные перкуссии] я очень рада… тщш-щх-щх». 

Свет гаснет, третий звонок рыдает в коридоре — на генеральном прогоне все как в день премьеры. Оркестр начинает вразнобой, но через мгновение буйные звуки соединяются в единую мелодию. Занавес открывается, и зритель попадает на борт корабля. 

Теперь о сценарии: бывшая надзирательница Освенцима Лиза вместе со своим мужем — немецким дипломатом, не подозревающем о ее прошлом, плывет в Бразилию. На борту она сталкивается с женщиной, похожей на полячку Марту — непокорную узницу, с ней она уже виделась в концлагере. Вместе с образом Марты разум Лизы заполняют воспоминания. То ли от них, то ли от внезапно обрушившихся мук совести героиня страдает на протяжении всего спектакля.
ЕТВ прокатился по школам, где учатся инвалиды
Как живется детям с ограниченными возможностями? Репортаж ЕТВ.

Память возвращает Лизу в беспокойное военное прошлое: вместе с ней героиня шарахается по баракам концлагеря, стоит над душой пленников — евреев, русских, греков, французов. Пока чешущиеся от вшей и сходящие с ума от голода и истязаний, но верящие в свободу и смерть узники страдают, за стенкой сидят упитанные немцы. Блестящими от жира губами они мусолят проклятия: «Люди — плохие дрова! Они не хотят гореть, с ними столько хлопот!» 

Позже режиссер и сценограф оперы Тадеуш Штрасбергер признается: сегодня — это «правильный» момент для показа «Пассажирки»: от нас уходят те, кто жил во время Второй мировой войны.

О чем поет «Пассажирка», и кто же она — выжившая в аду или же жена дипломата, покорная надзирательница? Путь в Бразилию становится для Лизы путешествием по граням сознания: как надзирательница, убивающая, по признанию узниц, из-за угла, чужими руками, ввязывается в борьбу с пленной и непокорной полячкой? Смирившаяся некогда с режимом, удачно вышедшая замуж, немка будто понимает — она проиграла. Проиграла в тот момент, когда вновь встретила Марту. 

Сломанная судьбой полячка, наоборот, жива: в ней угольками будто из лагерных печей тлеют воспоминания о подругах по камере и любимом — она живет ими и вместе с ними. Та, что на свой день рождения в Аушвице просила у бога погибели, пережила невероятное — «черную стену» Освенцима. Стену, у которой даже не слышно шагов смерти. Она будто посмотрела в лицо немецкому Богу — тому самому, который, как ей казалось, как и его послушницы — ходит с палкой.
Свердловская филармония споет письма Ленина в Германии
На знаменитом фестивале Beethovenfest в Бонне выступит беспрецедентное число уральских музыкантов.

Одетые в нацистскую форму, актеры зигуют друг другу посреди печей, из которых валит дым. Вместе с ним, кажется, по залу расходится и предвкушение отчаяния и какой-то безумной тяги к жизни хотя бы ради смерти. 

Сложная, рваная музыка дополняет картину тоталитарного хаоса и морального разврата, а надрывные голоса певцов кричат то о прощении, то о смерти, то о надежде. Три часа темного ужаса концлагерей в мыслях и песнях «Пассажирки» — это жирная черта под одной из важных глав современной истории. Которая может утихнуть вместе с этой музыкой, но, как и она, будет вечной. 

«Мы никогда не должны забыть о жертвах войны и всегда сохранять надежду»,  — перкуссии устают, и Зофью Посмыш с экрана слышно лучше. Пережившая Освенцим, полячка желает всем нам приятного просмотра.
У первой лыжероллерной трассы Екатеринбурга появился первый камень
Круглый год спортсмены-лыжники и роллеры смогут тренироваться на новой трассе.
Фото: Елена Лехова, Екатеринбургский театр оперы и балета
Небо в клетку, по жизни — полоскун: хроники первого заключенного енота
Развлечения
Небо в клетку, по жизни — полоскун: хроники первого заключенного енота
В последнюю пятницу ноября ЕТВ отмечает самопровозглашенный День енота. Мы не обделяем вниманием мохнатый символ этого шабаша — завсегдатая ботанического сада исправительной колонии № 2 в Екатеринбурге.
Рокабилли с «отвязными псами»
Журналист Владимир Гридин о носках, как чувстве стиля
Играй в город! В музее истории презентовали настолку о Екатеринбурге
Развлечения
Играй в город! В музее истории презентовали настолку о Екатеринбурге
Пока что игру «МЕГА выходной в Екатеринбурге» можно получить только в подарок от создателей, в продажу ее запустят через пять-шесть месяцев.
Екатеринбургский ТЮЗ покажет, как люди становятся ботами в соцсетях
Екатеринбургский ТЮЗ покажет, как люди становятся ботами в соцсетях
«Провинциальные танцы» представят свою новую постановку про самообучаемый вирус, идею которого придумал Гофман.