В Екатеринбурге открыли иллюминатор в космос Ильи Кормильцева

06:00, 14 Январь 2018
oblozhka_knigi.jpg
Фото: ЕТВ
В Ельцин Центре представили книгу продюсера и публициста Александра Кушнира о  поэте, переводчике и издателе, которого все знают, прежде всего, как автора текстов «Наутилуса Помпилиуса».
Сумма за неделю
Богоявленская / Мусор / Путин и гордума / Пока все елиВладислава Горина
От Владислава Горина
Александр Кушнир назвал свою книгу «Кормильцев. Космос как воспоминание». А на презентацию пригласил тех, кто близко знал Илью. И они поделились своими воспоминаниями, раскрыв малоизвестные факты из его жизни.
Александр Кушнир на презентации своей книги о Кормильцеве.
Александр Кушнир на презентации своей книги о Кормильцеве.

Фото: ЕТВ

О психоделических опытах с веселящим газом в далекой юности

Друг юности Ильи Кормильцева Николай Соляник:

— Александр Кушнир попросил меня рассказать про ЛСД. За это не скажу, ведь моя с Ильей юность прошла в советском Свердловске. А в СССР, как вы знаете, особых наркотиков не было, но мы свое нашли.

Когда мы были молодыми, да что там, — в девятом классе учились, больница скорой помощи еще работала, а не была руинами, как сейчас. А в больнице проводились операции под наркозом. И для этого, в том числе, использовали закись азота. Если операция была долгой и сложной, то врачи использовали весь баллон с газом. Но были и простые, быстрые операции, для которых нужно было не так много газа. Так что в баллоне еще оставалось. И их — с остатками — вместе с другими, абсолютно пустыми, вывозили во двор больницы и там складировали. Они-то и были нашей с Ильей целью.

Поздним вечером мы пробирались на территорию больницы, выбирали среди баллонов тот, в котором еще есть газ, взваливали его на плечи и уходили. А уже на квартире Ильи к баллону с закисью азота присоединяли шланг от советской стиральной машинки. И вдыхали газ. Убирало хорошо. Если сильно затянуться, то могло сшибить с ног.

Мы получали такое состояние, что в пору было сказать: я летучая мышь, которая движется по параболе в сторону бесконечности. Подышав, мы курили. Илья сочинял стихи. А потом мы могли начать думать: кого бы позвать, чтобы послать за новым баллоном. Потому что сами второй раз утащить его уже бы не смогли. Закись азота она, все-таки, дает некоторую слабость.

Поймать зеленую волну
Как живут светофоры Екатеринбурга.

О «Болдинской осени» и искусстве быть «настоящим засранцем»

Переводчик Алексей Кокин:

— С Ильей я познакомился на студии звукозаписи у Лени Порохни, но достаточно шапочно. А плотное общение у нас завязалось после встречи на дне рождения барабанщика Назимова [Владимир Назимов играл в группах «Урфин Джюс», «Настя», «Чайф», «Наутилус Помпилиус», «Апрельский Марш» — прим. ред.]. А потом как-то курили в подвале университета на разбитом теннисном столе. И выяснилось, что мы оба учим итальянский. И переводим песни с этого языка.

Потом Илья, как переводчик, уехал в Ревду, помогать в общении итальянским монтажникам, которые налаживали какое-то производство. В эту команду подтянулся и я. Так что хапнул я быта с Ильей Валерьевичем достаточно. А именно в быту он умел быть по-настоящему невыносимым. Мы провели вместе целый год. И могу сказать, что это время в Ревде, когда он, можно сказать, выпал из свердловской тусовки, стала для него какой-то «Болдинской осенью». Именно там Кормильцев написал стихи, которые потом вошли в наутилусовский альбом «Разлука».

Биографию Ильи пытались писать многие, но не у всех получалось. А Саша Кушнир смог пройти по тонкой дощечке и соблюсти баланс, который неизбежно нарушается, когда ты пишешь вроде бы про человека, а потом понимаешь, что рассказываешь про себя. А всегда боюсь, что в биографии за пароходом пропадет человек. Книга Кушнира, действительно, про Илью. Со всеми его чертами характера, не все из которых были ми-ми-мишными.

Он умел быть засранцем и делал это с искусством. Ссора, как искусство, — это про Илью. Он считал, что хорошая ссора только способствует укреплению дружбы, умножает, углубляет ее смысл.
В парке Маяковского отменили старый Новый год
Праздничной программы не будет из-за морозов.

О сделке с итальянскими спелеологами: грелки в обмен на компьютер

Руководитель свердловского спелеоклуба Евгений Цурихин:

— В 1989 году свердловский клуб спелеологов пригласил итальянцев в совместную экспедицию в Азию — исследовать пещеры Бой-Булок на хребте Ходжа-Гур-Гур-Ата. Мы тога не знали итальянского, а итальянцы очень плохо говорили на английском и не понимали русский. Нам потребовался переводчик. И на Илью Кормильцева мы вышли через его сокурсников по вузу.

И вот представьте, мы в Таджикистане. Ждем заброски в горы в одном из маленьких пыльных городков, где даже дороги не асфальтированы. И там находим книжный магазин. От нечего делать я зашел туда с Ильей. Мы увидели книги — в основном, учебники: на таджикском и узбекском. Кормильцев сразу же выбрал и отложил себе пару словарей-разговорников. Так проявилась его страсть к языкам. А потом к нам навстречу вышел директор магазина и показал свои закрома — полные стеллажи дефицитных тогда книг на русском языке. Ему присылали их по разнарядке, но спроса в городке на такой товар не было, так что их даже на продажу не выставляли. Мы все себе что-то купили и оставили в базовом лагере.

До самих пещер мы добирались пешком, все вверх и вверх. Илья не стонал, не жаловался, а, когда мы добрались до нужного места, распаковал рюкзак и достал из него книги. Представляете, он взял в горы тяжелые книги. А еще — зонт и складной стульчик! Когда спелеологи были в пещерах и его помощь переводчика не требовалась, он обычно сидел в тени, что-то читал и сочинял стихи.

После этой экспедиции пришло время нанести итальянцам ответный визит. И наш спелеоклуб собрался в командировку в Италию. Конечно же, с собой взяли Илью. Перед отъездом за границу он в магазине «Охотник» купил партию титановых каталитических грелок. Этот товар итальянцы у него быстро раскупили. Он выручил бешеные деньги и купил на них персональный компьютер. Но тогда еще не закончилась война в Афганистане, страна была под санкциями, поэтому так просто перевезти лаптоп через границу нам бы не дали. И Илья разобрал его на части. Так мы и доставили компьютер в Свердловск. Уже дома Кормильцев собрал ПК и, насколько мне известно, какое-то время работал на нем.
В Свердловской области будут менять дорожные указатели
Региональное управление Росреестра проверило, как соблюдается закон «О наименовании географических о

Об эмиграции, неизлечимой болезни и шутках на пороге смерти

Брат Ильи Кормильцева Евгений Кормильцев:

— Илья был очень ироничным, даже едким. Как-то он сказал мне: «сочетание отита, горной болезни и дизентерии помогают воспарить духом над суетой бытия». Подозреваю, что именно в таком состоянии он написал строчки «видишь, там на горе».
Автор книги Александр Кушнир:
— Издательство »Ультра-Культура» — было уникальным феноменом. Это была смесь всего: и левого, и правого, от идеологии до киберпанка. Всякое было, но особо запомнились два издания: »Культура времен Апокалипсиса» Адама Парфея [была запрещена в России к распространению по решению суда, тираж изъят и уничтожен — прим. ред.] и «Аллах не любит Америку».

Удивительно еще, что власти позволили »Ультра-Культуре» существовать целых три года, а не прижали ее раньше.

Именно уничтожение издательства подтолкнула Кормильцева на эмиграцию в Великобританию. В Лондоне он хотел возродить »Ультра-культуру», но болезнь взяла свое. У него обнаружили рак позвоночника третьей стадии».

Фотокпия стиха Кормильцева, который он написал за два дня до смерти
Фотокпия стиха Кормильцева, который он написал за два дня до смерти

Фото: ЕТВ

Брат Ильи Кормильцева Евгений Кормильцев:

— Последние годы Илья сильно зашифровался, закрылся. Так что люди даже и не знали, что у него рак. Мне он под страхом страшных кар запретил говорить кому-либо о его болезни. В последние дни, когда он лежал в клинике, его лечащим врачам был англичанин Мартин Гор. И Кормильцев, даже в его состоянии, находил очень смешным то, что за его здоровьем следит доктор именно с таким именем и фамилией [Мартин Гор — британский композитор, участник группы Depeche Mode — прим. ред.].

Помню, я собирался приехать к Илье. Подал документы на визу. Перед этим позвонил, была суббота. Мы поговорили, речь его была уже невнятной, половину слов я не смог разобрать. А на следующий день, в воскресенье, я узнал, что он умер.
— За 10 лет на месте Ильи Кормильцева выросла какая-то золоченая статуя в тоге и лавровом венке. Стало правильно и даже модно говорить о Кормильцеве: великий, гениальный поэт. Но по-моему мнению, говоря так, мы прежде всего девальвируем и обесцениваем эти эпитеты. Что я могу сказать: 90% стихов Кормильцева мне не понравились. И я не считаю его великим и, уж тем более, гениальным поэтом. Говорят, что без Кормильцева не было бы «Наутилуса». Но так же можно сказать и обратное: без «Наутилуса» не было бы и Кормильцева-поэта. Ведь его самые известные и лучшие стихи — это как раз песни «Нау». Те тексты, которые выбрал Вячеслав Бутусов из всего, что создавал Кормильцев с его кипучей энергией. Это мое мнение, и я его никому не навязываю. Я просто хочу, чтобы люди абстрагировались от общего, клишированного представления о Кормильцеве, как гениальном авторе песен «Наутилус Помпилиус». Кормильцев человечнее любого представления. Глубже, противоречивей. Пусть каждый сформирует свое отношение к нему. Так что читайте сами!
Дмитрий Карасюк,
секретарь свердловского рок-клуба
«Совершеннолетие власти».  О первом мэре Екатеринбурга издали книгу
Город
«Совершеннолетие власти». О первом мэре Екатеринбурга издали книгу
Биографию Аркадия Чернецкого написал директор института муниципального управления Игорь Выдрин.
Алкогольная зависимость. Лечение гипнозом
Главные новости Екатеринбурга
Главные новости Екатеринбурга 17.08.2018
Главные новости Екатеринбурга 17.08.2018
От Ирины Шутько
Семь образов Росселя: редкие фото экс-губернатора
Семь образов Росселя: редкие фото экс-губернатора
На выставке в честь 80-летия Эдуарда Эргартовича можно увидеть архивные снимки именинника. Редакция ЕТВ выбрала самые интересные из них.