Как ЕТВ на рубли порчу навел. Экспериментируем с деньгами

08:00, 19 Январь 2016
vhodnaya59267.JPG
Фото: Евгений Лобанов, ЕТВ
По закону, даже видавшие виды купюры являются платежным средством. Мы решили проверить Екатеринбург на прочность и узнать, кто готов принимать деньги такими, какие они есть. Опыты на людях провел наш спецкор Семен Чирков.
У Центробанка есть указание, по которому испорченные до определенной степени купюры обязаны принимать везде — несмотря на повреждения, они обладают платежеспособностью. Все это так, если следовать по букве закона. Но в России, как известно, прописанные на бумаге правила — это одно, а жизнь — несколько иное. Поэтому редакция ЕТВ решила проверить, насколько теория обращения порченых денег в Екатеринбурге совпадает с практикой.

Для этого эксперимента мы видоизменили две сотенные купюры. Одну методично издырявили шариковой ручкой, так что она стала «пупырчатой», а на каждой ее стороне оставили по надписи: «Йа ёжегг» и «Йа огурчегг». Другую опалили, надорвали, заклеили скотчем, надрезали, а значение номинала зачернили шариковой ручкой. Но заметьте, все экзекуции над банкнотами мы провели в рамках закона: номера остались целыми, водяные знаки не пострадали.  То есть деньги, в теории, должны были обменять на товар или услугу в любом месте. Как показала проверка, не тут-то было!

Наводим порчу на деньги

«Вы что, издеваетесь?»

Первой неудачей эксперимента стал ларек, в котором я хотел купить сигарет. «Нет-нет-нет!» — ответила киоскерша. А когда я спросил: «Почему же?» — отмахнулась: «Вы что, ребенок, не понимаете?!»  Объяснений от дамы добиться не удалось.

А вот маленьком магазинчике у дома, где я оказался единственным покупателем и запланировал обменять издырявленную сторублевку на банку газировки, словоохотливая продавщица пояснила свое нежелание иметь дело с оскверненными банкнотами:

— Это, конечно, тоже деньги, но я ведь их сама в банк не сдаю. Я сейчас у вас сотню приму, она у меня в кассе будет числиться. А придет покупатель с пятисоткой, мне нужно будет ему что-то сдавать, разве я смогу такую купюру ему дать? Он же скандал устроит. Поэтому извините.  Попробуйте в супермаркет зайти, там оборот больше.

Инфографика: Виталий Калистратов, ЕТВ

В хозяйственном отделе супермаркета я взял пару лампочек на 60 Ватт,  чтобы показать: смотрите,  я не какой-нибудь шутник,  я покупаю жизненно важный товар,  без которого мне придется скитаться в сплошных потемках. Воодушевившись таким образом,  дошел до кассы. И собрался расплатиться.

— Ой!  — сказала кассирша, увидев надпись «Йа ёжегг» на купюре. — Ой,  — повторила она, а взяв банкноту в руки, вскричала удивленно-испуганно,  – Она же вся в дырочках! Откуда вы ее такую нашли?  

 — Прибирался в офисе после корпоратива,  — потупился я, сделав зачем-то виноватое лицо. 

— Поня-а-а-тно,  — протянула кассирша. — А другой нет?

Я протянул ей другую банкноту. Которая была искромсана еще более демонстративно, чем первая. 

— Вы что, издеваетесь?  — взвилась моя собеседница. 

— Нет! Мне лампочки нужны! Второй день без света живу!  — в тон ей заревел я обиженным медведем. — Это же тоже деньги!  

— Но. Я их. Не приму. Извините!  — процедила кассирша, багровея. 

Очередь позади меня начал роптать. Охранник стал хмурить брови. Все были готовы к скандалу. Все, кроме меня. 

— Да не нужны мне ваши лампочки!  — сдался я. 

«Не повезу! Иди ты в банк!»

Когда я попробовал оплатить ущербными купюрами проезд в автобусе, кондукторша насупилась, всплеснула руками и воскликнула: «Не возьму! Ишь, удумали! Ищите другие!» И забормотала под нос проклятия в мой адрес, а также жалобы на каких-то безымянных идиотов, которые портят людям жизнь. Я ответил, что других денег у меня нет, испытал неловкость, но салон не покинул и проехал таким образом несколько остановок. Кондукторша пригрозила, что со мной, хитрецом таким, обязательно разберутся контролеры, которые зайдут через остановку. Я уже приготовился доказывать, что деньги не только не только не пахнут, но и не обязаны радовать глаз своей чистотой, но грозные контролеры так и не появились.

А вот в маршрутном такси номер с моими никудышными ассигнациями успеха не принес. Водитель, исполняющий и роль кондуктора, отказался брать мои несчастные сторублевки, отвергнув и ту и другую. Плюнул ответной репликой:

— Плати нормальные деньги, да? А то никуда не повезу!  

И трогаться с остановки не стал. 

— Граждане, как же так, ведь по закону… — попытался я обратиться к общественности. Но натолкнулся на хмурых, раздраженных обывателей, самые вежливые из которых послали меня по-русски. И хорошо, что только в банк. А ведь могли бы куда подальше.
7t7a6015.JPG
Художественные рубли

Фото: Евгений Лобанов, ЕТВ

Приняли, а куда деваться?

Свою самую ужасную  сотню — ту, что была разрисована человечками, заклеена скотчем, опалена и немного изрезана, точно заготовка для новогодней снежинки,  — мне удалось отоварить только в одном кафе.  Я пошел на хитрость. Сел за столик, заказал американо, а свою чудо-банкноту достал, только когда принесли счет. Официантка взглянула на несчастную купюру и спросила:  

— А других денег нет?

— Нет,  — развел руками я, чувствуя неловкость. Врожденная интеллигентность помешала мне обострить конфликт, ответив чем-то вроде «А это что — не деньги!» — у бедной девушки и так не было выбора. Она вздохнула и взяла сотню. Но при этом посмотрела на меня так, будто посылала всем известные лучи, которые просто должны были отправить меня прямиком в инфекционное отделение — лечить медвежью болезнь. 

Электронные мозги и экономик-вуду

Мне осталось пристроить перфорированную купюру «Йа ёжег!»  После неудачных попыток сбыть ее в супермаркетах (видели бы вы гневные взгляды продавщиц! ), я решил закинуть издырявленную сотню рублей в платежный терминал. Но не тут-то было. Бездушная жестянка, приняв банкноту  в свое нутро, поскрежетала вдумчиво, а потом выплюнула ее обратно. Электронные мозги тонкой организации сделали вывод: ассигнация с двумя десятками отверстий  — не деньги! Точно такой же ответ выдал коллега терминала — банкомат, куда я загрузил свою сотню в надежде положить на счет.

Инфографика: Виталий Калистратов, ЕТВ

— Формалисты 80 левела, вот вы кто,  — в сердцах ругнулся я. И понял, что с людьми все-таки договориться проще. 

Менеджер салона связи, куда я зашел после фиаско  с банкоматом, принять купюру согласился:  

— Да без проблем. Мы все равно их в банк сдаем,  — обнадежил меня парень с именем Антон на бейдже. А потом заулыбался, когда я выдал свою сотню. Посмотрев ее на просвет, Антон оценил, как кропотливо дырявили купюру — отверстия покрывали всю ее площадь. 

— Где ж вы достали ее такую? И охота было кому-то заворачиваться. Обряд вуду какой-то. 
7t7a6013.JPG
Нет, эта купюра совсем не «как огурчик»
Фото: Евгений Лобанов, ЕТВ

Рассчитаться и не рассчитывайте!

Если честно, начиная эксперимент, я думал, что расхристанные сторублевки у меня не возьмут ни в одном заведении. И придется мне их отдавать нищему. Или же бойкой бабуле, которая в районе Арбитражного суда караулит прохожих, всякий раз предлагая каждому: «Купи хреновину! Порадуй бабушку! У нее день рожденья!» 

Но все сложилось иначе. И практика показала: при попытке купить что-то на порченные деньги в магазинах или заплатить пострадавшими купюрами в  общественном транспорте вас гарантировано ждет провал. И общественное порицание в придачу. Хотя закон будет на вашей стороне, добиться своего удастся только через скандал. Выходит, что оскверненные ассигнации — это деньги, но не для всех. 
Екатеринбургский телеканал вступил в борьбу за статуэтку «Тэфи»
Общество
Екатеринбургский телеканал вступил в борьбу за статуэтку «Тэфи»
Программа «Четверки» претендует на звание лучшей публицистической программы в стране.
Журналист Владимир Гридин о носках, как чувстве стиля
Музыка на ЕТВ
Рокабилли с «отвязными псами»
Рокабилли с «отвязными псами»
От Александры Аксеновы
Екатеринбуржец вошел в тройку финалистов конкурса «Директор года»
Общество
Екатеринбуржец вошел в тройку финалистов конкурса «Директор года»
В Москве подвели итоги конкурса среди директоров школ. Лучшими сразу в нескольких номинациях стали уральцы.