Цунами поглощений. Останутся ли в живых уральские банки после кризиса?

13:45, 04 Февраль 2015
8602detailed.png
С каждым годом свердловская банковская система, некогда уступавшая по объемам бизнеса разве что москвичам, сокращается в размерах. Одни банки переходят под крыло федералов, другие, пытаясь выплыть самостоятельно, складывают лицензии в нерав
В 90-е годы на Урале работало больше 40 «своих» банков, не считая филиалов московских и других иногородних структур; в начале 2000 года их осталось уже тридцать. Перед предыдущим кризисом, в начале 2008 года — 24. Сейчас на когда-то сильнейшем региональном банковском рынке работает только 14 банков с уральской пропиской, часть которых к тому же входит в крупные российские финансовые группы и лишь формально может считаться местными.
Слова про сильнейший региональный рынок — не преувеличение. Еще в первой половине нулевых свердловский банковский сектор в смысле конкуренции был в одной весовой категории с московским, петербургским и татарстанским. По числу банков, входящих в российский топ-200 по размеру активов, мы вообще уступали только москвичам. Были примеры, когда региональные банки были технически и организационно более развитыми, чем их куда более внушительные по масштабам федеральные конкуренты. Но теперь золотой век региональных банков подходит к концу: экономический кризис, политика Центрального банка и напор федеральных конкурентов могут заметно ускорить превращение одной из банковских столиц России в типичную провинцию федеральных финансовых метрополий.
undefined

Надо отметить, что местные банки и вне кризисных сполохов весьма бодро присоединяются к крупным федеральным коллегам, да и текущие экономические обстоятельства тяжелы для всей системы, а не для конкретного региона. И в этом смысле сегодняшнюю ситуацию на банковском рынке Среднего Урала можно считать «штатной». Тем не менее, повод вновь поднять тему «федералы против регионалов» есть. Даже два. Первый — вхождение команды Банка24.ру в ФК «Открытие», которое можно по праву назвать беспрецедентным, поскольку впервые в рыночной практике основным объектом сделки для федерального банка стал продукт, разработанный на региональном уровне.
Укрупнение в штатном режиме
До этого момента всех, кто покупал банки в регионах, интересовали в основном клиентская база, активы, на худой конец — офисы в центре города. Но это в тучные времена, которые для банков закончились, пожалуй, даже раньше, чем началась эпопея с Крымом, санкциями и нефтью. Еще в 2012-13 годах банки начали заявлять о сокращении программ развития филиальных сетей и уходе в виртуальную реальность. В итоге ассортимент услуг интернет-банков стал едва ли не шире функций физических офисов, а банки стали наперегонки соревноваться в апгрейде систем дистанционного обслуживания. С такой позиции приглашение команды разработчиков конкретного сервиса вместо покупки этого самого сервиса было логичным, но от этого оно не стало менее «знаковым». Прецедент «сделки с мозгами», кстати, создал сам Банк24.ру, в начале 2013 г. переманивший к себе почти в полном составе команду Инбанка для работы над сервисом «Кнопка».
undefined

Второй повод — новость о покупке москвичами Уралприватбанка, которая выглядит проходной, если не учитывать контекст ситуации и региональный колорит. Дело в том, что Уралприватбанк до определенного момента имел в Екатеринбурге репутацию «клубной» структуры для очень узкого пула клиентов, близких к акционерам банка — холдингу СКМ. В 2012 году акционеры решили выйти из банковского бизнеса, тем самым заложив начало целой полосе препятствий для своего детища. В 2013 году банк был продан московскому бизнесмену Александру Ерхову, который хотел сделать его основой для целого банковского кластера на Урале, но что-то пошло не так, и лето-2013 банк встречал без доброй половины правления, внезапно покинувшей свои должности, с перебоями в работе и паникующими клиентами. Представителям холдинга пришлось вновь заходить в банк, стабилизировать его работу и искать покупателей дальше. В 2014 году намерение присоединить к себе Уралприватбанк изъявил банк «РОСТ», но вскоре проблемы «РОСТа» с ЦБ поставили крест на грядущей сделке. И теперь впереди — новый раунд. На этот раз кандидатом на покупку уральского актива стал Бинбанк. Его официальный представитель Олег Споялов так рассказал Ekburg.TV о грядущей интеграции:
«Мы планируем присоединение Уралприватбанка в 2015 году, после чего его офисы станут отделениями Бинбанка. Соответственно, Уралприватбанк будет работать уже под нашим брендом. Мы развиваем универсальный банк, делая акцент на розничном бизнесе и обслуживании малого и среднего бизнеса. В перспективе мы не исключаем приобретение других банковских активов, в том числе в Свердловской области»

— Олег Споялов, пресс-секретарь Бинбанка

Эти характерные примеры иллюстрируют все же закономерный процесс укрупнения банковской системы. И дело не только в переносе центров прибыли и перемещении финансовых потоков с Урала за его пределы. Можно сказать, что сейчас мы имеем дело с утратой особой деловой культуры, которая понемногу растворяется в типовых для всей России методах ведения бизнеса. Вряд ли в местном филиале столичного банка сегодня может появиться человек, равный по силе личного обаяния и влияния на клиентов тому же основателю «Северной казны» Владимиру Фролову или Борису Дьяконову из Банка24.ру. Мы не стремимся таким образом противопоставить «теплый ламповый» региональный сервис «бездушной цифре» федералов — обе эти бизнес-модели могут быть и эффективны, и провальны. Просто констатируем, что уральский банкир сегодня ассоциируется не с харизмой и пониманием глубинных потребностей клиентов и не с инновационным подходом, позволяющим создавать более совершенные, чем у больших федеральных банков, сервисы. Отныне уральский банкир — это служащий, начальник регионального участка банковского конвейера. Максимум отдельного цеха, если речь идет не о филиале, а о банке в составе финансовой группы.
undefined

Один из местных банкиров, не под запись говоря о закате эры местных банкиров-личностей, срывается на критику всей национальной финансовой системы:
«Харизма и напор хороши при росте банковской системы, а то, что мы наблюдаем на банковском рынке сегодня — трагедия. Нам надо понять четко и однозначно: банковская система России не доросла до экономики России, она отстает от банковской системы любой другой страны по всем параметрам, кроме доходности на вложенный капитал: отсюда поиск российскими банками денег на западе. Банкиры-харизматики убедили всех — и себя в том числе,  — что создали двухуровневую банковскую систему, а на самом деле удалось построить дохленький симулякр. Систему, которая не способна к росту и самовоспроизводству, нужно уничтожить, иначе она начнет плодить уродцев и пускать метастазы по всему организму. Симптом этой болезни прост: на 20 крупнейших банков приходится 75% всех активов банковской системы. Соответственно, единственным вариантом выживания для первой двадцатки банков без западных денег будет выжирание всех остальных банков — и даже этого им не хватит!»
О том, кто останется после такого выжирания — ниже. Сначала еще немного о том, почему местным клиентам так важно иметь банкира-земляка. Председатель Гильдии строителей Урала Вячеслав Трапезников объясняет:
«Филиал [крупного банка], где бы ни была у него голова“ — хоть в Москве, хоть в Благовещенске,  — имеет лимит на выдачу кредитов. 20-30, ну 50, даже 90 миллионов рублей в год. Если у тебя чуть больше, чем микробизнес, ты оказываешься в странной ситуации. Ты — компетентный человек, а перед тобой за столом клерки минус восьмидесятого уровня, и все, что они могут — это имейл послать в головной офис. И даже если ты этим клеркам очень симпатичен, то в головном офисе этот имейл никому никуда не уперся. Никто не хочет наращивать риски по регионам, федералы всех бизнесменов из регионов считают мошенниками и ворами. Им это вообще не надо, когда есть план по филиалу привлечь за год 100 миллионов рублей средств и 90 миллионов раздать»

— Вячеслав Трапезников

Председатель правления «ВУЗ-банка» (входит в группу «Лайф») Андрей Золотухин признает, что региональные банки принимают решения быстрей и да — у филиалов и без того небольшие лимиты по выдаче кредитов, а в кризис они еще уменьшаются. Но в то же время, по мнению главы ВУЗ-банка, банкиров-харизматиков с их гибким подходом к клиентам можно воссоздать и в больших финансовых структурах.
«Мы даем большую свободу сотрудникам в принятии самостоятельных решений и стараемся прийти к тому, чтобы 90% всех вопросов, нестандартных, связанных с кредитованием, с подбором людей в команду, с рекламой, сотрудники отделений решали на местах. Они лучше всех знают бизнес в своих городах, знают менталитет своих соседей, и это дает им возможность принимать эффективные решения, а в текущих условиях делать это надо быстро, здесь и сейчас. Ждать ответа откуда-то сверху нынешний высокий темп жизни и темп изменений не позволяет. Поэтому необходимость в банкирах-харизматиках есть на всех уровнях, в том числе на уровне управляющих офисов, персональных менеджеров, которые каждый день работают с клиентами»

— Андрей Золотухин

Директор департамента маркетинга Уральского банка реконструкции и развития Константин Дятлов считает, что сильная сторона местных банков не в том, что они местные, а в том, что они не хуже федеральных умеют работать.
«Если вспомнить историю, то очень многие коммерческие банки появились на заре 1990-х, за двадцать с лишним лет работы они успели познакомиться“ с клиентами в домашних регионах. И раньше это было их преимуществом. Но рынок развивается стремительно, человек может быть клиентом нескольких банков или переходить от одного к другому. И сейчас умение работать с точной информацией о клиенте играет роль больше, чем опыт. Мы стараемся сочетать опыт и современные методы работы с информацией о клиентах, чтобы получить синергетический эффект»

— Константин Дятлов

Руководитель интернет-магазина s77.ru Алексей Сохович-Канаровский как клиент все же видит отличия в сервисе федеральных и региональных банков.
«Я для себя понял, что как физическое лицо пользуюсь федеральными банками, а для бизнеса — региональными (УБРиР и раньше еще Точка“). У меня там есть бухгалтер, я его знаю лично, всегда могу обратиться, а у федералов какое-то обезличенное общение с оператором. Каждый раз звонишь как в первый раз. Ну вот примерно так же у меня с парикмахерской: я хожу в одну и ту же примерно десять лет, просто сажусь в кресло и знаю, что получу, без сюрпризов»

— Алексей Сохович-Канаровский

Темное комиссионное будущее
Поиск виновных в столь стремительной федерализации местного банковского рынка вряд ли принесет сколь-нибудь осмысленные результаты. Да и сам этот процесс объективно не имеет однозначно положительного или отрицательного оттенка. Истории практически всех продаж региональных банков развивались по одному сценарию. Примерно в один период времени (в конце 90-х и начале 2000-х) все мало-мальски заметные промышленные силы региона обзавелись банками-«кошельками». Происходило это в тот момент, когда банковского рынка в стране как такового практически не было, отрасль еще не была зарегулирована нормативами и требованиями, и особо тратиться на исполнение циркуляров ЦБ не приходилось. Содержать собственный банк было выгоднее, чем платить сторонним банкам за сервис среднего пошиба, да и вообще — своя рубашка ближе к телу. Ближе к середине нулевых рынок банковских услуг более-менее сформировался, ЦБ начал нагружать банки затратными регламентами, и промышленники определились со своими стратегиями в отношении к «карманным» банкам. Одни решили, что финансовые «дочки» должны самостоятельно генерировать прибыль, и для этого накачали их деньгами, пригласили для разработки стратегии грамотных специалистов и аудиторов и отпустили в свободное плавание. Другие сразу начали искать покупателей на банковские активы. Третьи решили ничего в работе своих банков не менять, и в большинстве случаев это привело либо опять же к их продаже (когда стало понятно, что без дополнительных вложений и грамотной стратегии банковский бизнес делать невозможно), либо к отзыву у них лицензии — в основном, за неблаговидные с точки зрения ЦБ операции.
undefined

Как же дальше будут развиваться события, и какие очередные сюжетные повороты ждут игроков регионального рынка? Совершенно точно ближайший год для всего банковского сектора станет большим испытанием: в стране благодаря планомерному закручиванию Центробанком регламентных гаек и резкому росту ключевой ставки до 17% (с недавним отскоком до 15%) фактически свернулся рынок кредитования. Большинство финансовых учреждений страны будет проживать прибыль предыдущих лет. А государственную поддержку в один триллион рублей получат два десятка крупнейших банков. Теплое отношение к «домашним» банкам постоянных клиентов — это прекрасно, но далеко не факт, что этого будет достаточно для выживания. И совершенно точно этого не хватит для полноценного развития.
Вообще, разворачиваться от чистого кредитования к сервисным сегментам вроде обслуживания счетов и переводов многие банки начали в 2013 году. Именно тогда стало понятно, что, во-первых, расчетно-кассовое обслуживание сопряжено с меньшими рисками, чем кредитование корпоративных клиентов, а во-вторых, что объемы кредитования растут не так быстро, как раньше. Но вывести расчетный бизнес на сколь-нибудь серьезную доходность удалось единицам, да и те через одного были выкошены Центробанком, поскольку развитие расчетного сервиса в России (так уж повелось) идет рука об руку с полукриминальным уходом от налогов, в народе именуемым «обнал».
undefined

«Расчетно-кассовое обслуживание не может стать основным источником дохода для универсального банка, у которого есть своя география, то есть сетка отделений физического присутствия, обслуживание которой также требует затрат. Для интернет-сервиса вроде Банка24.ру это более реально. Сейчас действительно банки увеличивают долю расчетного бизнеса. Это дает устойчивость в период торможения кредитования. У нас, например, доля транзакционного обслуживания по клиентам малого и среднего бизнеса превышает 45% от всех доходов. При этом банки развивают не только РКО, но и другие сопутствующие сервисы и нефинансовые услуги, которые позволяют получить доход без кредитного риска. В ВУЗ-банке“ это, к примеру, услуги финансового консультирования, обслуживание в рамках клубных карт, страхование, анализатор тарифов сотовой связи. Но драйвер универсального банкинга, как и экономики в целом — это кредитование»

— Андрей Золотухин

Считается, что в идеале РКО должно покрывать фонд оплаты труда, тогда банк получит очки в копилку устойчивости, говорит Кирилл Сорокин из банка «Кольцо Урала».
«В момент, когда банк перестает по каким-то причинам кредитовать, разумеется, РКО выходит на первый план. И в этом случае как раз проверяется на прочность бизнес-идея в части транзакционного бизнеса. Но если банк до этого был универсальным, то перестроиться в момент на исключительно комиссионный бизнес крайне сложно»

— Кирилл Сорокин, начальник управления комиссионных продуктов РКО банка «Кольцо Урала»

Начальник управления развития услуг малого и среднего бизнеса «Уральского банка реконструкции и развития» Светлана Мызникова говорит, что если банк специализируется исключительно на расчетах, ему не выжить. Но и на одном кредитовании в нынешних условиях выехать не удастся.
«Да, сейчас массированная выдача бизнес-кредитов новым клиентам приостановлена в пользу более плотной работы с действующей базой и индивидуальной оценки рисков. Но линейка продуктов не ограничена только кредитами. Сегодня на первый план среди банковских сервисов выходит предоставление клиентам фингарантий, потому что предприятия все чаще переводят свои отношения с контрагентами на предоплату, а источником дохода для них становятся контракты, выигранные в тендерах»

— Светлана Мызникова

В прогнозах, какие местные банки и в каком количестве совершенно точно сохранятся в Екатеринбурге после нынешних испытаний, респонденты Еkburg.TV солидарны. Строитель Вячеслав Трапезников называет их поименно:
«Останутся только кэптивные банки, входящие в крупные финансово-промышленные группы. То есть, как минимум СКБ-банк, УБРиР и Кольцо Урала“. Это такой хороший атавизм 90-х. Сейчас Центробанк, конечно, жестко следит за тем, чтобы бенефициары не использовали свои банки для дофинансирования своего основного бизнеса, но эти три банка их акционеры сделали относительно самостоятельными и прибыльными. Что до остальных, то клиентоориентированность и технологичность — это все прекрасно, но выживут не те, кто в этом преуспел, а те, кому хватит ресурсов пережить этот год, а потом найти ресурсы, чтобы заниматься своей прямой обязанностью — продавать деньги»

— Вячеслав Трапезников

Анонимный банкир, пессимистическое высказывание которого по поводу национальной банковской системы мы приводили в начале, на ближайшие перспективы Екатеринбурга как регионального финансового центра да и вообще на банковский рынок в России смотрит мрачней всех. На его взгляд, экономические трудности смогут пережить примерно двадцать крупнейших банков страны. Но и на этом процесс укрупнения не закончится: «На следующей итерации из 20 банков останется 16, и далее по циклу. Существующая система неизлечима. Единственным вариантом развития событий видится постепенный возврат к банковской системе, принятой в СССР»,  — утрирует банкир.
undefined

Екатеринбургский телеканал вступил в борьбу за статуэтку «Тэфи»
Общество
Екатеринбургский телеканал вступил в борьбу за статуэтку «Тэфи»
Программа «Четверки» претендует на звание лучшей публицистической программы в стране.
Журналист Владимир Гридин о носках, как чувстве стиля
Рокабилли с «отвязными псами»
Екатеринбуржец вошел в тройку финалистов конкурса «Директор года»
Общество
Екатеринбуржец вошел в тройку финалистов конкурса «Директор года»
В Москве подвели итоги конкурса среди директоров школ. Лучшими сразу в нескольких номинациях стали уральцы.