У Zaha Hadid Architects появился екатеринбургский партнер

Новое здание Свердловской филармонии уникально для России
Новое здание Свердловской филармонии уникально для России
Фото: проектная документация
Глава архитектурной фирмы «Алкута» Алексей Куковякин раскрыл тайны нового здания свердловской филармонии.

Архитектурная фирма «Алкута» стала партнером Zaha Hadid Architects. Екатеринбургские архитекторы помогут адаптировать проект британского бюро для Свердловской филармонии с учетом многочисленных российских ГОСТов, СНиПов и особенностей. Глава «Алкуты» Алексей Куковякин поделился первыми впечатлениями от работы над объектом и рассказал, в чем его уникальность не только для Екатеринбурга, но и для России.

По словам Алексея Куковякина, новое здание филармонии станет первым в Екатеринбурге, где доступ в общественное пространства будет свободным в любое время суток:

Здание будет зонироваться. Мы говорим не только об узкопрофессиональных (акустических) назначениях тех или иных помещений, которые нужны филармонии. Естественно, мы рассматриваем и общественные пространства.

Алексей Куковякин: «Проекты Захи Хадид — это высокая архитектура»
Алексей Куковякин: «Проекты Захи Хадид — это высокая архитектура»
Фото: предоставлено героем публикации

— Zaha Hadid Architects предлагает абсолютно новую функцию общественного пространства. И мы говорим не только об уличной части, что естественно, но и о внутреннем пространстве. В Ельцин Центре работа атриума четко дозирована. В новое здании филармонии доступ будет всегда — мы же знаем, что на площадях, например, молодежь и в два часа ночи отдыхает и развлекается. Конечно, возможны определенные ограничения на время проведения мероприятий, но их регламент будет зависеть от масштаба событий.

4 фотографии

Согласно проекту Zaha Hadid Architects, малый (камерный) и большой залы находятся в «коконе» — у каждого из них свое фойе, в которое можно подняться на эскалаторе. И они изолированы от общественного пространства, которое занимает примерно 40% первого уровня.

— Попасть в фойе старого здания филармонии можно было только по билету. Здесь же — и я впервые вижу это в российских условиях — мы получаем и общественное пространство, куда могут попасть все и всегда, и задник сцены [камерного зала — прим. ЕТВ] раскрыт в сад Вайнера, — говорит Алексей Куковякин. — Зрители, пришедшие на концерт, видят парковую зону. А из сада — виден зал. В целом, вся территория общего пространства просматривается практически с любой точки, насколько это возможно из-за перепада в рельефе.

Еще одной особенностью проекта архитекторы называют black box — помещение на минусовом этаже, позволяющее проводить любые мероприятия.

— Абсолютно любые, — подчеркивает Куковякин. — Авангардные… На минусовом этаже находится репетиционный зал. И рассматривается вариант, при котором помещение можно использовать по принципу black box — черного ящика. Как ты свет-звук настроишь, какую функцию пространству придашь, то и получишь. Такой функциональный подход позволяет не насыщать лишним и не трансформировать главный зал.

Ведь сделать главный зал универсальным значит потерять главное суперкачество — звук, акустику, поскольку каждая новая (дополнительная) возможность требует компромисса. И идеальный звук, сделанный для симфонического оркестра, при появлении в зале рок-группы потребует таких компромиссов, что от акустики ничего не останется.

— Основной критерий зрительных залов, не считая римских и греческих театров под открытым небом, — это комфорт,— продолжает Алексей Куковякин. — А он связан с воздухообменом, качеством подаваемого воздуха, температурным режимом. И эти требования к комфорту консервативны — человеку должно быть там легко. Еще один критерий — визуальная доступность: зритель должен видеть все, что происходит на сцене. И для нового здания филармонии главный зал сделан в виде виноградника. Зритель «обнимает» зал со всех сторон. Это здорово.

Алексей Куковякин
Алексей Куковякин
архитектор
Но главное, конечно, звук. И он должен быть идеальным. Над этим работает инженер по акустике из Новой Зеландии, человек опытный, в прошлом музыкант, вторая скрипка. Но сейчас перед Zaha Hadid Architects поставлена еще одна задача — чтобы зал не был сконцентрирован на одном виде музыкального искусства, а стал более функциональным [изменить концепцию, добавив оркестровую яму, предложил Валерий Гергиев на международном культурном форуме в Санкт-Петербурге, где презентовали проект филармонии — прим. ЕТВ]. Предстоит непростой разговор об изменении геометрии сцены в связи с появлением оркестровой ямы.
После того, как был решен вопрос с расселением дома на Карла Либкнехта, 40, самые жаркие споры вызывает фасад нового здания филармонии.

— Проекты Захи Хадид — это высокая архитектура. И, как и всякая высокая мода, требует подготовки, воспитания, — отмечает Алексей Куковякин. — Заха Хадид получила признание своей органической архитектурой. Очень своеобразной. Ее стиль — это, конечно, форма. Динамика. Функциональность, которой в проектах Zaha Hadid Architects очень много. Она выведена на решения фасадов. Раньше фасад был просто фасадом. Сейчас он стал элементом перетекания внутреннего пространства с внешним. В здании филармонии нет фасада как такового — сквозь него вы можете видеть отделку зала.

Наше общество стало многополярным. И современная архитектура отвечает на этот вызов. Сегодня автор-архитектор определяет стиль зданий. Это расширяет возможности архитектуры, предлагает разнообразие стилей. Я рад, что мы можем помогать в этом.

Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам