Ключи от рабства

Ключи от рабства

История екатеринбуржцев, которым удалось сбежать из пансионата для престарелых и инвалидов.

Юлия и Олег Бердусы живут в квартире на Уралмаше с апреля 2019 года. Супруги до сих пор не могут нарадоваться переезду, который позволил им стать свободными. Теперь Юлия может спокойно готовит мужу любимую еду, гулять с ним и заниматься рукоделием. Кажется, в этом нет ничего особенного, ведь так живут многие люди. Но не все из них имеют за плечами прошлое, после которого съемная квартира кажется раем.

Еще год назад семья жила в пансионате для престарелых и инвалидов «Семь ключей». Олег Бердус находился там с 1996 года, его жена Юлия поступала в пансионат дважды: в конце девяностых и в 2017 году. Дом для стариков и инвалидов на Решетской, 55 считается одним из самых лучших в Екатеринбурге, но его бывшие постояльцы с этим не согласны.

ЕТВ поговорил с Юлией и Олегом о том, что им пришлось терпеть в образцовом пансионате, и выяснил, что будет с домом для инвалидов дальше.

Грязные полы, эпилепсия, кома

Юлия поступила в пансионат с частыми приступами эпилепсии. Отец, с которым жила дочь-инвалид, работал на заводе и не мог оставлять ее одну. Героиня оправдывает отца: «Меня папа любил, но хотел, чтобы в интернате я научилась жизни, завела друзей». У Олега ситуация иная: его после смерти родителей в пансионат сдали брат с женой. Они решили, что с правосторонним параличом Олегу лучше быть там, где живут старики и инвалиды. После этого брат забрал себе унаследованную квартиру и разделил ее между своими детьми.

Будущие муж и жена познакомились случайно. Юлия не могла переключить канал на общем телевизоре в холле. Олег ей помог, завязалось общение. Потом Юлия уехала в дом для инвалидов на Уктусе, но спустя девять лет вернулась.

Через десять дней после переезда в «Семь ключей» Юлия и Олег стали жить в одной комнате:

— Работа [Юлии предложили мыть полы в пансионате — прим. ЕТВ] мне не нравилась, потому что мне не платили, санитарки жестоко относились и сестра-хозяйка Светлана Петровна тоже. Приходилось не только полы мыть, но и другие неприятные вещи убирать. Если результат моей работы не устраивал сестру-хозяйку, она на меня кричала. А еще говорили: «Мыть не будешь, мы тебя с Олегом разведем».

Ключи от рабства
Фото: pixabay

Директор «Семи ключей» Татьяна Мурашкина работает в должности 16 лет. За это время, утверждает она, ничего подобного не было. Постояльцы могут трудоустроиться официально, и за это им платят деньги: «Врачи рекомендуют трудотерапию, некоторые наши жители работают на штатных должностях, но заставлять их мы не можем. Все это носит заявительный характер. Против желания мы никого не принуждаем. А помогать… У нас так принято, что мы — большой дом. Ребята, сотрудники делают все вместе. Мы большая семья. Кто нам посадит цветочки на территории? Кто украсит пансионат к Новому году? Мы, сотрудники, выходим на субботники. И наши ребята тоже, если у них есть желание и позволяет здоровье. Кто хочет, может помогать».

Все постояльцы пансионата получают лекарства. Их выдают только по часам. Держать у себя в тумбочке пачку таблеток и пить их без контроля запрещено. Какое-то время лекарства от эпилепсии получала и Юлия, но потом ей заявили, что таблеток нет, потому что есть какие-то проблемы с документами. И женщине стало хуже — она впала в кому.

Что было дальше, Юлия помнит смутно, поэтому к разговору подключается ее муж:
«Медсестра подходила ней, я говорил: Сделайте что-нибудь, человеку плохо, вызовите скорую“. Она отвечала: С ней все нормально“. Это перед комой. Юля уже не могла ходить в туалет, практически лежачая была. Медсестры отказывались помогать, пока ее мама не позвонила в пансионат и не устроила им разгон. Сразу все прибежали! И врач, и медперсонал. Вызвали скорую, отправили в реанимацию. Она до этого дней пять уже мучилась. В пансионате потом сказали, что она отравилась таблетками, но это неправда. Все было на моих глазах. Я все помню».

После «отравления» наша героиня попала в психиатрическую больницу на Калинина, 13, куда, считает женщина, ее отправили, чтобы не нести ответственность. После возвращения в пансионат женщине дали немного восстановиться, а потом она отправили мыть полы и туалеты.

Об истории Юлии узнала Елена Осипова, которая владеет фондом, названным в свою честь. Она же помогла семье Бердус перебраться на квартиру. Девушка приехала в пансионат, чтобы познакомиться с одной из постоялиц — Натальей, которая живет с ДЦП и рисует картины. Елена хотела помочь в организации выставки. Юлия и Олег, которые общались с художницей, познакомились с гостьей. Начали общаться с Еленой во «ВКонтакте» и день за днем рассказывать жуткие зарисовки из своей жизни.

Ключи от рабства
Фото: pixabay

Когда об общении Елены с постояльцами стало известно работникам пансионата, жильцов начали пугать рассказами из Средневековья. «Нам заявили, что Лена пришла к нам из какой-то секты и хочет продать нас на органы. Несли всякую чушь, а Юля продолжала втихушку с ней переписываться», — говорит Олег Бердус.

Правила, запреты, деньги

У мужа Юлии есть свои неприятные воспоминания, связанные с пансионатом. Мужчина говорит, что ему разрешали принимать ванну только 20 минут (при том, что за это время инвалид-колясочник только успеет доехать комнаты), забирали на склад CD-диски и теряли их там, не давали выходить на прогулку через главный вход:

— С прогулкой у меня была следующая проблема: в пансионате сделали выход с другой стороны, там горочка такая. Ее еще надо умудриться преодолеть. Поэтому я ходил через главный вход. Там удобнее: никакой горки, сразу вышел и все. Мне сказали: «Надо разрешение директора. Хочешь гулять, иди через черный ход». Как так? Я там 20 лет жил, и бац, нельзя?!

На вопрос «нельзя ли было договориться с руководством» Олег отвечает, что Татьяна Мурашкина на контакт не идет и не считает нужным общаться с жителями пансионата. Но управляющая учреждением настаивает на том, что «у Олега и Юли было любимое место в фойе», где они видели ее 15 раз в день и могли обратиться за помощью. Громкие заявления съехавших на квартиру постояльцев она отрицает, но Юлия и Олег добавляют, что это еще не все.

Ключи от рабства
Фото: pixabay

По словам супругов, кроме 75% от пенсии у них брали плату за электричество и по 50 рублей ежемесячно на шампуни, мыло и мешки. Олег Бердус уточняет: «Стоит, например, музыкальный центр. Я им не пользуюсь, но за него надо платить. Я платил сначала 270, потом 370 рублей в месяц. Когда мы устроили шурум-бурум, они убрали плату за электричество». Со всеми вычетами, в том числе ЕДВ [ежемесячная денежная выплата для ветеранов и инвалидов — прим. ЕТВ], у Юлии на руках оставались три тысячи рублей, у Олега — четыре. «Пенсию получим, купим чай, сахар, кофе, маленько покушать, на сотовый деньги положим и все», — считает расходы Юлия.

Елена Осипова, которая разбиралась в ситуации, рассказывает, что у нее есть документы, подтверждающие поборы.

«В пансионате действуют внутренние правила, которые запрещают постояльцам иметь электрические приборы и пользоваться ими. Далее инвалид пишет заявление с просьбой иметь электроприборы на имя директора. Директор отвечает, что не возражает за дополнительную плату. Инвалиду выставляется счет с указанием того, сколько приборов у него и сколько он потребил энергии. Далее производится оплата по этому счету и закрепляется актом дарения денежных средств. То есть, что он безвозмездно пожертвовал деньги пансионату».

Директор «Семи ключей» согласна с тем, что жители действительно платят за электроприборы, но, как составляется договор, умалчивает: «Коммунальные платежи оплачиваем мы сами полностью. Жители платят 75% от среднедушевого дохода. В правилах проживания написано, что каждый проживающий может по разрешению администрации иметь в комнате свой телевизор и платить за него отдельно. Цифры взяты не с потолка. Прокуратура нас проверяла. Рассчитана мощность каждого электроприбора, его фактическое потребление. Это единственная платная услуга».

Проверка, чиновники, отказы

Татьяна Мурашкина называет дело Елены Осиповой «благим», но отмечает, что все должно быть без скандала, «чисто, по-человечески». Переезд семьи Бердус на квартиру директор объясняет тем, что, несмотря на хорошие условия в пансионате, им хотелось иметь «свой индивидуальный уголок». Но в таком случае кажется странным, что инвалиды написали Елене с просьбой «выйти на волю».

Сейчас Юлия ищет работу, чтобы приносить дополнительные деньги в семью. Тем временем, Елена Осипова планирует судиться с пансионатом, но от дела отказывается уже третий адвокат. В конце прошлого года девушка встретилась со свердловским министром социальной политики, но он, по словам Елены, сказал, что в пансионате все в порядке.

В ведомстве на запрос ЕТВ ответили, что комиссия минсоцполитики лично проверяла пансионат, еще две проверки проводил следственный комитет и прокуратура вместе с Роспотребнадзором и Госпожнадзором. Никаких нарушений в «Семи ключах» не нашли. В январе Счетная палата Свердловской области должна провести еще одну проверку.

В министерстве также объяснили, чем закончилась встреча с основательницей благотворительного фонда: «В ходе устного приема Еленой Осиповой было предложено предоставить фактологический материал по вопросам деятельности пансионата, которые она озвучила. К сожалению, на сегодняшний день материал, подтверждающий нарушения в пансионате, Еленой Осиповой в министерство не представлен. 13 января 2020 года Елена Осипова была приглашена на встречу в пансионат Семь ключей“ с участием представителей министерства и попечительского совета учреждения, но отказалась принимать в ней участие». В минсоцполитики пообещали лично провести дополнительную проверку, если Елена предоставит доказательства.

Девушка, в свою очередь, утверждает, что следственный комитет сделал свою работу некачественно: в материалы проверки не вошел опрос самой Елены, но были слова директора пансионата, которая сказала, что Юлия не мыла полы, а Олег, наоборот, числился санитаром. Елена Осипова уточняет, что прикладывала список свидетелей, которые могли дать показания, но следователи почему-то выбрали Татьяну Мурашкину. Кроме того, основатель фонда сообщает, что СК не запросил в больнице документы, которые могли бы подтвердить отравлении Юлии.

Ключи от рабства
Фото: pixabay

Основательница фонда больше не хочет связываться с региональными чиновниками. По ее мнению, «решать что-то на местном уровне бесполезно». Елена считает, что чиновники прикрывают пансионат, поэтому ищет другой путь решения проблемы: «Сейчас я буду привлекать к этой теме вышестоящих людей. Здесь на уровне области это бесполезно решать. Мне нужно создать механизм, чтобы достучаться до президента, как бы громко это ни звучало».

Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам