О гибели Романовых рассказали языком современного искусства

12:08, 16 Июль 2018
installejshnn.jpg
Инсталляция «зеленый стул на алом поле в интерьере расстрельной стены
Фото: ЕТВ
История о последних днях царской семьи в Екатеринбурге появилась в виде инсталляции на площадке Центра Международной Торговли. 
На первый и беглый взгляд, воссозданная по историческим снимкам комната, где сто лет назад расстреляли царскую семью, не впечатляет совершенно. Угол двух пластиковых панелей временного павильона оклеен обоями — символической копией подвала ипатьевского дома. Арочный свод, зарешеченные окно и двери, стены в полоску с намеком на следы пуль. А в центре этого интерьера, напоминающего задник театральной сцены, стоит на алом ковролине зеленый стул.

«И это все?» — так и хочется хмыкнуть под нос. Но это будет ошибкой.

Потому что и расстрельная полосатая стена, и зеленый стул — одинокий и пустой, похожий на трон, стоящий на крови — это не реконструкция. И на реконструкцию не претендует. Это инсталляция. Даже табличка есть, прямо на это указывающая. Для непонятливых: инсталляция. То есть арт-объект. Представляете?

Шесть часов с патриархом
Алапаевск встретил главу Русской православной церкви на трезвую голову.

И такая классификация экспоната «зеленый стул на алом фоне в интерьере расстрельной стены» не просто важна. Она указывает и определяет отношение. Одно дело — реконструкция, то есть приглашение посмотреть и узнать, как было раньше. Монологичный, по сути, процесс, в котором зритель только внимает, только поглощает предложенную информацию, оценивая ее полноту или, напротив, скудность. И совсем другое дело — инсталляция. Это овеществленное высказывание, приглашающее зрителя к диалогу. Очень настроенческое. С лакунами и пустотами, которые каждый волен трактовать, исходя из своего интеллектуального багажа. Что может сказать пустой стул? А если он еще и зеленый? А красный ковролин — это кровь царской семьи или большевистская хтонь? Любой ответ будет в жилу. В строку. Лишь бы он был, этот ответ.

Новый зоопарк
Подробный рассказ о том, каким будет екатеринбургский питомник.
Воссозданная в виде инсталляции расстрельная комната — это не «грустно и некрасиво», как может показаться многим, а настоящий прорыв. Это странно, необычно и смело. Православные, которых шаблонно представляют категоричными консерваторами, высказались в жанре современного искусства!

Важно, что в данном случае художественные практики контемпорари-арта, применяемые к истории гибели Романовых, воспринимаются и работают как проводник мифа о Николае Страстотерпце. Как попытка миссионерства на языке мегаполиса, направленная на его «продвинутых» жителей — завсегдатаев арт-галерей. А также просто на тех, кто находится в «серой зоне», то есть пока не вовлечен в культурное переживание «Царских дней», но не враждебен этому процессу.
Коды «Иннопрома-2018»
Промышленная выставка в Екатеринбурге приоткрыла дверь в будущее.

Добраться до самой инсталляции — символического воплощения того пространства, из которого Романовы шагнули в жизнь вечную — совсем непросто. Арт-объект надежно упакован, спрятан от случайных зевак за двумя этажами православной ярмарки. Достигнуть цели можно, только пройдя мимо торговых павильонов с иконами, шалями, «травяными сборами отца Георгия от онкологии», шляпами, символической бижутерией, медом и копченой рыбой. А миновав это раздолье консьюмеризма, сразу за лотком с сухофруктами ты, наконец, приходишь к нужному месту. Воссозданной расстрельной комнате. И этот квест через православную ярмарку до центрального арт-объекта воспринимается как необходимое intro, в котором определяющую роль играет даже то, где именно ты находишься. В Центре. Международной. Торговли.

Поэтому, видя расстрелянную комнату, ты понимаешь: это не просто, не только инсталляция. Это еще и маркетинг идеи, культурного кода. Или, скорее, стеснительная попытка маркетинга. Так сказать, проба пера. Не хватает, возможно, какой-то аудио-подложки с последними словами, которые произнес Николай Романов перед гибелью. Но это уже, опять же, пустые придирки пресыщенного эстета. Хорошо получилось и так. Ведь сама «расстрельная стена» не только рассказывает «как это было», сколько приглашает приобщиться. Стать участником. Сделать фото. Почти такое же, какое делают тусовщики на фоне какого-нибудь брэнд-вола.

Я — волонтер. Как мундиаль стал якорем в борьбе с раком
Чтобы победить онкологию, екатеринбурженка работала волонтером на матчах чемпионата мира по футболу.

Засэлфиться и выложить снимок в соцсети. С хэштэгом #царскиедни.

Ведь такое чувство, что еще чуть-чуть и покаянное движение вокруг гибели Романовых станет настоящим мейнстримом, а не специфическим времяпровождением определенных православных. И как бы кто к этому не относился, это социокультурное явление, которое развивается буквально на наших глазах. Это как минимум интересно.

Более того, инсталляция «расстрельная комната» обладает таким потенциалом, что может выставляться и вне временного контекста царских дней. Например, через год с лишним. Осенью 2019-го, на Уральской Биеннале, тема которой звучит весьма подходяще — «Бессмертие».

Почему бы и нет?

Царская уборка
Алапаевск готовится встречать паломников и патриарха. На городских улицах наводят красоту в авральн
Шведы вычеркнули лавину из списка причин гибели группы Дятлова
Общество
Шведы вычеркнули лавину из списка причин гибели группы Дятлова
Иностранные исследователи утверждают, что поставили свою палатку на склоне Горы Мертвецов и убедились: снег в этом месте не может набрать нужную массу и скорость для того, чтобы причинить травмы.
Юлия Макарова. «Моя первая большая роль!».
Мама-жена-бабушка. Любимая женщина Леонида Парфенова. Кулинар и журнал
Прокуратура выдавила конспирологию из дела о гибели группы Дятлова
Общество
Прокуратура выдавила конспирологию из дела о гибели группы Дятлова
Сотрудники надзорного ведомства, проводившие проверку трагедии, начали методично устранять «белые пятна» и снимать вопросы исследователей этого происшествия.
Были знамена жестяные, а стали ледяные. Екатеринбургу вернули памятник
Общество
Были знамена жестяные, а стали ледяные. Екатеринбургу вернули памятник
На Городском пруду появилась скульптура из застывшей воды — символ памяти о Краснознаменной группе, которую снесли с Плотинки шесть лет назад.