Ребенок имеет право на драку

Тренер-инструктор екатеринбургской школы безопасности Максим Беренов убежден, что каждый школьник может и должен отстаивать свои границы не только словом, но и ударом.

У меня есть дочь. Я родитель. Это классно, приятно и вдохновляет. Но эта радость всегда с довеском страха. Он, однажды возникнув, стал постоянным, привычным бонусом. Его можно рационализировать, но изгнать окончательно не получится никогда. Это как хроническая болезнь, когда единственно верное решение — купировать приступ. Вечный спутник. Не парализующий, конечно. Подконтрольный. Но поднимающий голову всегда, когда ребенок находится вне зоны визуального контроля. Когда он не рядом.

Страх в форме вежливых опасений требует разговора: «А ты знаешь, где твой ребенок? А с кем он общается?». А потом выдает комбо, подкрепленное журналистскими историями (и видео на ютубе) о жестоких детских драках:

«А что если его кто-то обидит? Побьет?»

В сети сейчас можно найти множество рекомендаций педагогов и психологов о том, как себе вести, если ребенок стал жертвой агрессии сверстников, как выйти из этой ситуации с наименьшими потерями. Но крайне мало советов о том, как не стать жертвой. Социальные рекомендации (особенно для девочек) табуируют саму драку, переводят проблему в плоскость «ты же умница, так не допускай конфликтных ситуаций». И получается при разборе ситуации постфактум, что ребенок становится заведомо виновен. Просто из-за того, что оказался втянут в потасовку. Что же делать?

Парадоксально, но пацифистский (а то и гендерный) стереотип «драка — это недопустимо» может навредить. И есть ситуации, когда потасовка — единственно верный выход.

С таким неожиданным решением я столкнулся, когда в поисках ответов на вопрос «как же снизить риски открытого мира, в который вошел ребенок» я оказался не презентации книги «Безопасность ребенка. Жизнь без страха» Максима Беренова.

Фото: Ирина Бородина
Фото: Ирина Бородина
Книга Макисма Беренова

Бежать нельзя драться. Где запятая?

Автор рекомендаций Максим Беренов не педагог и теоретик, а практик — тренер школы детской безопасности, президент Уральской федерации пластичных единоборств и фехтования. То есть его жестокие, вызывающие некоторую оторопь, советы, основаны на жизненных ситуациях.

«Когда безопасность ребенка мы понимаем узко, делением на свой-чужой“, это становится ошибкой. Чаще всего представляющую угрозу в ситуациях, с которыми сталкиваются дети и подростки, спровоцированными и созданными их же сверстниками. И, как правило, это не какие-то чужаки, а знакомые по двору, школе, летнему лагерю», — напоминает Максим Беренов.

По его мнению, драки в детских коллективах — явление не маргинальное, не что-то из ряда вон, случающееся только с плохими, непослушными детьми. Это ситуация, лицом к лицо с которой может оказаться каждый ребенок. Любой. Мой. Ваш. Соседский.

Фото: Ирина Бородина
Фото: Ирина Бородина
Максим Беренов на презентации своей книги

«Драки детей и подростков жестоки, но благодаря низкому уровню боевой подготовки тяжелые травмы случаются реже, чем этого можно было бы ожидать. Если один ребенок очень хочет подраться со вторым, это все равно произойдет. Более того, бегство одного из них и обращение за помощью продемонстрируют окружающим его слабость», — утверждает Максим Беренов.

Но почему же дерутся дети? Автор книги «Безопасность ребенка. Жизнь без страха» уверен, что главный мотив большинства потасовок — заявить о себе: «Самая частая цель боя в детстве — защита своего положения в иерархии подросткового коллектива, бой на самоутверждение».

Поэтому отказ от драки, если ситуация уже подошла к этому, даст повод агрессору повторить свой «наезд». Посягательства могут резко усилиться. Причем не только со стороны потенциального обидчика. Кто-то, почувствовав вашу слабость, решит этим воспользоваться в своих неблаговидных целях. А кто-то просто заявит таким образом, что его статус выше, полагая, что тем самым обезопасит себя. А это уже травля — ситуация, выходить из которой придется долго и болезненно.

Главное, для родителя, просто понять и принять: у ребенка есть право на драку, на самозащиту. Другое дело, как определить, в какой момент еще можно «разрулить» конфликт на словах, а где уже нужно бить, чтобы (парадокс) минимизировать риски в будущем. «Вступать в бой на самоутверждение имеет смысл только в одном случае: нет угрозы жизни и здоровью, шансы на победу не ниже 50%, выгода от боя больше возможных потерь», — советует Максим Беренов.

«Драка первоклассников — это бой»

В своей книге Максим Беренов практически не использует слово «драка». И никогда — «потасовка». Автор курса по безопасности называет конфликт детей, вылившийся в обмен физическими воздействиями, иначе. По его мнению, это бой.

«Я понимаю, что многим сложно назвать драку двух первоклассников боем. Для многих бой — это серьезное сражение с применением автоматов, танков и артиллерии. Но не стоит принижать чувства ребенка. То, что для нас выглядит, как неумелая возня двух малышей или безобразная детская драка (все зависит от точки зрения), для ребенка настоящий (и страшный) бой с противником равной силы. А то и происходящим по силе и численности», — уверен Максим Беренов.

Фото: Анастасия Беренова
Фото: Анастасия Беренова
Снимок из книги Максима Беренова

Удивительно (для взрослого), но бой детей может быть разным (хотя со стороны может показаться и не так). Принципиальные отличия в целях. В том послании, которое участники противостояния стремятся донести друг до друга и окружающих. Поэтому бой можно разделить на несколько типов: запугивание, сокрушение, наказание, месть, издевательство, бой на истощение и партизанщину (ударил и бежать).

Запугивание начинается с демонстрации серьезности. Травмирование в этом случае происходит редко. Ведь для агрессора важно, чтобы противник дрогнул и побежал. Может использоваться для принуждения к выполнению своих требований. При активном отпоре прекращается. «Принимаем боевую стойку и задаем вопрос: Ты, что драться со мной хочешь?“. Если ответ: да“, отвечайте: Тебе надо, ты и дерись“. Вот если противник полезет в драку, придется драться. Но обычно восемь из десяти ломаются и начинают юлить», — комментирует Максим Беренов.

Сокрушение идет через броски и удары со значительным механическим эффектом. Это демонстрация своей мощи не столько сопернику, сколько окружающим. Цель агрессора — зрелищность и быстрое завершение.

Наказание похоже на запугивание. С той лишь разницей, что в этой ситуации один из участников боя заранее согласен с ролью жертвы. «Наказание будет завершено лишь после того, как наказывающий получит полное удовлетворение. Бегство обычно не спасает от наказания», — пишет в своей книге Максим Беренов.

Издевательство схоже с наказанием. Но в этом случае на первом месте среди мотивов агрессора, который, как правило, сильнее, стоит удовольствие, получаемое от страданий жертвы. В отличие от наказания издевательство может растянутся на долгое время. Стать для жертвы эпизодическим.

Месть характерна тем, что применяется более слабым противником, который использует эффект неожиданности в нужный для себя момент. Со стороны может выглядеть, как совершенно немотивированная агрессия.

Партизанщина — это вариант мести, применяемый более слабым участником противостоянии, который понимает, что при прямом столкновении окончательная победа невозможна. Может повторяться многократно при любом удобном случае.

« Я против ударов кулаком»

Нередко бой детей может закончиться, не начавшись. Просто потому что атакующий словесно часто не думает, что от назначенного жертвой последует какой-то ответ. Агрессор считает, что его противник боится. И страх этот лежит на трех китах:

— табу на нарушение приличий (драка — это гадко);
— нежелание идти против системы (все подчиняются хулиганам и ничего, живут),
— на боязни психологических и физических репрессий (узнают взрослые и накажут).

Именно этот страх ребенка мешает ему адекватно защищаться, быть в безопасности. Развеять эти опасения — как раз задача родителей.

Фото: Анастасия Беренова
Фото: Анастасия Беренова
Снимок из книги Максима Беренова

«В бою на самоутверждение основным объектом воздействия является психика, а не тело. Причем не только противника, но и окружения. Поэтому часто бывает важно не столько довести бой до победного конца, сколько продемонстрировать готовность и способность это сделать», — утверждает Максим Беренов. Автор курса по безопасности подчеркивает, что словесная дуэль, бесконтактная самозащита гораздо предпочтительнее физической. Но если переговоры зашли в тупик, а оппонент угрожает, нужно обострять ситуацию. И начинать бой.

При этом, подчеркивает Михаил Беренов, желательно, чтобы ребенок выбрал уровень поражения, который не приведет к проблемам с законом:

— Сразу оговорюсь, я против ударов кулаком. Во-первых, дети, как правило, не могут его как следует сформировать. В результате больнее бьющему. Во-вторых, удар открытой ладонью сильнее. И реже оставляет синяки. Последнее обстоятельство сыграет свою роль при «разборе полетов», как и утверждение «да я его не бил кулаками, только отталкивал»!

Открытой ладонью можно наносить прямые и боковые удары по подбородку и нижней челюсти. В ближнем бою возможны боковые удары в солнечное сплетение или по ребрам (сбоку, спереди, сзади). Удар по корпусу менее опасен для кулака, чем удар по голове, поэтому можно бить в солнечное сплетение и ребра и прямые и боковые удары кулаком.


«Научите детей сопротивляться»

«Мы понимаем, что информация может вызвать шок, но постарайтесь освободиться от моральных оценок. Мы просто описываем действительность как есть“», — подчеркивает Максим Беренов. И с ним трудно не согласиться. Действительно, сама идея о том, что драться ребенку иногда необходимо и в идеале он должен быть (прежде всего морально) готов к этому, кажется слишком острой, чтобы ее спокойно переварить.

Мешают родительские предрассудки. Очень хочется, чтобы ребенок был «правильным», «не влипал в неприятности», однако при этом рос социальным, общительным и гармонично развивался. Но так не бывает.

На презентации своей книги Максим Беренов высказал такое напутствие:

— СМИ приучили нас боятся маньяков. Но по статистике шанс ребенка встретиться с ним в тысячу раз меньше, чем попасть под машину. Важно понять, что безопасность — это не культивирование страхов и запреты, а знание. Знаете ли вы где ребенок бывает в течении недели? Если да, то очень хорошо. Именно в местах, которые ребенок посещает постоянно, стоит искать факторы опасности и прорабатывать способы противодействия. Главное, вместо того, чтобы транслировать ребенку свои страхи перед незнакомцами, научить его ценить и отстаивать свои границы.

Научить говорить «нет», четко выражать свои чувства, дав понять, что не существует запрещенных эмоций. Научить его сопротивляться. Дать ему право совершать поступки, делать выбор и нести за это ответственность. Тогда возникнет доверие. А с ним придет безопасность.

Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам