Лучшая защита. Серые кардиналы громких дел Екатеринбурга

Лучшая защита. Серые кардиналы громких дел Екатеринбурга
Коллаж: Виталий Калистратов, ЕТВ
Дела Дмитрия Лошагина, Игоря Новоселова и Василия Федоровича прогремели на всю страну, и это сделало медиазвездами не только фигурантов, но и их адвокатов. Каково быть защитниками главных героев криминальной хроники, выяснял ЕТВ.
Народная тропа к екатеринбургским судам явно не зарастет: туда-сюда на рандеву к служителям Фемиды прибывают персонажи, ставшие жирными маркерами уральской новостной повестки. Недавно из оков СИЗО освободился разбойник с Пионерки Игорь Новоселов, уже сегодня Октябрьский районный суд вынесет второй приговор фотографу Дмитрию Лошагину. А через две недели, 6 июля, точку в громком деле блогера-убийцы Василия Федоровича поставит Свердловский областной суд.

На этот раз мы решили обратить внимание не на раскрученных жизнью и медиа подсудимых, а на тех, кто с ними, даже когда они неправы — их адвокатов, стараясь понять тактику и переживания защитников за своих неоднозначных клиентов.

Ты кого защищаешь, дядя?

Мем — всему голова
О гоп-подвигах Игоря Новоселова Екатеринбург узнал летом 2013 года: для славы парню хватило одного похода в магазин, где при помощи страйкбольной винтовки он предложил продавщице продать ему пиво. Еще пару месяцев спустя Игорь Новоселов проткнул колеса дяде, который ему сигналил.
Видео: Андрей Казанцев
Видео: Андрей Казанцев
« Ты кому сигналишь, дядя?»
С того момента и завязался роман екатеринбургского гангстера с правоохранительной системой.
Когда на разбойника с Пионерки ополчились полиция, город и интернет, палочкой-выручалочкой для него стал Станислав Ильченко. Именно он представлял интересы разбойника на первых судебных заседаниях.

Ильченко пришлось буквально тараном пробивать своему подзащитному дорогу к свободе, ведь тогда казалось, что похода за пивом с »травматом» и дорожной дерзости хватит, чтобы упечь Новоселова далеко и надолго. «Какая тут опасность? Ну, зашел за пивком вечером. Ну, заплатил», — рассуждал тогда адвокат.
С   блеском в   глазах адвокат доказывал ,   что Игорь Новоселов теплится в   каждом из   нас.
С блеском в глазах адвокат доказывал, что Игорь Новоселов теплится в каждом из нас.
Станислав Ильченко
В связке с Новоселовым Ильченко проработал два эпизода и отошел от дел. Но за судьбой разбойника следит до сих пор, правда, в фоновом режиме.

«Тут нужно понимать, что наказания за преступления типа тех, что совершал Новоселов, превентивные: человека осуждают, чтобы он остановился, не пустился во все тяжкие», — рассуждает правозащитник в беседе с журналистом ЕТВ.

Ильченко до сих пор считает, что таких, как его бывший клиент, в Екатеринбурге очень много. Просто не каждому карма уготовила засветиться перед камерами.

«Поступки, которые совершал Новоселов, недопустимы и неприемлемы, а законодательство предусматривает меры, которыми нарушители караются. Но опасность Игоря Новоселова для общества не столь высока, как о ней говорят, просто ему немного не повезло из-за своей харизмы, что ли… Он стал заложником этого мема», — считает Ильченко.

Фото с   сайта   http: //turboportal.ru/
Фото с сайта http: //turboportal.ru/
Игорь Новоселов — заложник своего же мема
Какой он, Игорь Новоселов? Его бывший адвокат настаивает: сущность разбойника в молодом человеке просыпается только в момент преступления. «Когда он общался со мной, он был вежливым. Он вообще парень понимающий, не кричит, ножиком не размахивает», — говорит Ильченко.

А каков адвокат разбойника с Пионерки? Сам себя он аттестует — принципиальный, но сдержанный. «Адвокаты — они же люди, а люди разные бывают, — рассуждает Ильченко. — У каждого из нас свои моральные критерии. Например, я ни за что не буду защищать хладнокровного убийцу или человека, который совершил преступление против несовершеннолетнего. У Новоселова руки не в крови, таких защищать несложно».

Loft-story

Кто не дал обидеть художника
«Два года я нахожусь в состоянии единственного обвиняемого по делу об убийстве моей жены. Один раз я был оправдан. Но система не может смириться, и все начинается снова», — читает второе последнее слово Дмитрий Лошагин. Из судов знаменитый фотограф практически не вылезает: родственники покойной жены-модели надеются на этот раз оставить фотохудожника за решеткой. И зачитанное Лошагиным перед приговором второе последнее слово действительно может стать последним.

Это выступление Лошагина на суде — один из редких моментов, когда фотограф говорит больше минуты: в течение двух лет обвиняемый лишь задает уточняющие вопросы и вставляет ответные реплики участникам процесса. Такая уж позиция: фотограф не пытается ничего доказать, за него все делает защита. Роль Лошагина сводится к холодному перманентному молчанию.
На старте первого судебного процесса в виновности Лошагина мало кто сомневался: только толстый и ленивый не побывал в белом пластиковом контейнере — в таком, по версии следствия, фотограф выносил из дома тело убитой им жены. Спасителями Лошагина стали сразу двое — адвокаты Сергей Лашин и Зоя Озорнина. На Новый год им удалось подарить обвиняемому новый статус: суд вынес оправдательный приговор — за недостаточностью улик.
Три кита защитной стороны громкого дела.
Три кита защитной стороны громкого дела.
Сергей Лашин, Зоя Озорнина, Дмитрий Лошагин
«Первое решение Октябрьского суда, на мой взгляд, было абсолютно справедливым: настолько блестящую работу провела защита Лошагина, — рассуждает адвокат и третейский судья Георгий Абшилава. — Защитники привлекли экспертов со всех сторон; они оспорили ряд заключений — по температуре тела погибшей, сроку пребывания в месте обнаружения, состояния внутренних органов. К концу процесса было заметно, что обвинения слабые, тем более когда речь идет о таком тяжком преступлении. Поэтому было логично вынести оправдательный приговор».

Но когда областная инстанция приговор отменяет, вторая его проверяет. «Было бы некорректно делать прогноз о том, что же будет дальше: решение вполне могут оставить в силе, если повторное исследование улик приведет к тому же результату, что и на первом судебном следствии. Важно понимать, что в таких вещах даже нет статистики — все зависит от случая», — резюмирует правозащитник.

Разгадать позицию Дмитрия Лошагина мы попросили главного психотерапевта Свердловской области Михаила Перцеля. За делом фотографа он следит. «Но без фанатизма», — добавляет врач.

«Всю правду об убийстве Юлии знает лишь тот, кто это сделал. Спокойствие подсудимого можно понять — сколько вся эта история длится? Сколько он сидел в СИЗО до этого? За это время можно пережить любые эмоции: если ты не убивал, значит, тебе незачем бить себя кулаком в грудь и что-то доказывать, — говорит Перцель. — А если ты убийца — значит ты хладнокровен, значит, ты молча сидишь и ждешь решения».

Блог простит!

От отрицания к признанию
История блогера Василия Федоровича сейчас больше напоминает жестокую сказку: с момента первого убийства сколоченной им банды прошло почти 10 лет. Сегодня часть преступников уже получила заслуженные сроки, часть — убита своими же, одному удалось сбежать от суда. Сам Федорович ожидает вердикта, который суд провозгласит в июле.

Разбираться в феномене блогера-убийцы и рассуждать, насколько смело человек-правозащитник ходил по грани закона и беззакония с широко закрытыми глазами, можно бесконечно. Он учил людей искусству ножевого боя, а по ночам пытал и резал иностранных бизнесменов — слишком сильной была у Федоровича тяга к национализму. Многое, как позже выяснится, схожее с реальностью, блогер пишет в своем ЖЖ: например, как приятно вспарывать врага острым лезвием.

Федоровича задержали в 2012 году. Практически сразу он определился с фигурой своего защитника, им стал Валерий Воробьев.
Адвокат дьявола.
Адвокат дьявола.
Валерий Воробьев
О своем подзащитном адвокат за все годы следствия говорил нечасто и немного. Первое интервью Воробьев дал, когда в «послужном списке» обвиняемого значилась лишь самая мягкая статья — похищение человека, совершенное по предварительному сговору. Кто бы мог тогда подумать, что количество статей будет расти прямо пропорционально раскрываемым следствием убийствам.
«Человек считает, что он невиновен, и уверен, что следствие во всем разберется. Василий Федорович никого не убивал. Он сотрудничал» с людьми, которые обращались к нему за правовой помощью. И он оказывал им эту помощь, так как опасался за себя и своих близких, — говорил Воробьев в интервью 66.ru в 2012 году. — Он и сейчас опасается за жизнь своей семьи. Дело в том, что там есть такой человек, которому убить ничего не стоит. Он находится в розыске, подался в бега, поэтому Василий считает, что ему и его семье может угрожать реальная опасность. Сейчас, судя по публикациям в средствах массовой информации, получается, что он чуть ли не участник 10, 15, а то и 41 убийства. Никого он не убивал».

С признанием подзащитного меняется и само поведение адвоката. К началу судебного процесса Валерий Воробьев уже не так многословен: с обвинениями, предъявленными Федоровичу, соглашается, уповает на досудебное соглашение. О позиции подсудимого говорит сдержанно, тщательно подбирая слова.
Видео: пресс-служба областного суда
Видео: пресс-служба областного суда
Валерий Воробьев, адвокат Василия Федоровича
«О какой моральной стороне можно говорить, если ты — адвокат? — размышляет о труде коллеги Георгий Абшилава. — Если свести на нет все моральные аспекты, то общество расколется на тех, кто осуждает, и тех, кого осуждают. В итоге это приведет к самосуду, но зачем же нам скатываться назад, в прошлое? Люди — не боги. И прощать нас может только бог».

Абшилава говорит, что как адвокат он относится к Василию Федоровичу спокойно. Свою профессию защитник грешных сравнивает с делом врача.

«Когда больной приходит к врачу, его не спрашивают какой он веры. Тут важно понимать, что есть закон и есть обязанность — оказать человеку помощь в рамках этого закона. Да, человек совершил ужасные деяния, но ведь он кается не только перед судом, но и Богом», — рассуждает эксперт.

Никто не имеет право лишать человека защиты. И не зря адвокаты сравнивают свое дело с ремеслом врача, а последние дают симметричный ответ.

«Ну, а представьте, каково нам оперировать воров? Когда все хотят, чтобы человек умер, нам нужно взять в руки скальпель и спасать ему жизнь. И тут ситуация схожая: адвокату необходимо выручать своего подзащитного, пользуясь только тем, что дает закон», — заявляет главный психотерапевт области Михаил Перцель.

«Поверьте, жестокому человеку аукнется его преступление: за те годы, что ему предстоит отсидеть, те ночи, что ему предстоит провести в одиночестве, ему столько раз придется об этом вспомнить», — уверяет адвокат Георгий Абшилава.

Эксперт напоминает, что самое жестокое наказание в исправительной системе сегодня — это пожизненное заключение.

«Вот кто-то говорит, что для таких смертная казнь нужна, но я с этим не согласен: убивая, подписывая смертный приговор, мы или суд, или любая инстанция, назначившая казнь, сами становимся преступниками, — подводит итог защитник. — Мы сами себя наказываем».
Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам