Легенды Победы. Как бойцы в окопе потерялись, да на Урале встретились

Митинг по   случаю передачи танка   « Боевая подруга», построенного на   средства жен фронтовиков Орджоникидзевского района
Митинг по случаю передачи танка « Боевая подруга», построенного на средства жен фронтовиков Орджоникидзевского района
Фото: Ж. Берланд, взято с сайта www.1723.ru
Эту историю нам прислал совет ветеранов Завода радиоаппаратуры. Ее герой — стрелок Николай Анциферов — в годы войны служил в 16-м стрелковом полку и дошел до Берлина. Сегодня ветерана нет в живых, но не опубликовать его рассказ мы не можем.
Николай Алексеевич Анциферов попал на фронт молодым парнем. Крупный, ростом под два метра, стрелок прошел всю войну в роте автоматчиков, расписался на Рейхстаге и вернулся в Екатеринбург. О былых временах Николай Алексеевич рассказывать не любил — совет ветеранов то и дело выспрашивал фронтовые истории, но Анциферов всегда говорил сдержанно, не хотел лишний раз выделяться за счет подвигов.

А они случались: бывало, в боях кончались патроны, тогда наш герой хватал немца голыми руками и бил по каске огромным крестьянским кулаком. За всю войну Николай Алексеевич получил два легких ранения — повезло, говорил он позже.


Эшелон из шести вагончиков пискнул тормозами и встал на каком-то разъезде. Выпрыгнули из телятников. Июль. Стояла смертная жара. Прибежал бойкий лейтенант, начал что-то объяснять про окопы и командовал приготовиться к приему оружия.

Вокруг было поле метров 700 в ширину, окруженное лесом. Приехали три полуторки, лейтенант приказал срочно разгрузить. Шофер стоящей рядом машины орал: «Шевелитесь, салаги, немцы рядом. Угробят по одному…» Начали раздавать оружие. Я схватил винтовку, получил десяток патронов. Загремели затворами, по команде примкнули штыки. Построились, лейтенант повернул всех направо, и солдаты рваным строем потащились на кромку поля. Поступил приказ: «Окапываться!» Я выбрал углубление и начал рыть. Много ли выроешь маленькой лопаточкой? Но земля оказалась, на счастье, рыхлой, сбросили скатки, гимнастерки, и часа через три получился окопчик в две трети роста.

Несколько раз пробегал, споткнувшись, лейтенант. Проверял укрытия. Ночь прошла тихо, не курили, есть не хотелось, нависала тревога. Сидели молча. Чуть встало солнце — в лесу, слева, заревели моторы, и на дорогу выползла железная махина. Танк. Крест на башне. В лесу замаячили серые фигурки, двигались осторожно. Пушка танка словно шарила по местности, поворачиваясь вправо-влево.

Автор съемки: Оцуп Петр Адольфович ,   фото взято с   сайта www.1723.ru
Автор съемки: Оцуп Петр Адольфович, фото взято с сайта www.1723.ru
Солдаты на площади Первой пятилетки. Свердловск.
Я оцепенел: выстрел грохнул словно в меня. Снаряд упал метрах в десяти. Второй перелетел и осыпал мелкими комками земли. Я заметил, что немцы вытащили пушку и минометы. Начался настоящий ад: снаряды рвали землю, словно крупный плуг, образовалась масса воронок, словно и не было того непаханого поля и сгоревшей от жары травы. Внезапно стрелять перестали. Я перескочил в самую крупную яму и посмотрел налево. Метрах в тридцати стоял немец. Оглядывался назад, махал руками, подзывая своих. Не послушали, немец убежал назад. Видать, испугался. Из окопчиков недружно стреляли, скоро патроны закончились, и раздавались только наши редкие хлопки, скорее для острастки. Я мог выстрелить, но это было бы безумием — обнаружить себя при таком скопище врага. Рядом в окопе кто-то орал от боли, из другого выскочил раненный в ногу солдат, чуть пробежал и рухнул на землю.

Неожиданно в мою воронку кто-то свалился и застонал от боли. Был весь в крови. «Лейтенант, ты? Ранен?» — глупее вопроса не могло бы и быть. У того рука висела плетью, на ней не было пальцев. Я оправился от шока и, пока было тихо, стал перевязывать лейтенанта. Нашел в его планшетке пару пакетов. Перетянул руку выше локтя, как получилось, забинтовал.

Фото   Л. Сурина ,   взято с   сайта www.1723.ru
Фото Л. Сурина, взято с сайта www.1723.ru
Солдаты в свердловском госпитале № 14. 1943 год.
Прошло с полчаса, немцы не приближались. Офицер открыл глаза и прошипел: «Будем уходить к лесу, там подошли наши. Немцы обедают, надо успеть». Я собрал все свое имущество, забрал у лейтенанта винтовку и толкнул в бок: «Давай!» Раненый, мелькая белой культей бинтов, проскочил прилично и завалился в воронку почти уже в лесу. «Повезло», — подумал я. Когда добежал до леса, сзади грохнуло, сильно огрело по спине, да так, что пролетел метров восемь-десять. Когда опомнился, понял, что в меня прилетел кусок дерна с травой. Поднялся и побрел, волоча обе винтовки. Проверил винтовки — патронов оказалось семь. Куда успел расстрелять три — так и не понял. В глубине леса оказались свои. Меня повели куда-то, шли долго, потом оставшиеся с того поля поехали на машине в тыл, подальше от войны. Оружие сдали…
Фото с   сайта www.1723.ru, автор неизвестен
Фото с сайта www.1723.ru, автор неизвестен
Эшелон перед отправкой на фронт. Свердловск, 1943 год
В рядах Красной армии я дошел до Кенигсберга. Уже после войны, по дороге домой с работы, я остановился у киоска, где всегда покупал газеты у славной женщины. Но в тот день она куда-то ушла, и ее заменил молодой мужчина. Встал в очередь, попросил «Комсомолку». Продавец протянул газету, и сердце у меня окаменело: на руке мужчины не было пальцев. Наши глаза встретились. «Лейтенант, здравствуй!» Тот вскрикнул и выбежал из киоска. Очередь оцепенело глядела на плачущих мужиков, все молчали. Потом мы долго сидели в американке, тянули теплое пиво и говорили, говорили, не понимая умом, как удалось уцелеть и так мирно жить на родине…

Николай Алексеевич Анциферов умер 10 лет назад в возрасте 90 лет. Через год скончалась его супруга и фронтовая подруга Анфиса Акимовна.
Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам