«Вас снесут, а я останусь». Здания Екатеринбурга вспоминают телебашню

Фото: ЕТВ
Редакция ЕТВ расшифровала диалог пяти архитектурных строений города о легендарной соседке, которая покинула их год назад.

С того дня, как Екатеринбург остался без заброшенной телебашни, минул год. Она обрела вечную жизнь в истории архитектуры и дизайнерских значках. И ее сейчас вспоминают не только люди, но и дома, сооружения, здания. Главное — уметь расшифровывать их разговор. Редакции ЕТВ посчастливилось разобрать беседу пяти близких знакомых телебашни.

Царский мост, приосанившись, первым взял слово:

«Я живу уже больше века. И был с ушедшей от нас в близко-соседских отношениях. Помню, как радовался тому, что наконец-то рядом будет кто-то достойный. Ровня по статусу и положению мне — построенному в честь визита в Екатеринбург императора Александра I.

Хорошо помню, видел это своими обоими арками, как все начиналось. Как на ближайшем пустыре в пойме Исети, в мае 1984 года, стали забивать сваи, образуя на земле символ солнца в круге. Думал еще: неужели воздвигнут Собор? А потому узнал, что в соседки мне пророчат башню, да не простую — а высотой в 361 метр, если без антенны считать. Нижний ярус башни задумывали украсить трехметровыми лепестками-кристаллами из зеленого стекла и стали. Красота будет! Достойное соседств. Так и я подумал, а потом начал ждать, что я умею лучше всего.

Но я не дождался. Чуда не случилось. Башня оказалась совсем не такой красавицей, как ее описывали. И это было грустно. Пустырь вокруг башни зарос сорняками, а после его огородили забором, приспособив под автостоянку. Вдумайтесь, парковка за глухим жестяным забором возле Царского моста! Позор-то какой. Поэтому вот что я скажу, друзья: ушла она, придут иные, но мы-то — живем дальше! И для меня главное сейчас (да и всегда было), чтобы набережные и все пространство по соседству было одного со мной уровня. Царского. И я надеюсь, что скоро так и случится».

Вслед за Царским мостом выступать начал Екатеринбургский цирк. Слова довались ему непросто: то ли тема была щекотливой, то ли его стеснял новенький, выложенный плиткой фасад — очно одежда с чужого плеча, в которой выглядишь нелепо.

Цирк (сначала неуверенно, а потом распаляясь):

«Может, меня кто осудит, ведь по негласной городской традиции о башне либо — хорошо, либо — ничего, но она, знаете, она мне никогда не нравилась. Ну, во-первых, из-за нее меня постоянно сравнивали с мечетью. Ведь она похожа на минарет. Во-вторых, она была какая-то странная. Все мы работаем, а башня? Это вечное ее: я пока не готова! Спрашивают ее: а что нужно, что бы ты была готова? Выясняется, что для этого просто астрономические деньжищи понадобятся. Но их нет. И все — по кругу: «Я не готова!». А место занимает. Мне было, знаете, досадно и немного обидно из-за того, что к ней вот так по-особому относятся. Возятся с ней как с цацой.
И вот ее нет с нами.

Как говорится, король умер, да здравствует король!

Не секрет, что скоро соседом станет ледовая арена. У меня тоже — арена. Значит, коллегами будем. И точно подружимся».

«Третьим буду!» — сказад Бизнес Центр «Саммит» и начал выступать:

«Мне не так много лет. Я не знаю, как росла башня, не видел. Но зато я навсегда запомню ее последний день. Такого нашествия посетителей на свои крыши я вряд ли еще когда-то испытаю. Я был на пике популярности! Спасибо башне. Правда, боязно было, что меня заденет осколками но — обошлось. А в остальном, как на духу, могу сказать: друзья, она меня… угнетала своими размерами. Своей высотой. Мои восточные окна выходили на нее. Недостроенную. Нелюдимую и необщительную. Ну разве это вид? В общем, башню жалко, конечно, все равно она наш собрат по архитектуре, с другой — это судьба. И все будет хорошо».

Стадион «Екатеринбург Арена», малыш непоседа, гиперактивность которого объясняется родовой травмой, ворвался в разговор взрослых: «Можно я скажу? Можно! Можно!». Одергивать его не стали. И Центральный стадион начал:

«А правда, что скоро у нас появиться Ледовая арена? Правда? Я так рад! Так рад! От радости готов обнять вас всех! У меня даже трибуны есть для объятий, видите, они выдвигаются! Как же хорошо будет. Нужно больше спортивных объектов, а то я так одинок. И поговорить не с кем. А так бы я рассказал Ледовой арене о Чемпионате мир по футболу! И о том, какой у меня газон. И про то, как я волнуюсь насчет лета, когда буду принимать концерт Ленинграда“. Все эти фанаты, не потопчут ли они мое поле? Вот бы я что сказал Ледовой арене, а еще…»

«Все тебя поняли, малыш! Иди погуляй в мяч», — цыкнула на стадион «Екатеринбург Арена» старая Башня на Плотинке

Прервав восторженный щебет Стадиона «Екатеринбург Арена» старая башня на Плотнике начала свою поминальную речь:

«Город растет, город меняется. Я видела это своими окнами. Там, где раньше делали танки, сейчас собираются дизайнеры. Я чувствую это своим нутром. Мой водонапорный бак был утилитарной емкостью, а стал артефактом эпохи.

В нашем зазеркалье, нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте. Нужно меняться, крутится. Как я, которая была и хранилищем для воды и жилой квартирой, а сейчас — музей.

Это и значит «нужно бежать со всех ног». А телебашня, бедняжка, не стала бежать. Она хотела пойти, но не завершила и первого шага. Споткнулась. И сейчас ее нет с нами. Но место в городе пустым не бывает.

Потому что Екатеринбург растет. Меняется. Главное, понимать это. Я вот последнее время постоянно думаю одну мысль по этому поводу. Без злобы и отчаяния. Как данность. Она такова — всех снесут, а я останусь».
Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам