ЗЖЛ. Чайные потомки опиумных королей

ЗЖЛ. Чайные потомки опиумных королей

Когда-то деревня Месалонг была пристанищем китайцев-антикоммунистов, потом — крупнейшим наркоцентром Таиланда. Но теперь маки сменились чайными кустами. О мирном теперь царстве улуна — в сериале «Записки Жени Лобанова».
Горы Месалонг находятся в северной части Таиланда. Море и шумные пляжи Пхукета отсюда далеко, климат здесь куда прохладней, чем в прибрежной части страны, так что и вездесущих туристов значительно меньше. Сюда чаще ездят местные жители и те из «фарангов», кто уже много времени провел в Тае и хочет отдохнуть от шума и суеты. Места тут умиротворяющие и располагающие к дзену.

Извилистые дороги серпантином вьются между горными вершинами, с обзорных площадок открываются виды на уютные долины, тонущие в зелени. Храмы и чайные плантации скрываются за дымкой тумана, а в небольших поселениях можно встретить представителей небольших народов в традиционных одеждах. Здесь множество чайных плантаций и в придорожных магазинах устраивают дегустации разных сортов этого напитка. И трудно представить себе более спокойное место. Кажется, что так было всегда, хотя еще пару десятилетий назад эти горы были очень опасны для любого случайного визитера.
ЗЖЛ. Чайные потомки опиумных королей

Эти пейзажи относятся к району «Золотого треугольника» — здесь сходятся границы трех государств: Таиланда, Лаоса и Бирмы (она же Мьянма). И много лет здесь был центр мировой торговли опиумом. Там, где сейчас растет чай, раньше вовсю цвели маковые заросли, а по горным тропам во все стороны шли вереницы груженых наркотиком мулов, сопровождаемых мрачными парнями с «калашами» наперевес. Время от времени эти ребята встречались на узких дорогах и устраивали настоящие опиумные войны, не жалея людей и патронов.

В наркобизнесе были задействованы десятки тысяч людей: крестьяне выращивали опий, погонщики мулов и лодочники доставляли его в крупные города, боевики охраняли свои караваны и плантации и захватывали чужие. В нарковойнах участвовали и прокоммунистические партизаны, и небольшие местные народности, пытающиеся добиться независимости, и правительственные генералы… Вторая половина ХХ века здесь протекала весьма бурно. Особенно большую роль в местных нарковойнах сыграли китайцы.

+3
8 фотографий

Деревня Месалонг — анклав потомков китайских солдат. Не коммунистических, а тех, кто относился к армии Гоминьдана. Еще с начала ХХ века в Китае активно враждовали две партии — коммунисты и консерваторы партии Гоминьдана. Даже во время Второй Мировой войны эти партии время от времени отвлекались от боев с вторгшимися на китайскую землю японцами, чтобы пострелять друг в друга и выяснить, как им обустроить Китай. Затем мировая война кончилась, и китайцы смогли уже полноценно повыяснять отношения, не отвлекаясь на оккупантов.

В результате гражданской войны в 1949 году победили коммунисты, а остатки армии Гоминьдана ушли из материкового Китая, совсем как в России белогвардейцы после нашей гражданской. Гоминьданцы так же организовали свои анклавы в других странах, надеясь однажды вернуться и отвоевать Китай обратно. Крупнейший анклав возник на острове Тайвань, а одним из более мелких стали горы Месалонг.

Правительство Таиланда разрешило китайским солдатам обосноваться тут, поскольку в районе «Золотого треугольника» действовала масса прокоммунистических партизанских групп, а бойцы Гоминьдана к идеям Маркса-Энгельса точно относятся негативно. Да и опыт войны с их носителями точно имеют. Примерно такими же мыслями руководствовались в свое время российские монархи, создавая казачьи поселения на Кавказе — казаки с бандитствующими джигитами вряд ли договорятся, а потому лучшей пограничной стражи не найти. Так в горах Таиланда и появились деревни антикоммунистических китайцев.

ЗЖЛ. Чайные потомки опиумных королей
Мемориал солдатам-гоминьдановцам, созданный их потомками

Но идеи идеями, а кушать хочется. Это понимали и коммунистические партизаны, и бойцы Гоминьдана, и прочие обитатели района «Золотого треугольника». И потому вовсю торговали опиумом. Не рисовые же поля на склонах гор организовывать. Зато для наркоплантаций — самое оно. По сути дела, каждая горная долина — готовая крепость. Кто занял высоты и узкие немногочисленные дороги, тот и лорд долины. Столицы и власти далеко, да и коррупция цветет как маки.

Местность пересеченная, даже с воздуха разглядеть, что там за плантации, довольно трудно. Зато рядом крупные реки вроде Меконга — основной водной артерии этого региона. А горными тропами и по джунглям караваны с опиумом можно гонять до всех крупных портов, откуда наркотик расползется к покупателям по всему миру. Если правительство таки прижмет какого-то зарвавшегося наркодельца, так вот две границы под боком, на выбор. И за каждой есть коллеги по бизнесу… Таким образом с 50-х по 80-е годы прошлого века «Золотой треугольник» был настоящей нарко-вольницей. Тут все делали наркоденьги и все воевали друг с другом.

ЗЖЛ. Чайные потомки опиумных королей
Анклав Гоминьдана в Месалонге все же оставался этакой казачьей станцией. Наркотиками торговал, как и все, но и с коммунистами регулярно воевал. Сейчас рядом с деревней есть целый мемориал бойцам, погибшим в стычках с партизанами. Руководителю анклава возвели усыпальницу на горе, где время от времени даже дежурит почетный караул. Потомки этих китайцев полагают своих отцов бойцами за идею, а не наркоторговцами. Но не все гоминьданцы оказались столь же идейными.

В истории местного наркобизнеса имя Кхун Са стоит примерно на том же месте, которое в Колумбии занимает имя Пабло Эскобара. Это местный нарко-олигарх № 1. Папа будущей знаменитости был китайцем, мама происходила из шонов — маленькой, но гордой народности, обитающей в Бирме. В молодости Кхун Са послужил в армии Гоминьдана, но затем перешел на службу к властям Бирмы, где повоевал уже против бывших товарищей. Затем его направили усмирять гордых бунтующих шонов. Но мамина кровь, видимо, дала о себе знать, и вместо того, чтобы усмирять бунтарей, Кхун Са их возглавил.
ЗЖЛ. Чайные потомки опиумных королей
Золотой треугольник
Весь свой ветвистый путь Кхун Са проложил через торговлю опиумом, получив в итоге чуть ли не собственное нарко-королевство на границе Бирмы и Таиланда. По слухам, оное королевство включало в себя до 50 000 подданных, и не только гоняло по горам конкурентов-наркоторговцев, но и позволяло себе стычки с частями регулярных армий, в том числе и войсками Таиланда. Особенно жестокие бои у наркокороля выходили с общиной Месалонга — тут и конкуренция в наркоторговле, и личная «симпатия» к предателю.

«Теплые» взаимоотношения наркокоролевства Кхун Са и анклава Месалонга вылились сперва в торговую, а потом и в полноценную войну. Гоминьданцы наложили эмбарго на опиум наркокороля, запретив его провоз через свою территорию. Разобидевшийся Кхун Са в 1967 году решил перенаправить потоки своего товара, для чего собрал гигантский наркокараван, вытянувшийся на десятки километров. И с этой гигантской партией двинулся в Лаос. Тут его встретили местные войска, имевшие свои виды на опиум. С другой стороны подошли отряды Гоминьдана, решившие не упускать случая и выгоды. Состоялась крупная трехсторонняя потасовка, где больше всех под раздачу попал наркокороль. Это событие получило название Опиумной войны 1967 года, Кхун Са значительно потерял как в авторитете, так и в деньгах, а вот гоминьданцы усилились.
+2
7 фотографий

Королевское правительство Таиланда обратило более пристальное внимание на свои северные границы и отметило, что люди там, в общем-то, бедствуют и от нужды торгуют опиумом. Чтобы с этим бороться, в 70-е годы создается программа по развитию чайных плантаций. Анклав Месалонга, не утративший связи с Гоминьданским центром на Тайване, отправляет туда своих — учиться выращивать чай. Островные гоминьданцы имеют в этом больше опыта: пока в «Золотом треугольнике» гоняли наркокараваны и отстреливали конкурентов, на Тайване уже вовсю развивали чайные плантации.

Но настоящая трансформация опиумного царства в край чайных плантаций началась в Таиланде только в конце 80-х годов. Тут к прянику добавился кнут, и правительство страны всерьез ужесточило борьбу с наркотиками. На другом конце «Золотого треугольника» припекало уже и у Кхун Са. Он еще бравировал, даже предлагал правительству США выкупить у него крупнейшую партию наркотика за миллиард долларов. Но дела в краю опиума шли все хуже… В 90-е правительство Бирмы победит наконец ослабшее королевство Кхун Са. Сам наркокороль пойдет на сделку с правительством и в обмен на свою свободу сдаст всех подельников. А потом тихо-мирно заживет в Бирме и умрет в 72 года от диабета, будучи вполне легальным бизнесменом.

+1
6 фотографий

Анклав Месалонга превратится в уютный чайный край. Десятки сортов напитка, преимущественно улуны. Горные плантации и магазинчики. Деревня Месалонг понемногу застраивается гостиницами — поток туристов постепенно растет.

Один из крупнейших чайных магазинов тут принадлежит Ю Пинь — девушке, чьи предки сперва воевали с коммунистами в Китае, затем с Кхун Са в «Золотом треугольнике». Ловко орудуя чашечками и чайниками, Ю Пинь рассказывает историю этого места. Она говорит что не чувствует себя тайкой. Но и китаянкой тоже не ощущает — много раз бывала в провинции, откуда ее дед ушел с армией Гоминьдана, но те места теперь для нее чужие. Теперь ее родина горы Месалонга. И она гордится историей местной общины, полагая, что те ее предки, кто погиб в опиумных войнах, сражались в первую очередь с коммунистами.

ЗЖЛ. Чайные потомки опиумных королей
Ю Пинь в своем магазинчике

И стелется над горами Месалонга туман, и шелестят на ветру листья чая, и кажется, что нет в мире спокойнее места… Но туристам все же не рекомендуется бродить по горным тропам где попало. И опиумные трубки тут продаются на любой деревенской ярмарке. А рядом с курортной деревней строится уединенный чайный дом — как говорят местные, для деловых людей, которые хотят обсуждать дела в уединении…

+4
9 фотографий

Читайте все материалы из серии ЗЖЛ.

Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам