Синтезируй и получай: лаборатория УрФУ сменила лекарства на наркотики

11:01, 05 Октябрь 2015
img_04761.jpg
Фото: ЕТВ
Вот уже год новые виды спайсов обходят Свердловскую область стороной. Химики из нарколаборатории УрФУ уверены — дилеры боятся региона, где могут быстро определить доселе неизвестные формулы. Почему?  — синтезировал и разбирался ЕТВ.
Осенью прошлого года федеральная повестка запестрила сообщениями о массовых отравлениях спайсами. Курительные смеси отправили в больницы около 700 человек из Кировской области, ХМАО, Башкирии и ряда других регионов. Смертельный наркотик, который на тот момент еще не внесли в список запрещенных, стали ждать в Свердловской области, но не потребители, а сотрудники нарколаборатории УрФУ. Им предстояло выяснить, что таят в себе неизвестные психостимуляторы, из-за которых скончались 25 человек.

С тех пор прошел год. Опасное вещество попало в список запрещенных,  и наркотики с новыми химическими соединениями в области пропали, а с уже известными веществами полицейские и ФСКН работают сами. Ученым удалось прервать наступление «синтетики» на Средний Урал, не выходя из лаборатории химико-технологического института (ХТИ) УрФУ, сотрудники которой теперь вернулись к делу более привычному — синтезу лекарственных препаратов.
Заведующий лабораторией профессор Юрий Моржерин сидит в окружении беспорядочно разбросанных бумаг с научными терминами, склянок и пары компьютеров:
Наше оборудование, конечно,   изначально не предназначалось для изучения наркотиков. Ну, а что по сути они собой представляют,  наркотики? Это те же вещества органического происхождения, а мы здесь и занимаемся органической химией,  исследуем структуру новых веществ,  синтезируем новые потенциальные лекарственные препараты.
Юрий Моржерин,
главный научный сотрудник УрФУ
img_0472.JPG
Профессор, доктор химических наук Юрий Моржерин

Неизвестными наркотики считаются лишь до того момента, пока не попали в лабораторию УрФУ. За сутки химики узнают о них все и пишут заключение, которое делает вещество запрещенным. За этим заключением и приходят сотрудники ФСКН.

Ведь благодаря ему можно привлечь к уголовной ответственности.
В небольшом помещении лаборатории, по совместительству кабинете доктора химических наук, возле оборудования топчутся несколько магистрантов в белых халатах. Они работают бесшумно:  химические реакции не такие эффектные, как в фильмах. Между созданием лекарства и наркотика пролегла тонкая грань.

Сплошная химия

Проблемы с «дизайнерскими» наркотиками в стране появились в 2004 году, когда регионы один за другим стали травиться неизвестными смесями. Выпускники института, ставшие работниками ФСКН или полиции, приносили в альма матер синтетические вещества и просили установить их структуру, с которой раньше не сталкивались. Постоянно обновляющиеся виды «синтетики» — солей, спайсов — попадали в список запрещенных через полгода-год. За шесть лет сотрудники УрФУ пропустили через свои руки и колбы порядка 90 видов зелья.
img_0473.JPG
В колбах синтезируются новые вещества

Фото: ЕТВ

Благодаря усердию химиков, с конца прошлого года в Свердловской области настало относительное затишье: наркобароны  не суются на Урал с новым товаром, а пичкают местных клиентов наркотиками и аналогами, с которыми полицейские и ФСКН уже имели дело. Юрий Моржерин объясняет, что поставщикам просто невыгодно, когда новые соединения обнаруживают, поэтому они избегают города и области, где есть лаборатории, подобные свердловской. Например, Казань и Новосибирск.
В городах, где нет исследовательских химических лабораторий, изучением структуры наркотиков занимаются аналитики полиции или ФСКН. Они не научные сотрудники, поэтому даже в случае обнаружения опасного вещества, которое еще не попало в список запрещенных, не могут возбудить уголовное дело. Мы же с мая этого года получили право давать заключения по новым видам исследованных наркотиков. То есть уже в момент подписания этого заключения, исследованное вещество попадает в список запрещенных. Раньше же это заключение давали в Перми, и с момента исследования наркотика до подписания заключения проходило какое-то время.
Юрий Моржерин,
главный научный сотрудник УрФУ

Опиум для никого

Аспирантка Татьяна пишет диссертацию, в одном из разделов которой исследует биологическую активность синтезированных соединений. В частности, вместе с сотрудниками Ботанического сада она изучала влияние этих веществ на проращивание семян сосны обыкновенной. Сейчас аспирантка работает над теоретической частью, практика позади. Так же, как аспиранты лаборатории синтезируют полезные с биологической точки зрения вещества, кто-то синтезирует новые соединения для спайса.
Татьяна ищет панацею от вирусов для семян сосны
Татьяна ищет панацею от вирусов для семян сосны

Фото: ЕТВ

Синтетические наркотики так и появляются — химики проверяют потенциальные лекарства на наличие побочных действий, пишут научные статьи, где указывают результаты исследований. Кто-то из наркобизнеса внимательно читает эти статьи и видит, какие вещества какое действие оказывают. Они синтезируют их, но проверяют уже на клиентах. «Продукты» из нашей лаборатории проверяются на мышах, этим уже занимаются биологи.
Юрий Моржерин,
главный научный сотрудник УрФУ
В архиве лаборатории есть две записи с подопытными мышами. Некоторым из них вкалывали потенциально лекарственные жидкости, полученные в стенах лаборатории, а другим — экстракт, выделенный из спайса. Странности в поведении наблюдались у всех мышей, но поведение первой группы было более понятным — мыши были либо чересчур возбужденными, либо сонливыми. «Приходы» мышей из второй группы оказались более зрелищными —  некоторые падали без задних лап и даже не шевелились, прыгали на стены, мочились.
Крысы и наркотики

Порошок не пройдет

Лаборатория с оборудованием для исследования структуры новых органических веществ располагается этажом выше лаборатории синтеза. В Екатеринбурге таких приборов всего два, поэтому с неизвестным легальной науке веществом полицейские или сотрудники ФСКН идут сюда. Состав уже попадавшего в лабораторию вещества могут разгадать за час, на раннее не известное могут потратить хоть сутки. Примерно столько же времени тратится на изучение структуры потенциально лекарственного вещества от лаборантов ХТИ.

Инфографика: Виталий Калистратов, ЕТВ

Работать с новыми веществами из полиции интересно, говорит химик-исследователь, но и без них прибор Ядерного Магнитного Резонанса не стоит без дела. Химик-синтетик показывает ампулы с веществами, структуру которых уже определили. Она записана в виде формулы на прикрепленных к ампулам листах бумаги. Он берет одну из них, внутри которой находится желтоватая жидкость, а лист с формулой торопливо прячет, когда я достаю фотоаппарат. «Без бумажки только»,  —  говорит он. Химия.
— Ты полагаешь, что у меня разыгралось чувство собственничества по отношению к моей формуле? Или, возможно, чрезмерная гордость, как тебе кажется, захлестнула меня? Или помутила разум?  
— Разве не так?  
— Конечно же нет. Просто я уважаю химию. Химию надо уважать.

Диалог Уолтера Вайта с Густавом Фринго, сериал «Во все тяжкие»
Пора варить
Екатеринбургский телеканал вступил в борьбу за статуэтку «Тэфи»
Общество
Екатеринбургский телеканал вступил в борьбу за статуэтку «Тэфи»
Программа «Четверки» претендует на звание лучшей публицистической программы в стране.
Журналист Владимир Гридин о носках, как чувстве стиля
Корь в Екатеринбурге. Эпидемиолог о болезни
Екатеринбуржец вошел в тройку финалистов конкурса «Директор года»
Общество
Екатеринбуржец вошел в тройку финалистов конкурса «Директор года»
В Москве подвели итоги конкурса среди директоров школ. Лучшими сразу в нескольких номинациях стали уральцы.