Пропасть в историю. Пять способов спасти памятники Екатеринбурга

Пропасть в историю. Пять способов спасти памятники Екатеринбурга

Их жгут, сносят бульдозерами под покровом ночи, перестраивают до неузнаваемости: историческое наследие города продолжает уничтожаться. Как вдохнуть в старые здания новую жизнь? Разбирался ЕТВ.
Историческим зданиям Екатеринбурга не слишком везет: все центральные улицы города изобилуют усадьбами и особняками, находящимися в самом плачевном состоянии. Лишь некоторым объектам, вроде Дома Севастьянова, повезло обрести вторую жизнь с современном мегаполисе. На днях жертвой халатности стал очередной уникальный дом: горело двухэтажное деревянное здание, построенное по проекту знаменитого архитектора Моисея Рейшера. Пока официального заключения о причинах ЧП нет, однако уже ясно, что виновниками пожара, скорее всего, стали бездомные и их костер.
Этот дом был частью комплекса брусковых коттеджей, которые построили для творческой интеллигенции Екатеринбурга. В нем Рейшер творчески интерпретировал мотивы древнерусской архитектуры. Его сын рассказывал мне, как рабочие на стройке не могли понять, что он от них хочет. Тогда архитектор сам взял топор и стал показывать, как делать деревянные детали. Это авторское здание, у него есть свое лицо. Там много интересных деталей, объемная композиция, и назвать бараком его никак нельзя.
Евгений ВолковЕвгений Волков
Архитектор
Кажется аксиомой, что старинные здания формируют лицо города, украшают его, как морщины делают интересными и даже по-своему красивыми лица стариков. И все же в Екатеринбурге до сих пор не нашли универсального инструмента, который бы позволил интегрировать объекты культурного наследия в современность, органично вписывать их в ландшафт новостроек.

Нет и эффективных способов наказания нерадивых собственников: тот же погоревший дом Рейшера находится на балансе МУГИСО, о чем красноречиво свидетельствует табличка, но министерство ничем не расплачивается за превращение памятника в бомжовский приют. Такая же печальная судьба у сотен других исторических зданий. Недавно в Свердловской области заработало новое ведомство, которое обязано присматривать за объектами культурного наследия, но надежда на него даже не успела появиться: управление государственной охраны ОКН в год планирует рассмотреть всего 17 проверок по всему региону.
Пять способов

Спасти нерядовое здание

В мире известно несколько способов реабилитации исторических зданий, некоторые из них опробовали или попытались применить в Екатеринбурге.

1. Перенос

Способ, актуальный для деревянных домиков. Переместить их можно буквально по бревнышку, именно так в Свердловской области создали заповедник деревянного зодчества под открытым небом — Нижнюю Синячиху. К слову, и дом Рейшера планировали включить в специальный квартал, который должен был разместиться на улице Большакова. Здесь должно было появиться 3-4 здания консульств разных стран, все высотой не больше двух этажей.
Фото: obolev.livejournal.com
Фото: obolev.livejournal.com
Село-музей Нижняя Синячиха
«Было бы как на Елисейских полях в Париже, — рассказывает глава градсовета при администрации Екатеринбурга Михаил Вяткин. — Такие планы остаются, в этом районе уже отведены три площадки под консульства». Другими возможными вариантами размещения деревянного квартала могли стать побережье Исети и граница Европы и Азии — заповедник старины стал бы дополнительной приманкой для туристов. Но воплотить планы в жизнь не удалось:
Законодательство не позволяет воссоздавать объекты культурного наследия на новом месте. Каменное здание сложно перевезти, хотя на Тверской в Москве это делали. Это затратно, сложно и возможно только на небольшие расстояния. Хотя отдельные исторические кварталы — это заманчиво, там начинаешь чувствовать ауру, архитектуру прошлого. Иногда идешь по улице с современными домами, и видишь особнячок XIX века. Это глоток воздуха, но ты им не надышишься.
Михаил ВяткинМихаил Вяткин
член Градостроительного совета Екатеринбурга

2. Аренда по дешевке

Памятники архитектуры, в отличие от прочих зданий, требуют от своих жильцов повышенной заботы. Учитывая предстоящие значительные расходы будущего пользователя, ОКН иногда сдают в аренду по низким ценам. Впрочем, попытки провернуть подобные операции в Екатеринбурге пока не увенчивались успехом. Так, здание типографии «Уральский рабочий» на пр. Ленина, 49 и гостиницу «Исеть» уже не первый год пытается пристроить в хорошие руки Агентство по управлению и использованию памятников истории и культуры РФ. Однако очередь желающих не выстраивается у дверей АУИПИК, несмотря на индустриальные биеннале современного искусства, которые в разные годы проходили обоих зданиях и должны были поднять привлекательность объектов.
Фото: ЕТВ
Фото: ЕТВ
Арендаторы не спешат жаловать в « Исеть»
Памятники, которые предлагаются для использования как объекты коммерческого назначения, как правило, расположены в центре города. Возможностей возвести там какой-то новый объект сегодня не так много, и использование ОКН — один из способов выйти из этой ситуации. С другой стороны, есть проблемы. Например, памятники часто находятся на таких улицах, где организовать парковку достаточно сложно. Коме того, вложения в эти объекты, чтобы довести их до хоть сколько-то приличного состояния, требуются очень большие, сопоставимые с расходами на введение в строй новых объектов. Да и дальнейшая их эксплуатация налагает на собственника дополнительную нагрузку. В совокупности все эти факторы влияют на то, что востребованность этих объектов не слишком высока.
Рустем ГалеевРустем Галеев
исполнительный директор Уральской палаты недвижимости

3. Продажа даром

Недавно многострадальный госпиталь Верх-Исетского завода выставили на продажу по цене в 1 рубль. Городской центр по охране и использованию исторического и культурного наследия рассчитывает таким образом найти организацию, которая сможет восстановить не раз горевшее здание и разместить там выставочный комплекс. Затраты на реконструкцию оцениваются в 200-250 млн рублей, земля обойдется покупателю в 21,8 млн. Кроме того, найти нужного специалиста — весьма непросто.
Госпиталь ВИЗа
В Норвегии, в центре Осло сохраняют буквально кусочки деревянной архитектуры. Банальная застройка, но они ею гордятся. А у нас, скажем, Томск — сказочный город, а вместо памятников ставят каких-то уродов. Что сделаешь… Во-первых, никто про это людям не рассказывает, не учит. Во-вторых, у нас нигде не готовят профессионалов, они никому не нужны! А ведь они как хирурги: реставраторы должны годами, десятилетиями набираться опыта.
Александр ПоповАлександр Попов
всемирно известный реставратор

4. Обременительная история

Пускай застройщикам не выгодно вкладываться в восстановление старины, власти могут обязать их делать это, дав здание-памятник в нагрузку к участку земли под застройку. В Екатеринбурге такой опыт был: первый ремонт Белой башни на Уралмаше провели владельцы авторынка, расположенного неподалеку. По требованию городской администрации они покрасили башню, заварили вход в нее, чтобы защитить от непрошеных гостей. Но и этот способ таит подвох: «Обременение инвестора всегда может вызвать вопросы правоохранительных органов, насколько это правомерно», — отмечает Михаил Вяткин, бывший во время описываемых событий руководителем Главархитектуры.
Фото: ЕТВ
Фото: ЕТВ
Забота о Башне могла выйти администрации боком
Как и что охранять в европейских странах прописано в Хартии. У них более мягкое отношение к этому вопросу, у нас — довольно жесткое. В России самые строгие нормы, но это не влечет их исполнения. Я считаю, что нужно доверять коммерсантам, чтобы они хотя бы сохраняли внешний облик здания.
Михаил ВяткинМихаил Вяткин
член Градостроительного совета Екатеринбурга

5. Общественный контроль

Еще один вариант сохранения памятников — забота о них общественных организаций. Позитивный пример такой схемы — новейшая история Белой башни, которую взяла под свое крыло арх-группа «Подельники». Замечено, что в Екатеринбурге лучше всего себя чувствуют ОКН, в которых располагаются музеи, театры, образовательные учреждения. Примеров тому масса: Агафуровские дома, выставочный центр «Гамаюн», Дом журналистов, Центр современной драматургии. Подобные организации заинтересованы в том, чтобы получить помещение и заботиться о нем, и если город может передать им историческое здание — тем лучше! Впрочем, не каждому ОКН такой рецепт поможет.
Фото: Ura.ru
Фото: Ura.ru
Открытый недавно Дом журналистов
У Белой башни нет определенной функции, поэтому ей не нужно, например, отопление. Остальные здания требуют четкой функции и хозяина. Проблема с жилыми домами: жильцы их не любят и не ценят. Почему? Я общался с одной женщиной. Когда она узнала, что я архитектор, она начала ругаться: из-за таких как вы мы ни окна не можем поменять, ни стены утеплить! Мы мучаемся из-за вас! Продать свой дом они тоже не могут из-за обременений, под застройку землю пустить нельзя. Собственник должен хотеть заботиться о доме. Если бы я, архитектор, жил в памятнике, я бы следил за ним, мне было бы не лень согласовывать замену окон. Требовать этого от простых жителей нелепо.
Евгений ВолковЕвгений Волков
Архитектор

Цель запрашивает средства

Пока в Екатеринбурге пробуют то один, то другой подход к спасению старинных зданий, ясно вырисовывается печальный вывод: без больших федеральных вложений ситуации не переломить. Даже если местным властям удастся заинтересовать в судьбе ОКН бизнес, это будут отдельные проекты, большинство же средних и мелких предпринимателей заботу о дорогом здании просто не потянут. Один из екатеринбургских объектов в хорошем состоянии — Новотихвинский монастырь — как раз содержится частично на деньги из государственного бюджета. Надежда ближайших лет — кусочек государственной казны на реконструкцию исторических фасадов (сейчас специалисты готовят соответствующую программу к 300-летию уральской столицы).

И все же играют роль не только деньги! Не менее, а может быть и более важно поселить в каждом жителе города любовь к его истории и понимание того, что нужно ее беречь. Правнучка проектировщика дома-погорельца Екатерина Рейшер призналась: ее задевает, что творение предка называют бараком. «Это сигнал нам: почему горожане видят в этих домах бараки? Может потому, что вокруг неопрятно, неряшливо, неприбрано? За всем этим люди не видят тонкие вещи, не видят архитектуру!»
Чтобы сохранять эти объекты, нужны обдуманные, внятные сюжеты. Мне кажется, что есть очень интересный смысл в архитектуре этого дома, в нем есть некие признаки послевоенного возвращения к ценностям приватной жизни, которых до того времени не было в Екатеринбурге. Это не барак, а почти усадебный тип дома, в нем читаются скандинавские мотивы, это такая трансляция североевропейских архетипов архитектуры модерна, рубежа веков. Об этом надо рассказывать, тогда это получает смысл и место в ткани города.
Леонид СалминЛеонид Салмин
профессор УрГАХА
Сохранение памятников, а с ними и памяти — сложная задача, решение которой требует и материальных вложений, и законодательных изменений, и культурно-образовательных программ. Но главное — желание и воля сберечь историю, воплощенную в дереве, камне, бетоне, пока они не исчезли с лица земли.
Живое обсуждение животрепещущей проблемы смотрите в программе «Сумма мнений» на ЕТВ.
Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам