Диагноз на показ

Диагноз на показ

История екатеринбуржца с ДЦП, который отбросил предрассудки и стал моделью.

Когда кто-то говорит о модельной внешности, мы обычно представляем стройного, изящного, высокого человека с приятными чертами лица. Большинство привыкло видеть на обложках журналов и подиумах именно таких хрупких девушек и не менее выразительных статных мужчин. Некоторые стараются быть похожими на своих кумиров и гонятся за этими идеалами, которые сейчас — к счастью или нет, решать вам — потеряли свою актуальность.


Все чаще в глянце и на показах появляются модели plus-size и люди с инвалидностью. Последняя категория пока слабо представлена в России, особенно среди мужчин. Но они есть, и пытаются доказать всем, что красота не в ровной походке и накаченном теле, а в эмоциях.

Алексей Мурзин из Екатеринбурга — пока единственный в России мужчина-модель с ДЦП. Свою необычную карьеру он начал недавно, попав в агентство Татьяны Бердус, но и до этого Алексей занимался тем, что удивит некоторых наших читателей. О том, как не чувствовать себя инвалидом и жить на полную, Алексей Мурзин рассказал ЕТВ.


— О карьере модели я никогда не думал. Все началось с конкурса «Мистер цивилизация», куда меня пригласил фонд «Возможно все». До этого уже был конкурс «Мисс цивилизация». В нем участвовало много знакомых девушек, и я загорелся этой идеей и подал заявку. В итоге занял второе место.


Тогда-то Татьяна Бердус и пригласила меня в свое модельное агентство, и я согласился. По натуре я люблю пробовать что-то новое. И в модельном бизнесе мне нравится та свобода творчества, которой мне, может быть, когда-то не хватало. Каждый показ, каждая съемка — это новый образ. Такие образы позволяют почувствовать себя другим человеком.


В работе модели самое сложное для меня — преодолеть небольшой мандраж. Когда я смотрю на себя со стороны на видеозаписях, понимаю, что очень отличаюсь от остальных. У меня нет элементарного шага, как у людей с подиумов. Но сейчас другие параметры, такое время, когда людям хочется чего-то нового. И я стараюсь выполнить свою работу лучше.

Я смотрю на реакцию зрителей на показах, и, наверное, людям действительно нужно нечто другое. Всем надоели эти идеальные стандарты, роботы, которые выходят на подиум. Я считаю, что модель, это не только показ одежды, когда ты просто двигаешься по подиуму. Это своего рода выступление. Будто ты выступаешь под каким-то номером. Модель должна показывать не только одежду, но и эмоции. Это гораздо ярче и интереснее, нежели если ты пройдешь с каменным лицом туда и обратно.

3 фотографии

Основательница модельного агентства для людей вне стандартов Not models Татьяна Бердус считает, что красота человека проявляется «чуть больше, чем внешне». Она решила создать модельное агентство, чтобы «люди, которые не считают себя уникальными, ценными, значимыми в этой жизни, поменяли свою точку зрения и вышли из тени». По словам Татьяны, у нее было несколько поводов для того, чтобы открыть свое дело, но один из них, самый трогательный, заставляет вспомнить о друге детства, которого (внезапно!) зовут так же, как нашего героя.


Татьяна Бердус
Татьяна Бердус
основательница модельного агентства Not models
У меня был друг Лешка. Мы с ним лазили по гаражам, деревьям. У него были оттопыренные уши, будто просто приставленные к голове. Мы хорошо проводили время, а потом выросли, и началась другая жизнь. И в какой-то момент я встретила Лешку и увидела, что он сделал операцию. Я смотрела на эти прижатые уши, нитки, которые оттуда торчали, и понимала: я его не узнаю. Тогда и осознала, что есть что-то большее, присущее каждому человеку. И он потерял нечто, за что я его любила — по-своему, по-детски.

— Последние несколько лет я стремился к тому, чтобы стать инструктором по физической культуре, и у меня получилось. Считаю, что человек с ограниченными возможностями имеет право попробовать все, в частности то, что, казалось бы, ему не под силу. Хочу, чтобы мне было, что вспомнить в старости, и передать это другим.


