Кроме шуток. Лаборатроллия ЕТВ спустилась в Кривозеркалье

Мы выживали на концерте Петросяна и рисковали вновь, ища на дне юмористического моря поводы для смеха. Что дают на концерте Елены Степаненко? Разузнал бессмертный десант творческой «Лаборатроллии».

Помните шутку: на концерте Евгения Петросяна парализованный мальчик встал и вышел из зала? На концерте Елены Степаненко у меня перестал болеть недавно сломанный палец. Но что же делать с болью в душе?..

By Anton Romanov
By Anton Romanov
Очень кривое зеркало

« Как говорила Белоснежка, держите меня семеро!»

— Ты понимаешь, что мы сейчас где-то между шестым и седьмым кругом ада? — Илья повернулся и серьезно посмотрел на меня.
— Между еретиками и убийцами?
— Да, что-то похожее по ощущениям…

Шутка оказалась не совсем пророческой, но гибкой: мы беспощадно убивали время. После прошлогоднего испытания трехчасовым концертом Евгения Петросяна мне казалось, что пропустить концерт Елены Степаненко было бы преступлением. Но с каждым шагом на пути к Дворцу молодежи ноги почему-то становились ватными. Неуверенности добавляли эсэмэски от подруги, которая уже ждала нас на месте: «Я чувствую себя здесь очень странно. ОЧЕНЬ СТРАННО».

На творческий вечер примадонны советского стенд-апа мы немного опоздали: наши не совсем удачные места на восьмом ряду уже кто-то занял, и нам ничего не оставалось, кроме как приземлиться на второй ряд — нос к носу с охранником. В это время Елена Степаненко рассказывала со сцены голосом мультяшки монолог про вечно худеющую женщину:

«Ой, девки, мне сегодня сон снился вещий, будто я королева. Значит, просыпаюсь у себя в замке, рядом с кроватью стоит ванна с холодцом, тазик с хреном и лопата шуфельная и записка: ваше величество, как все сожрете, сразу похудеете! Анжела, к чему бы это?»

«Пожалуй, мы пересядем», — не успев переварить шутку юмора, выдавил Илья. Почему-то мне захотелось уведомить об этом решении охранника. «Я вас понимаю», — отрешенно выдавил мужчина-секьюрити. Этим вечером в секте несмеян, кажется, только мы и он: переполненный зал заливался на каждой паузе в монологах актрисы. Все как в передаче «Кривое зеркало»: на каждую реплику зрители отвечают грохочущим смехом. Местами он звучит как угроза.

« Как говорила Анна Каренина, до скорого!»

Смеркалось. Наши новые соседи на…дцатом ряду по громкости оваций и частоте хохота могли бы утереть нос самым ярым поклонникам этого странного юмора — людям, отдавшим за билеты на концерт несколько тысяч рублей. На смену шуткам про похудение пришли шутки про сильных и независимых женщин.

«Женщина — как спирт: разведенная слабее не становится», — доносится со сцены. Дама позади меня смеется, одновременно растягивая последнее слово юморески. «Стано-о-о-вит-ся-а-а», — вытягивает зрительница сквозь слезы. Слезы наворачиваются и у меня, но по иной причине.

Я ловлю себя на мысли, что мне стыдно, но за что? За то, что я здесь, или за то, что юмор бывает и таким? Память относит меня в не самые лучшие времена детства: в забытом богом и цивилизацией городе без помех показывал второй канал. Вот «Аншлаг» плывет по Волге. За столиками сидят десятки дядь и теть, они почему-то смеются над мужчиной, который надел на голову черный капроновый чулок и кричит в микрофон: «Дратути!» Следом выходит женщина с огненно рыжей шевелюрой и говорит, что она — чесальщица-мотальщица. Зачем? Мне так и не ясно до сих пор.

И вот проходит двадцать лет. И «Смехопанорама», и дрейфующий «Аншлаг», и чесальщица-мотальщица, стиснув зубы, направляют свой юмористический кулак в лоб неофиту под оглушительный хохот толпы. «Белочка попробовала пиво и поняла, зачем нужны орешки», — нокаутирует мой разум со сцены Елена Степаненко. В этот момент она — воплощение юмористического возмездия.

« Я в самом соку, а ты — моя соковыжималка!»

Надежда появляется, когда артистка берет со столика ворох бумаг: «Сейчас я почитаю вам из новенького!» На деле выясняется: все новенькое — это давно забытое старенькое.

«Ржится рожь, овес овсится,
Чечевица чечевица!» —

триумфально произносит артистка избитый интернетом стишок, ей аккомпанирует зал: шутка нашла своего зрителя. Не в силах сопротивляться такому юмору, я покидаю зал под бурные овации.

В этот вечер я много думала. О глубине российского юмора, о том, что же будет, если дать шутки Елены Степаненко звезде современного стенд-апа Юлии Ахмедовой, или наоборот? О том, почему смех после шуток про диету и несчастных женщин звучит угрожающе. Почему же так хочется плакать, когда другим в этом зале смешно? И почему же фигурантка монолога — лопата — все-таки шуфельная?

«Потому что после слова лопата“ надо смеяться».

Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам