Исламский раскол. Как Уралу бороться с   ростками радикализма

Исламский раскол. Как Уралу бороться с ростками радикализма

По оценкам специалистов, 50 человек со Среднего Урала уехали воевать за радикалов в Сирию. Между тем, в нашей области уже зреют очаги собственных религиозных конфликтов. Как Екатеринбургу избежать трагической судьбы Брюсселя?
Ужасные события в Брюсселе заставили Екатеринбург в очередной раз задуматься о том, насколько проблема распространения радикального ислама актуальна на Среднем Урале. По данным ФСБ, за последний год из страны уехали воевать за ДАИШ (экстремистскую организацию, запрещенную в России) 2400 человек. В основном, это были жители Северного Кавказа, хоть часть новообращенных приходится и на другие регионы, в том числе Поволжье, Крым и Урал.
Сейчас мы сталкиваемся с ситуацией, когда этнические немусульмане — чуваши, русские немцы — принимают ислам радикального толка, и их из среды вербуется много террористов. Эта проблема актуальна и для УрФО. В кулуарах специалисты называют цифру по Свердловской области — до 50 человек. Теперь они едут в Сирию, а раньше уезжали в Афганистан. Особенно тяжелая ситуация на Северном Урале, где много мигрантов с Кавказа. Там появляется этническая дедовщина, особенно болезненна эта проблема в тюрьмах.
Средний Урал не является излюбленным регионом мигрантов, он не граничит с исламскими странами и не завозит в массовом порядке зарубежную рабочую силу. Тем не менее, и здесь уже бывали тревожные случаи, связанные с представителями радикального ислама (речь идет, конечно, о семи боевиках ДАИШ, якобы готовивших теракты в Екатеринбурге). По мнению завкафедрой теологии УрГГУ Алексея Старостина, Свердловской области просто повезло, что силовики сработали на опережение, иначе и у нас могли бы развернуться события, подобные европейским.
В Свердловской области были истории, которые не перешли грань терроризма, но были к ней близки. Подобное случалось у соседей, например, когда житель Ноябрьска Анатолий Землянка отрезал голову жителю УрФО, выросшему в Чечне. Радикальный ислам — это реальная опасность, а началось все с трудовых мигрантов. В 2013 году приезжий из Узбекистана в интервью рассказал, как встретил в Сургуте учителя, который поставил его на путь джихада. Есть случаи, когда и коренные уральцы, и приезжие попадают в сети, и это страшно. Экстремизм не имеет границ.
Алексей СтаростинАлексей Старостин
заведующий кафедрой теологии УГГУ

Коран под партой

Где поджидает опасность простых уральцев? Ведущий специалист Душепопечительского центра Св. Иоанна Кронштадского (Москва) Отец Иоанн (Адливанкин) уверен: первая встреча с радикальным исламом ожидает уже в школе: «Распространению радикального ислама способствует исламская среда. Мощные миграционные потоки влияют, в первую очередь, на детей и подростков, которые ограничены средой и не могут уйти из школы. Я на практике знаю детей, которые рыдают и ждут, когда закончится кошмар».

«Коренным» уральским детям сложно ладить с приезжими не только из-за большой разницы в культурах. Мигранты, как правило, имеют большие семьи, они обладают большей пассионарностью, чтобы лучше адаптироваться в новой среде, кроме того, они часто приезжают из регионов, где были конфликты. А значит, они часто более взрослые внутренне, ведь на своем веку таким ребятам приходилось встречаться с насилием, пережидать бомбежки, видеть кровь. Если в Екатеринбурге такие ученики пока в меньшинстве, то у наших соседей из ХМАО и ЯНАО в отдельных классах соотношение местных и приезжих составляет 50 / 50, а местами и 40 / 60.

Мечеть не терпит пустоты

Еще одно место, где происходит опасное заражение радикальным исламом — это религиозные организации. В Екатеринбурге живет довольно много мусульман, для которых построено четыре мечети. Но ходят в них отнюдь не коренные уральские приверженцы ислама — татары и башкиры, а в основном те же мигранты.
В Свердловской области татары вернулись к советской практике — домашнему исламу. Они сохранили традицию приглашать имама, чтобы дать имя новорожденному, заключают религиозные браки, проводят похороны по обряду и раз в год собирают домашний меджлис, когда приглашенный мулла читает дома Коран. И это все. В остальном они живут светским образом и не ходят в мечеть. Основная часть практикующих мусульман — это мигранты в первом поколении.
Таким образом, традиционный ислам, лояльный государству, уважающий российское законодательство и уважительно относящийся к представителям других кофессий, вытесняется радикальными течениями. И если татары могут воевать за Россию против своих «единоверцев» в Афганистане, Чечне или Сирии, то радикальные исламисты всегда выступают с позиции наших противников.

В Свердловскую область каждый год приезжает 150-200 тысяч иностранных граждан, 30% из них остается здесь на постоянное проживание. Из всех приезжих 8 — 9%, согласно соцопросам, постоянно ходят в мечеть. Между тем, что делают уральские татары? Они не только не посещают мечеть, но и отдают порой детей в православные школы — только чтобы их дети не попали в один класс с детьми мигрантов.

Прививка от радикализма

Ситуация на Среднем Урале, к счастью, пока далека от того религиозно-этнического коктейля Молотова, который смешался в Европе. И тем не менее, специалисты считают, что уже сейчас в России закладывается основа для конфликтов будущего. В иных регионах ислам представлен уже не одним и не двумя направлениями, и где-то кроме ортодоксальных мусульман можно встретить и шиитов, и салафитов.
Они приезжают завоевывать новое пространство, это естественный процесс, и я убежден, что он управляемый. На Ближнем Востоке сложилась потрясающая среда для манипуляций. Сейчас у нас появляется все то, что есть там, и это катастрофа! При этом посмотрите — приезжие себя хранят, ходят в спортзалы, не пьют. При этом наши дети сидят в интернете и пьют пиво.
Отец Иоанн (Адливанкин) Отец Иоанн (Адливанкин)
ведущий специалист Душепопечительского центра Св. Иоанна Кронштадского
Главную опасность эксперты видят в том, что приезжие не могут полноценно интегрироваться в российское общество. По замечанию Раиса Сулейманова, на Урале подрастает поколение мигрантов, которые сформировали на Урале добровольные гетто. «Из этой среды будут черпаться террористы, — считает исламовед. — Единственный выход — интегрировать их». Впрочем, коренным жителям Свердловской области проще пойти путем эскапизма и избегать встреч с приезжими, чем пытаться находить с ними общий язык.

Впрочем, не все так мрачно. На Урале есть и позитивные примеры того, как мигрантов удается адаптировать к жизни в России. В частности, школы с программами межкультурного диалога (несколько таких действует на Сортировке, в самом, пожалуй, населенном выходцами из других стран районе). Специалисты в этих школах обучены работе с детьми приезжих и умеют налаживать общение в многонациональных классах.
Вузы — это интеграционные площадки для приезжих. Я сам преподаю и общаюсь с приезжими из Средней Азии. И это уже полностью наши люди по менталитету, по характеру. Есть позитивные примеры, и их надо внедрять.
Алексей СтаростинАлексей Старостин
заведующий кафедрой теологии УГГУ
Что еще можно было бы сделать, чтобы органично включить потенциальных адептов радикального ислама в российское общество? Например, создать эффективные механизмы для их жизни и работы на Среднем Урале. Пока же мигранты не доверяют органам власти и решают все свои вопросы через коррупционные, теневые связи, что также мешает интеграции.

Смотрите обсуждение острой темы в студии программы «Сумма мнений» на ЕТВ.
Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам