Кто здесь? История заселения Екатеринбурга

16:45, 27 Март 2015
lle_xfojxdi.jpg
Написав столько об истории города, мы, кажется, позабыли рассказать о том, кто его населяет — о екатеринбуржцах, каждый из которых имеет свою историю. Исправляем этот пробел статьей, отвечающей на вопрос, который звучит все чаще, но редко и
      «Всех мастей стекались гады
       Как на мед пчелиный рой»

       Александр Новиков, «Город древний»
Для каждого, кто путешествовал по стране, очевидно, что обитатели Екатеринбурга радикально отличаются даже от пермяков, челябинцев и тюменцев. Эти отличия носят не только культурный характер, проявляющийся постепенно, при знакомстве с людьми, но и самым явным образом антропологический, доступный любому внимательному наблюдателю. Следовательно, в формировании облика жителей этих городов принимали участие совершенно разные предковые группы. В российской социологии и этнологии с легкой руки Льва Гумилева такие группы называются конвиксиями и консорциями:

«КОНВИКСИЯ — небольшая группа людей с однохарактерным бытом и общим местом обитания, существующая в течение нескольких поколений; Примеры конвиксий — сельские общины, средневековые кварталы ремесленников, мелкие племена.  

КОНСОРЦИЯ — комплиментарное объединение небольшой группы людей, связанных, часто эфемерно, единой целью и исторической судьбой. К ним относятся кружки“, политические группировки, секты, банды, артели и тому подобные объединения (всегда добровольные, а не искусственно созданные) ».  

Словарь понятий и терминов теории этногенеза Л. Н. Гумилева Составитель — Мичурин В.А. под редакцией Л. Н. Гумилёва
Но возможно ли выделить конвиксии и консорции в таком городе как Екатеринбург, напоминающем даже не винегрет, а «пасту»? В стране, где сто лет шла «перманентная революция», где все постоянное временно, а все временное — постоянно? Где большинство людей не задумывается о своем происхождении и довольствуется статусом «населения». Где полному, под корень, уничтожению аристократии скоро сто лет в обед, а слабые ростки буржуазии — это лишь тонкий слой европеизации над азиатской бездной? «Дальневосточная Европа» по меткому выражению знакомой автора.

Старые русские

Население сельских слобод, из которых вырос город, и первые рабочие исетских заводов происходили, в сущности из одного и того же обширного региона, контролируемого Строгановыми. Сегодня это территории Пермского края, Татарстана, Удмуртии и Республики Коми. Кунгур, Сарапул и Вятка чаще всего называются в переписях петровского времени в качестве родины крестьянских переселенцев на Средний Урал.

Процент горожан, происходящих напрямую от русского старожильческого населения Екатеринбурга, исчезающе мал. В основном это потомки старообрядцев, которые помнят кое-что о своем происхождении. Свыше половины екатеринбуржцев действительно являются потомками выходцев из деревень Урало-Волжского региона. Однако их переселение в городскую черту произошло уже в XX веке (см. ниже). Потому их дети и внуки не могут считаться старожилами.

Последние из могикан

Согласно переписи населения 2010 года, татар и башкир вместе в Екатеринбурге набралось чуть меньше 60 000 человек. Чтобы получить круглую цифру, следует прибавить к ним еще и шесть тысяч марийцев. Эти три группы условно могут считаться «коренным населением Среднего Урала».

Однако при ближайшем рассмотрении выясняется, что почти все татары и подавляющее большинство башкир и марийцев попали в Екатеринбург также в XX веке. За звание «коренных среднеуральцев» могут побороться, пожалуй, только марийцы, но только в том случае, если они происходят не с территории Республики Мари Эл, а из «марийского угла» Свердловской области — с ее юго-запада, с территорий, соседствующих с Михайловским заводом и поселком Арти.  

Свердловские башкиры также имеют весьма отдаленное отношение к «диким» терсякам и сырянцам — грозе исетских заводов. В основном это потомки лояльных крестьян и реестровых башкир с севера Башкортостана и Челябинской области, которые продолжают поддерживать связь со своей малой родиной. Потомки же кочевых башкир, воевавших с русскими, живут на территории Курганской области.
Переход Башкирских войск на сторону красных у дер. Темясово 1919 г.
Переход Башкирских войск на сторону красных у дер. Темясово 1919 г.

Акварель. Художник Б.М. Пискунов. 1930 г.

То же самое может быть сказано и об «уральских татарах». При всем их желании казаться древними и признанными, большинство из них стало екатеринбуржцами лишь в советский период. Более старые группы могут происходить от торговцев «бухарской стороны» — северного ответвления Великого Шелкового пути, т.е. с территории все той же Челябинской области. Обычно эти люди считают себя мусульманами, знают о своем происхождении, и число их невелико. Также в среде знаменитых татарских купцов дореволюционного Екатеринбурга велик был процент поволжских татар-мишарей, которые до сих пор хранят память о своих предках. До революции эти группы держались обособленно не только от православных христиан, но и до некоторой степени друг от друга. Таким образом, «наскрести» татарина, скребя среднего екатеринбуржца, практически невозможно.

Что касается манси и хантов, то они никогда не жили в Екатеринбурге в сколько-нибудь значимом количестве. В городе их не больше, чем например, перуанских индейцев.

Кино без немцев

Вопреки твердокаменному стереотипу о «немецком Урале», немцы никогда не были сколь-нибудь крупной диаспорой в регионе. Хотя роль немецких специалистов в становлении заводской и городской жизни Екатеринбурга действительно громадна. Все дело в том, что на Среднем Урале немцы не занимались колонизацией. В XVIII—XIX веках колонизацию вели крестьяне, составлявшие тогда подавляющее большинство практически любой нации. И уральские земли были с точки зрения немецких крестьян непригодны для сельскохозяйственного освоения. Поэтому основная часть так называемых «уральских немцев» на деле происходила с Поволжья и обитала не на Среднем, а на Южном Урале — в Оренбургском крае. Вот там действительно существовали немецкие деревни — на манер Саратовской губернии, хотя даже и там — в значительно меньших масштабах, чем в самом Поволжье.
Так, согласно первой всеобщей переписи населения Российской Империи 1897 г., в трех уральских губерниях — Пермской (к которой относился уездный тогда Екатеринбург), Уфимской и Оренбургской — проживало 7486 чел., считавших немецкий язык родным. Но из этого числа  в Оренбургской губернии насчитывалось 5457 чел., т.е. подавляющее большинство (73%). Судя по всему, в самом Екатеринбурге на тот момент едва набралась бы тысяча немцев, т.е. около 2% от всего населения города, которое, по сведениям все той же переписи, насчитывало в 1897 году 43 239 человек.

Потом число немцев только сокращалось. По данным Всесоюзной переписи 1939 г., из полутора миллионов немцев СССР на Урале проживало всего 35 448 человек, в Свердловской области — и вовсе лишь 3 542 человека, в то время как в Чкаловской (Оренбургской)  — 18 594 (при меньшей численности населения области). Население же города Свердловска на тот момент увеличилось в 10 (! ) раз по сравнению с переписью 1897 года и составило 423 000 человек. Даже если предположить, что все свердловские немцы жили в областном центре (что, конечно же, не так), их численность не составляла уже даже и одного процента от всего населения довоенной столицы Урала.  

Наконец, даже немногочисленные немцы, жившие на Среднем Урале, были репрессированы с началом Великой отечественной войны. Практически все немецкое население Свердловской области, включая немецких коммунистов, бежавших из Германии на уральские предприятия, было депортировано или отправлено в лагеря. Шесть лагерей находились на территории самой Свердловской области — Богословлаг, Тагиллаг, Ивдельлаг, Севураллаг, Востураллаг и Тавдинлаг. Смертность в некоторых из этих «трудовых» лагерей достигала чудовищных 33%. Именно туда и попали уральские немцы, а к ним прибавились и «мобилизованные» российские немцы из европейской части страны, включая и тех, кто воевал добровольцами на фронте на стороне СССР…
Памятник погибшим в Тагиллаге
Памятник погибшим в Тагиллаге

Численность советских немцев в свердловских лагерях, вопреки некоторым заявлениям, сделанным в 1990-е годы, никогда не превышала 50 000 человек (40 075 на 1 января 1944 года). К 1946 году трудармия была ликвидирована, «мобилизованные» немцы получили трудовые книжки (а потом и паспорта) и превратились в обычных граждан «страны советов», на которую уцелевшие «трудармейцы» всю оставшуюся жизнь смотрели волком. Многие из них покинули Свердловскую область, население которой перевалило за 4 миллиона. После всех испытаний XX века немцы Среднего Урала по-прежнему составляли все те же 1,5-2%, что и двумя столетиями раньше.

Не оставили генетического следа и немецкие военнопленные, которых к концу войны в области насчитывались десятки тысяч. Отстроив множество городских объектов (включая, между прочим, Центральный стадион), практически все они к 1955 году вернулись на родину. Находясь в плену, они имели возможность вступать лишь в редкие, случайные и полностью противозаконные связи с девушками легкого поведения и в репродуктивном процессе не участвовали.

После запуска программы репатриации, разработанной объединенной Германией, свердловских немцев и вовсе стало впору заносить в «Красную книгу». Они не попали даже в топ-10 национальностей Екатеринбурга (согласно переписи 2010 года), а в Свердловской области занимают 0,3% от численности ее населения (14 914 человек). Причем можно с уверенностью утверждать, что практически все эти немцы — потомки депортированных при Сталине, они не имеют глубоких корней на территории области, а, значит, не могут считаться коренными екатеринбуржцами. По крайней мере, автору (также немецкого происхождения) такие случаи не известны, и он бы сильно удивился, узнав, что какой-то дореволюционный род по прежнему живет и тем более здравствует в таком решительно скверном и даже фатальном для немцев месте, как Екатеринбург 2.0. Это парадоксальный «немецкий город» без немцев, которых здесь следует искать в основном в книгах и на кладбищах.
Надгробная плита с заброшенного немецкого кладбища, Екатеринбург
Надгробная плита с заброшенного немецкого кладбища, Екатеринбург

Уральский Сион

В отличие от призрака «уральской Германии», исчезающего среди могил разоренного лютеранского кладбища и лесных лагерных захоронений, уральские евреи — это реальность, данная в ощущениях.  

Евреи стартуют в Екатеринбурге одновременно с немцами. Известно, что протеже Никиты Демидова был вице-канцлер Петр Шафиров, сын крещеного еврея Шафира. В 1805  г. еврей, некто Гумпрехт, бывший фальшивомонетчик, числится управляющим цементной фабрикой под Екатеринбургом (и поступает на службу к немцу — Ивану Филипповичу Герману). Во время войны с Наполеоном евреев, заподозренных в шпионаже в пользу Франции, ссылают в Пермскую губернию. Со временем их становится так много, что император Александр I после путешествия по Уралу в 1824 г. издает указ, запрещающий евреям появляться на уральских заводах и в самом Екатеринбурге. На евреев велись облавы. Но затем Николай I в 1827 издает указ о введении воинской повинности для евреев, в результате чего в рекрутский набор попадают так называемые кантонисты — мальчики-подростки, отправляемые в специальные батальоны на 25 лет. 

Институт кантонистов для евреев был отменен лишь в 1856 году. За 30 лет этой практики через Пермский батальон прошли тысячи евреев, часть которых была крещена и осталась жить на Урале. Многие из окрещенных продолжали практиковать иудаизм. В итоге к 1860-м все губернские города Урала обзавелись так называемыми солдатскими синагогами, а уездные — молельными домами и кладбищами. 

В Екатеринбурге еврейское кладбище было основано в 1830-х гг. Ицхоком Лансбергом, а в 1852  г. в полицейских отчетах Екатеринбурга впервые упоминается еврейский молитвенный дом, совмещавший функции школы (хедер) и молельни (бейт-ха-тфила). В 1867 году расселение евреев-солдат за «чертой оседлости» было легализовано. «Дембеля» занимались ремеслами, обзаводились семьями (невест для солдат привозили из «черты оседлости»), объединялись вокруг молелен. 

Вторая волна еврейской миграции на Урал начинается в 1870-х, после либеральных реформ Александра II. Вновь прибывшие застали в Екатеринбурге уже сложившуюся еврейскую общину. Старожилы к тому времени были в значительной степени ассимилированы, пользовались русским вместо идиша, а религиозные установления соблюдали формально. В 1897 г. в городе согласно официальным данным проживало 305 евреев, но это число значительно занижено.

В конце XIX века происходит подъем еврейского национального сознания, а одновременно с этим — рост антисемитизма, подогреваемый политикой Александра III и Николая II. В Екатеринбурге в это время отмечено появление первых антисемитских памфлетов. В самой еврейской среде к этому времени существовало значительное имущественное и классовое расслоение. С одной стороны — видные купеческие фамилии города: Перетц, Анцелевич, Меклер, Поляков, Халамейзер, легендарные частнопрактикующие врачи Котелянский и Сяно. С другой — деклассированная еврейская беднота, деятельно участвовавшая в революционной борьбе. В октябре 1905 года случился первый и последний на Урале еврейский погром, в ходе которого в Екатеринбурге погибли… двое русских, попавшихся толпе под «горячую руку». Наконец, третья волна миграции относится к периоду Первой мировой войны. Число еврейских беженцев в Екатеринбурге приближалось к тысяче.
«Погром». Открытка 1905 –1907 гг.
«Погром». Открытка 1905 –1907 гг.

К. И. Филькович

После революции число евреев в Екатеринбурге стало быстро расти. В 1920 г. в городе только по официальным данным постоянно проживало 3 600 евреев (или 4% от населения города на тот момент), работали еврейские образовательные и культурные учреждения: школа 1-й ступени, профессиональная школа, детский сад, библиотека, рабочий клуб, отделение Еврейской секции ВКП (б).

В 1939 г. году в Свердловске насчитывалось около 8000 евреев (2%), а в 1959 г. — 16 000 (снова 2%). На начало 1960-х приходится пик абсолютной численности свердловских евреев. «Полукровок» же, не могущих считаться классическими евреями, в то время насчитывалось до 50 000 человек, т.е. не менее 5% от числа горожан. С конца 1960-х годов численность еврейского населения города стала медленно сокращаться, что связано с постепенной легализацией отъезда в Израиль. В 1979 г. евреев в Свердловске было 13 000, а в 1989 г. — только 11 000. В 1990-х этот процесс резко ускорился.
Русскоязычный плакат Министерства иммиграции и абсорбции Израиля, 1980 г.
Русскоязычный плакат Министерства иммиграции и абсорбции Израиля, 1980 г.

Согласно сведениям переписи 2010 года, евреи заняли 9 место в десятке национальностей Екатеринбурга (между армянами и узбеками) с численностью 4 339 человек. В то же время горожан еврейского происхождения (по отцу-еврею) может быть в 3-5 раз больше. Степень еврейского присутствия в Екатеринбурге в несколько раз ниже, чем в таких городах как Харьков или Одесса, но все же это заметная часть городского населения, а в середине XX века даже и значительная.

Уральский рабочий

С начала индустриализации и до начала войны население Свердловска увеличилось в четыре раза — со 100 000 человек в 1925 году до более чем 400 000 человек в 1940-м. Город всасывал в себя население бывших крестьянских хозяйств. С 1930 года процесс резко ускорился «благодаря» коллективизации на селе. Откуда же ехали в Свердловск будущие рабочие? В основном с аграрного среднего Поволжья и Прикамья, спасаясь от голода и террора. Вятка и левобережье Волги практически опустели. Емкость Перми была заметно ниже свердловских и челябинских индустриальных гигантов, и те раскулаченные, которые не оказались в Казани, повалили за Урал огромной серой массой. Именно их потомки и составляют от трети до половины городского населения, но называть это консорцией? Эти люди, находившиеся в состоянии перманентного цивилизационного шока, перестали быть даже русскими. Утрата всех корней и поверхностная урбанизация сознания, сопровождаемая пролетарской пропагандой, превратила их в «советских». Такими они в значительной степени остаются и по сей день. Уральский рабочий родом из XX века. Генетически же это потомок деревенских обитателей северо-восточной окраины европейской России, представляющих собой гремучую смесь славянских и финно-угорских племенных объединений с преобладанием последних.

Потомки эвакуантов

«И над бульварами линий
По-ленинградскому синий.
Вечер спустился опять.»

А. Городницкий, «Снег»

Во время Великой отечественной войны уральский регион стал одним из основных центров размещения эвакуированного населения. К весне 1942 года в Свердловской области было размещено 719 тыс. человек, из них146,7 — в Екатеринбурге. Еще и к началу 1945 года на Урале оставалось почти четверть всех эвакуированных в стране — более 600 тыс. человек, причем на долю Свердловской и Челябинской областей приходилось больше половины от этого числа.
Юлия Сегаль. Теплушка. Рельеф. Бронза
Юлия Сегаль. Теплушка. Рельеф. Бронза

Ярославский музей, Музей вооруженных сил, Москва. 1977 г.

В отличие от других регионов, на Урале эвакуанты размещались в основном в городах. В индустриально развитой Свердловской области 77,7% эвакуированных были оставлены в городах. Несмотря на реэвакуацию после окончания войны, численность населения Свердловска выросла с 423 тыс. человек в 1940 году до 620 тыс.

Свыше половины эвакуантов составляли беженцы из блокадного Ленинграда. Екатеринбург в годы войны стал вторым домом для таких известных ленинградских предприятий как завод «Красный треугольник», завод «Электросила», завод «Электрик» и других. 40 000 ленинградцев числились рабочими Уралмашзавода. После окончания войны многие ленинградцы вернулись из эвакуации домой, однако часть из них остались жить и трудиться в Свердловске.

Потомки ленинградских беженцев могут составлять до 1/5 населения современного Екатеринбурга. Эвакуанты являются крупнейшей выделяемой городской консорцией, несмотря на то, что самих «блокадников» в Екатеринбурге по понятным причинам осталось не более 200 человек, которые, тем не менее, продолжают встречаться ежегодно в годовщину снятия блокады. Они, их дети и внуки — ядро данной консорции, хранители памяти о ее исторической судьбе.

Украинские беженцы

Новейшая история постсоветского пространства создала в Екатеринбурге совершенно новую консорцию — беженцев с территории Украины. На март этого года в Свердловской области находится около 10 тыс. зарегистрированных «вынужденных переселенцев» с украинским гражданством. Украинцы, несмотря на определенные сложности в адаптации к новым условиям, чаще всего получают работу и снимают жилье, живут у родственников или в центрах временного проживания. Таким образом, общая численность украинцев на Среднем Урале за два последних года удвоилась и стремится к 30 000. Если эта тенденция продолжится, украинцы вытеснят татар на третье место в топ-10 национальностей Екатеринбурга. Правда будет ли к этому времени еще существовать украинская идентичность — вопрос открытый.

Карты судьбы

По итогам всего вышесказанного можно составить нечто вроде грубой карты екатеринбургских консорций (ни в коем случае не претендующей на полноценное научное исследование) и заставить «молчаливое большинство» городского населения если не заговорить, то по крайней мере промычать нечто более-менее осмысленное. Итак, вот что у нас получилось:

от 500 000 до 750 000 – потомки раскулаченных крестьян и вольнонаемных рабочих из Волго-Уральского региона периода сталинской индустриализации 1925 — 1955 гг. 

от 150 000 до 250 000 — потомки эвакуантов из Ленинградской области и других регионов СССР до 50 000 — люди тюркского происхождения в основном с территории Челябинской области 

до 30 000 — украинцы, из них до 10 000 беженцы (2013 — 2015 гг). 

до 25 000 — потомки русского старожильческого населения Екатеринбурга и его окрестностей 

до 20 000 — люди еврейского происхождения 

по 5000 — евреи, армяне, узбеки, таджики, азербайджанцы, курды, марийцы, мордва 

до 2000 — немцы и другие люди европейского происхождения (поляки, сербы)  

до 350 000 — другие (люди, переехавшие в город в последние 30 лет)

О росте на Среднем Урале еврейской диаспоры, о миграциях индустриализации, о вкладе ленинградских эвакуантов и украинской волне — читайте в продолжении истории о том, «кто в Екатеринбурге живет».
Проводники культуры. Театр, который начался со скатерти
Город
Проводники культуры. Театр, который начался со скатерти
Актеры-любители Дворца культуры железнодорожников играют спектакли с 1917 года.
Рокабилли с «отвязными псами»
Журналист Владимир Гридин о носках, как чувстве стиля
Проводники культуры: библиотеки на колесах
Город
Проводники культуры: библиотеки на колесах
В советское время жителям глубинки для того, чтобы получить книгу, нужно было всего лишь прийти на полустанок. И дождаться библиотечного поезда. Так было в Екатеринбурге.
Главный «ЭКСПО»-нат: что изменится в Екатеринбурге за семь лет?
Главный «ЭКСПО»-нат: что изменится в Екатеринбурге за семь лет?
Смотрим в заявочную книгу и видим преобразования.