Наркоревизорро

Наркоревизорро

Московский омбудсмен исследовал ребцентр на Изоплите, пришел в восторг и пообещал добиваться внедрения концепции «Города без наркотиков» в других регионах.
Утро пятницы. На Изоплит въезжает пара машин с правительственными номерами. В них — глава Совета по развитию гражданского общества и правам человека при президенте РФ Евгений Бобров и делегация представителей совета. Столичные гости едут проверить, как живут обитатели ребцентра «Города без наркотиков» на Изоплите.

В 2012 году слово «Изоплит» на какое-то время стало в устах уральского истеблишмента именем нарицательным. Все потому, что располагающийся здесь женский реабилитационный центр фонда был почти разорен в ходе острого конфликта Евгения Ройзмана с областными властями. Незадолго до этого на уральский поселок Сагра было совершено разбойное нападение, по мотивам которого нынешний мэр Екатеринбурга развернул кампанию по критике действий областных властей. Эта история, как принято считать, и положила начало затяжному противостоянию Ройзмана и его тезки, губернатора Евгения Куйвашева. Полиция устроила на Изоплите несколько облав, после которых основную часть пациенток рехаба отпустили на все четыре стороны. С этого момента работа фонда начала кардинально меняться. Спустя четыре года о прежнем, ройзмановском «Городе без наркотиков» напоминают разве что легенды да наклейки с дельфином, которыми обильно украшены точеные уралмашевские «девятки».
Наркоревизорро
Мужской ребцентр ГБН на Изоплите.
Мужской центр на Изоплите в войне Евгениев пострадал куда меньше женского. По старинной традиции фонда, руководят центром бывшие наркоманы. О былых временах вспоминают со вздохом — говорят, что раньше избавиться от наркозависимости было легче. В недалеком прошлом большинство постояльцев центра были героиновыми наркоманами. Это страшная вещь — героин. Все слышали о ломках, которые испытывает пристрастившийся к нему человек. Но не все в курсе, что боль и мучения, через которые проходит наркоман, решивший завязать с героином, затем служат хорошим лекарством от рецидива — работники центра, прошедшие через это, говорят, что страх перед муками помог когда-то им самим не сорваться обратно в пучину наркомании.
Наркоревизорро
Внутри довольно уютно. Почти по-домашнему.
Сейчас все по-другому. Нынешние наркоманы сидят на «солях» — синтетических курительных смесях. Бывалые работники центра единодушно уверяют, что это страшней героина. Не только потому, что «соли» убивают здоровье наркомана быстрее, не только потому, что по силе своего воздействия современные наркохимикаты значительно превосходят старомодный «кайф». Даже не потому, что «солевые» в приступе галлюцинаций хватаются за топоры или прыгают из окон. Самое страшное, что даже через сутки после дозы «солевой» наркоман будет чувствовать себя прекрасно. А раз нет ломки — то, по логике вещей, нет и зависимости. «Солевые» составляют подавляющее большинство новичков в центре. Актив центра — бывшие героиновые наркоманы, живущие здесь годами из страха вновь сесть на иглу в обычной жизни. Всего — 25 человек.
Неофитов в центре направляют в трехнедельный карантин — в большую комнату, где есть только двухярусные кровати, стол и книги. Наручниками к койкам не приковывают — это в прошлом. На работу не пускают — ждут, чтобы человек освоился и привык к существованию без наркотиков. Старшие реабилитанты вздыхают — наручники, говорят, сильно помогали. Еще раньше постояльцев зоны карантина держали на хлебе и воде — чтобы у них появилась тяга к нормальной пище, которая помогла бы меньше думать о наркотиках. Сейчас таких мер не применяется, чтобы избежать обвинений в жестокости.
Наркоревизорро
Карантинная зона.
После карантина бывшие наркоманы переселяются в комнаты, в которых и живут до окончания срока реабилитации — минимум год. В центре говорят, что родители часто приводят пристрастившихся к наркотикам сыновей на пару-тройку месяцев, в надежде на то, что за это время они избавятся от зависимости. Но на деле первое пребывание в Центре часто оканчивается провалом — особенно для «солевых», которые, отлежавшись несколько недель, решают, что уже побороли зависимость, и уходят. Часто для того, чтобы потом вернуться сюда.

Даже год — это довольно долго, если ничем не заниматься. Чтобы скоротать время, постояльцы заняты на работе. Сугубо добровольной, говорят сотрудники центра. На территории есть столярная мастерская и автосервис, где занимаются тюнингом гоночных машин (правда, сюда кого попало не возьмут, говорят реабилитанты). Есть церковь и баня, которые строили сами постояльцы центра. А еще тут понемногу разводят кроликов — не на убой, а просто для милоты. Вообще, центр наполнен животными. Коты, рыбки, собачки…
Наркоревизорро
На территории ребцентра водятся такие звери…
Наркоревизорро
И такие
Председателю совета по правам человека центр очень понравился. В разговоре с корреспондентом ЕТВ он заверил — будет говорить с президентом о том, чтобы распространить опыт ГБН по другим регионам. Также Евгений Бобров назвал «Город без наркотиков» уникальным явлением — сказал, что многие в России пытались сделать что-то подобное, но удачный опыт прошел только в Екатеринбурге. С тем и отбыл — направился с визитом в областной аналог фонда — «Урал без наркотиков». На прощанье столичный гость выразил желание посетить и злополучный женский ребцентр.
+25
30 фотографий
Мы съездили туда, не дожидаясь воскресенья. Женский ребцентр меньше мужского, он размещен в двухэтажном здании, похожем на бывший частный дом. Сейчас в нем всего две постоялицы — две Кати. Одна — наркоманка со стажем. Говорит, что пробовала разные наркотики, но потом решила завязать и пришла в центр. В общей сложности провела тут три года. Уходила, но опять подсаживалась на наркотики и снова возвращалась. Сейчас боится, что женский реабилитационный центр закроют и ей некуда будет податься. Руководители центра говорят, что Катя — умелый художник, а еще любит растения. У девушки в одной из комнат мини-плантация из саженцев овощей и цветов, которые летом высадят во двор.
Наркоревизорро
Две девушки хозяйничают на кухне. Прямо семейная идиллия.
Вторая девушка выглядит совсем молодой. Наркоманский стаж у нее небольшой — пара месяцев «солевых» грез. Под этими грезами она как-то выпала из окна и повредила спину — сейчас ходит в специальном корсете. Ее срок пребывания в центре подходит к концу, и руководители центра верят — девушка сможет завязать с наркотиками.

Вообще, по признанию сотрудников центра, с девушками работать сложнее. Мужчины-наркоманы легче признают зависимость и сами приходят в центр. К тому же, большинство «фондовцев» — мужчины. Говорят, что на девушку и голос лишний раз не повысишь и вообще неудобно как-то бывает. Но в дело свое верят и надеются на то, что удастся сохранить и женский реабилитационный центр тоже.
+14
19 фотографий
Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам