Никита Могутин: «Новость может сломать судьбу»

Сооснователь проекта Baza — о журналисткой этике, профессиональном цинизме и внутренней цензуре.
В январе 2019 года в России запустилась Baza: первой публикацией нового медиа стало большое расследование взрыва в Магнитогорске. Его открыли Никита Могутин, Анатолий Сулейманов, Рауль Смыр и Александр Потапов, за несколько месяцев до этого покинувшие структуры Life. Очень быстро Baza стало одним из самых популярных медиа в России: на телеграм-канал проекта подписано чуть меньше 100 тысяч человек, во «ВКонтакте» — 351,5 тысячи человек.

Baza публикует большие расследования и работает «в полях» — на месте каких-либо происшествий — и часто сообщает новости раньше всех. Например, Baza первой опубликовала переговоры пилотов А321 «Уральских авиалиний», которые посадили самолет в кукурузном поле в Раменском.

ЕТВ встретился с сооснователем Baza, экс-главредом Mash Никитой Могутиным во время медиафорума «Планерка» и поговорил о журналистской этике в эпоху соцсетей, о хайпе, внутренней цензуре и ответственности медиа за жизни обычных людей.

— Журналистов часто обвиняют в желании хайпануть на инфоповоде, нажиться на горе (или счастье) людей. Как в Baza обстоят дела с журналистской этикой?

— Я согласен, этика — важный и очень сложный вопрос для журналистов. Особенно, когда ты работаешь на передовой, особенно в новостях, к тебе попадает весь контент, весь поток информации, который есть — имена, фамилии, личности, самые интимные детали из жизни людей: ты занимаешься тем, что гребешь все. Дальше от концепции издания зависит, что выдавать в эфир.

Наша позиция — публикации не должны наносить вреда детям и жертвам событий. Мы никогда не называем имен пострадавших. Мы стараемся не освещать темы, связанные с насилием или преступлением в отношении детей, если они не значимы. Если это не условно значимое событие, но его освещение поможет тем или иным образом жертве, тогда оно нуждается в освещении, но очень бережно и аккуратно.

Сейчас мы живем в перенасыщенном информационном поле, всю информацию очень просто добыть. Легко узнать из соцсетей о человеке много всего. Можно написать его друзьям и выяснить все тайны. Это накладывает на журналиста колоссальную ответственность. Вся информация должна проходить через сито этики, которое определяет — это можно выдавать, а это — нет. В силу знаний и умений мы можем узнать больше, чем обычные люди. Поэтому уровень ответственности у журналиста выше.

— Когда самолет «Уральских авиалиний» приземлился в кукурузном поле, вы были первыми, кто сообщил имена членов экипажа.

— Но мы не давали фамилий пассажиров. А имена пилотов, их фотографии — да. Почему? Это общественно значимое событие, члены экипажа — герои, они заслуживают общественного признания, уважения и любви: «Страна должна знать своих героев». Мы опубликовали переговоры пилотов: прочитав расшифровку, становится понятно, что произошло. Это не слухи, не домыслы, не догадки. А то, как все было.


Очень многие СМИ начали публиковать имена пассажиров. Зачем? А вдруг там на этом рейсе летел человек, который не хотел, чтобы об этом знали? Это не значимая в данном случае информация.

Первые фотографии с места посадки A321 принадлежат Baza
Первые фотографии с места посадки A321 принадлежат Baza
Фото: telegram-канал Baza

— Как бороться с журналистским цинизмом, точнее, с тем, что так называют? С тем, что вы публикуете то, что никогда не прозвучит в официальном комментарии? Когда журналистов называют коршунами и обвиняют в желании хайпануть?

— Если мы публикуем что-то, то понимаем, зачем. Из-за общественной значимости события, из-за того, что случай становится прецедентом. Всегда будут те, кому что-то не нравится — нельзя угодить всем. Так или иначе журналист балансирует между интересами большинства и меньшинства. Журналист всегда должен помнить, что в его руках сосредоточена колоссальная сила, невероятная власть. Он одним сообщением может сломать судьбу человека.

Недавно стала известна история про русского журналиста из «Советского спорта», разрушившего карьеру футболиста Андрея Каряки. В Португалии корреспонденту организовали с ним интервью. Они сидели в кафе и болтали. Не под диктофон. Каряка, видимо, наговорил лишнего. Но! Это было не интервью, просто разговор. После чего журналист достал диктофон, стал задавать вопросы и записывать ответы. А вернувшись в отель, быстренько по памяти восстановил все сказанное Карякой в частной беседе. Редактор придумывает какой-то адский заголовок (то есть этих слов не было), интервью выходит.

Каряку отстранили от игр. Он потом засудил журналиста, но его карьера в «Бенфике» была под угрозой [Андрея Каряку на полгода отстранили от игр после выхода интервью «Достал этот Лиссабон!» — прим. ЕТВ]. Все. Журналист разрушил своим текстом чужую жизнь. Как ему с этим жить? Это отвратительно, ужасно. И всегда надо задумываться, как повлияет текст на жизнь людей.

Выступление Могутина на "Планерке"
Выступление Могутина на «Планерке»
Фото: Александр Мамаев/vk.com/planerka_org

— Существует ли внутренняя цензура?

— Скорее, здравый смысл. Когда ты понимаешь, какой результат принесет опубликованный материал. Ведь, может случиться, что негативный эффект для издания выше, чем профит, полученный от него.

— Как работать с источниками? Что вообще такое «источник, который мы не хотим называть»? Наши читатели, когда мы ссылаемся на неназванные источники, говорят, что это мы их придумали.

 «Источник, который мы не хотим называть» — это «источник, интересы которого мы нарушим, если мы его назовем». Вплоть до того, что его жизни может угрожать опасность при разглашении. Поэтому анонимность — вопрос безопасности конкретных людей. Не знаю, как тут может быть иначе.

— Но бывает, что журналисты придумывают свои источники?

Сплошь и рядом. Особенно в каких-то не очень качественных изданиях. Зачастую журналисты додумывают какую-то информацию и списывают на источник. Это профессиональный шлак. Он был и будет. Как сантехники, которые бухиими приходят на работу, плохо чинят ваши унитазы и они потом протекают.

— Как отличить профессиональный шлак от журналистской работы?

— Никак. Я сейчас вам скажу, что Никита Могутин — это мой творческий псевдоним, а на самом деле меня зовут Василий Петров. Правду я сказал или нет?

Фото: Александр Мамаев/vk.com/planerka_org

— Паспорт покажите

— Во-о-от. А в публикации вы этого сделать не можете. Это то, что называется — «а где ваши пруфы?» Ты либо веришь изданию и его репутации даже несмотря на то, что пруфов нет, либо даже с пруфами не веришь. Нет репутации — и читатель говорит, что ты подделал документ. Репутация сейчас крайне важна.

— Должно ли медиа изначально определить свою аудиторию?

— Необходимо сразу же знать, что и для кого вы делаете. Иначе вы даже не будете понимать, на каком языке с людьми разговаривать. Проще позиционировать продукт, зная, для кого вы пишите. Если же вы делаете медиа для всех, то, значит, для никого.

Но даже если вы начали делаете медиа для всех, то однажды поймете (при условии, что вы интересны), что вокруг вас собралось ядро. Это самые преданные фанаты. Но не надо ориентироваться только на них, иначе быстро замкнетесь.

С Baza так и получилось: мы делали акцент на одно, а выстрелило совсем другое — расследования. Когда мы запускались, делали все в одном стиле…и очень быстро увидели, что это не очень-то и нужно. При этом какие-то яркие всполохи были там, где мы не ожидали. Поэтому фокус внимания мы перевели на условные расследования и глобальный брейкинг. После этого начали понимать, какая аудитория собирается, и начали под нее работать.

— Нужно ли создавать блогера/яркого журналиста внутри редакции?

— Сейчас время авторских медиа, когда невероятно важны личности. Аудитория накормлена большими проектами. Вот, условный Илья Варламов. Это вообще целая редакция. Но Илья Варламов ставит свою подпись под каждой новостью. Если я доверяю ему как человеку, то я доверяю и его продукту. Если Илья Варламов очень плотно контролирует работу своей редакции, то будет ставить высокую планку всей редакции, повышая уровень всех журналистов.


— Если какое-то медиа ассоциируется с определенным человеком и его мнением, то как обстоят дела с объективностью?

— Даже если вы делаете медиа имени автора (или медиа с условным представителем), площадка не должна ассоциироваться с его личными взглядами. Например, моя позиция во многом гораздо острее, чем транслирует Baza. Но я понимаю, что она может быть во вред площадке. Если бы у меня было «Могутин.ру», то — ради бога. Но у нас Baza. Мы очень хорошо понимаем: нас четверо основателей и необходимо следить за базаром, чтобы наши личные взгляды не мешали проекту.

Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам