О гибели Романовых рассказали языком современного искусства

12:08, 16 Июль 2018
installejshnn.jpg
Инсталляция «зеленый стул на алом поле в интерьере расстрельной стены
Фото: ЕТВ
История о последних днях царской семьи в Екатеринбурге появилась в виде инсталляции на площадке Центра Международной Торговли. 
На первый и беглый взгляд, воссозданная по историческим снимкам комната, где сто лет назад расстреляли царскую семью, не впечатляет совершенно. Угол двух пластиковых панелей временного павильона оклеен обоями — символической копией подвала ипатьевского дома. Арочный свод, зарешеченные окно и двери, стены в полоску с намеком на следы пуль. А в центре этого интерьера, напоминающего задник театральной сцены, стоит на алом ковролине зеленый стул.

«И это все?» — так и хочется хмыкнуть под нос. Но это будет ошибкой.

Потому что и расстрельная полосатая стена, и зеленый стул — одинокий и пустой, похожий на трон, стоящий на крови — это не реконструкция. И на реконструкцию не претендует. Это инсталляция. Даже табличка есть, прямо на это указывающая. Для непонятливых: инсталляция. То есть арт-объект. Представляете?

Шесть часов с патриархом
Алапаевск встретил главу Русской православной церкви на трезвую голову.

И такая классификация экспоната «зеленый стул на алом фоне в интерьере расстрельной стены» не просто важна. Она указывает и определяет отношение. Одно дело — реконструкция, то есть приглашение посмотреть и узнать, как было раньше. Монологичный, по сути, процесс, в котором зритель только внимает, только поглощает предложенную информацию, оценивая ее полноту или, напротив, скудность. И совсем другое дело — инсталляция. Это овеществленное высказывание, приглашающее зрителя к диалогу. Очень настроенческое. С лакунами и пустотами, которые каждый волен трактовать, исходя из своего интеллектуального багажа. Что может сказать пустой стул? А если он еще и зеленый? А красный ковролин — это кровь царской семьи или большевистская хтонь? Любой ответ будет в жилу. В строку. Лишь бы он был, этот ответ.

Новый зоопарк
Подробный рассказ о том, каким будет екатеринбургский питомник.
Воссозданная в виде инсталляции расстрельная комната — это не «грустно и некрасиво», как может показаться многим, а настоящий прорыв. Это странно, необычно и смело. Православные, которых шаблонно представляют категоричными консерваторами, высказались в жанре современного искусства!

Важно, что в данном случае художественные практики контемпорари-арта, применяемые к истории гибели Романовых, воспринимаются и работают как проводник мифа о Николае Страстотерпце. Как попытка миссионерства на языке мегаполиса, направленная на его «продвинутых» жителей — завсегдатаев арт-галерей. А также просто на тех, кто находится в «серой зоне», то есть пока не вовлечен в культурное переживание «Царских дней», но не враждебен этому процессу.
Коды «Иннопрома-2018»
Промышленная выставка в Екатеринбурге приоткрыла дверь в будущее.

Добраться до самой инсталляции — символического воплощения того пространства, из которого Романовы шагнули в жизнь вечную — совсем непросто. Арт-объект надежно упакован, спрятан от случайных зевак за двумя этажами православной ярмарки. Достигнуть цели можно, только пройдя мимо торговых павильонов с иконами, шалями, «травяными сборами отца Георгия от онкологии», шляпами, символической бижутерией, медом и копченой рыбой. А миновав это раздолье консьюмеризма, сразу за лотком с сухофруктами ты, наконец, приходишь к нужному месту. Воссозданной расстрельной комнате. И этот квест через православную ярмарку до центрального арт-объекта воспринимается как необходимое intro, в котором определяющую роль играет даже то, где именно ты находишься. В Центре. Международной. Торговли.

Поэтому, видя расстрелянную комнату, ты понимаешь: это не просто, не только инсталляция. Это еще и маркетинг идеи, культурного кода. Или, скорее, стеснительная попытка маркетинга. Так сказать, проба пера. Не хватает, возможно, какой-то аудио-подложки с последними словами, которые произнес Николай Романов перед гибелью. Но это уже, опять же, пустые придирки пресыщенного эстета. Хорошо получилось и так. Ведь сама «расстрельная стена» не только рассказывает «как это было», сколько приглашает приобщиться. Стать участником. Сделать фото. Почти такое же, какое делают тусовщики на фоне какого-нибудь брэнд-вола.

Я — волонтер. Как мундиаль стал якорем в борьбе с раком
Чтобы победить онкологию, екатеринбурженка работала волонтером на матчах чемпионата мира по футболу.

Засэлфиться и выложить снимок в соцсети. С хэштэгом #царскиедни.

Ведь такое чувство, что еще чуть-чуть и покаянное движение вокруг гибели Романовых станет настоящим мейнстримом, а не специфическим времяпровождением определенных православных. И как бы кто к этому не относился, это социокультурное явление, которое развивается буквально на наших глазах. Это как минимум интересно.

Более того, инсталляция «расстрельная комната» обладает таким потенциалом, что может выставляться и вне временного контекста царских дней. Например, через год с лишним. Осенью 2019-го, на Уральской Биеннале, тема которой звучит весьма подходяще — «Бессмертие».

Почему бы и нет?

Царская уборка
Алапаевск готовится встречать паломников и патриарха. На городских улицах наводят красоту в авральн
Университет денег: как Сбербанк заставляет людей забыть о доме
Общество
Университет денег: как Сбербанк заставляет людей забыть о доме
ЕТВ выяснил, чем может похвастаться корпорация, которая хочет составить конкуренцию Google.
На сцене
Золотая маска и Чеховский фестиваль в Екатеринбурге
Золотая маска и Чеховский фестиваль в Екатеринбурге
От Валентины Макаровой
Ольга Славникова: «Что-то будет!»