Сейчас я веду групповые занятия по адаптивной физической культуре в Областном центре реабилитации инвалидов. Я сам попал туда на реабилитацию три года назад и стал волонтером. Тогда у меня не было соответствующего образования, которое позволило бы мне быть инструктором.

До этого я окончил радиоколледж, в который поступил, не зная, кем хочу стать, и уже получал высшее образование в педагогическом. Но после встречи в Центре с заведующим адаптивной физической культуры, я, не раздумывая, перевелся в Уральский государственный институт физкультуры.


Когда я только принес документы в УралГУФК, на меня посмотрели, как на больного человека, и спросили: «Ты точно хочешь сюда поступить?» Я на такое не обижаюсь, потому что еще в Центре реабилитации я понял, что всегда надо добиваться своего и идти напролом. Тогда я ответил в университете, что хочу здесь учиться.

На тот момент моя группа в физкультурном закрыла сессию, и мне пришлось бегать по преподавателям и сдавать экзамены и зачеты. Я успел закрыть все за неделю до второй сессии и пошел учиться с группой.

Диагноз на показ
Фото предоставлено Татьяной Бердус

Я ничем не отличаюсь от других. Точно так же, как мои однокурсники, сдавал плавание, легкую атлетику, лыжный спорт (в основном теорию), фитнес. Нагрузки приличные, но мне не тяжело, ведь бегом я занимался еще во время учебы в коррекционной школе. В старших классах я попал в адаптивную спортивную школу и еще пять лет прозанимался пауэрлифтингом. Жал штангу лежа.


Я был довольно слабым ребенком и, придя в спортшколу, построил тот мышечный каркас, который должен быть. Нагрузки большие, я не спорю. Тренировки бывают разные, а соревнования — это вообще стресс для организма. Но в этом есть польза. Спорт хорошо воспитывает и концентрирует тебя на деле. Я сравниваю это с модельными показами. Очень похоже, потому что ты должен сосредоточиться на том, что от тебя требуют.

Обычно врачи выступают против всего. Была история, когда меня не пустили на соревнования в Москву. Я тогда занимался легкой атлетикой. Для меня это был удар, потому что я мог выполнить норматив КМС [кандидат в мастера спорта — прим. ЕТВ]. Но этого не случилось. Из-за врачей. Они посчитали соревнования большим риском. В нашем здравоохранении принята система: если что-то не знаешь, проще запретить, чтобы не нести ответственность за свои действия.

Алексей (на переднем плане) ежегодно участвует в велопробегах
Алексей (на переднем плане) ежегодно участвует в велопробегах
Фото предоставлено Алексеем Мурзиным

Профессиональный спорт пришлось бросить из-за работы. Сейчас из любимых увлечений остался только велосипед. На нем я научился кататься в два года. По возможности стараюсь участвовать в велопробегах, например, в «Веломагистрали» на 50 километров.


Про работу в Центре реабилитации я думал: 10%, что у меня получится, и 90%, что нет. Были разные мнения. Психологи говорили мне: «Тебе это не нужно, давай-ка заканчивай». Они все боятся, что, если не получится, человек сломается. Люди не желают зла, они просто переживают за психологическое состояние. Я их понимаю. Но при этом психологи сами говорят, что нужно идти вперед к своей цели. А как ты к этой цели пойдешь, если ты не будешь ошибаться?

Заведующий отделением адаптивной физической культуры Областного центра реабилитации Сергей Борозняк считает, что инвалидов редко принимают на работу инструкторами. При трудоустройстве у них возникают проблемы из-за ИПРА [индивидуальная программа реабилитации и абилитации — прим. ЕТВ]. Эта программа предусматривает ограничения трудовой деятельности. В случае с Алексеем этот вопрос пришлось решать долго. Но есть и второй момент, который связан с физическими возможностями тренера.


«Инструктор должен понимать, что он делает. Имеется в виду, сам уметь показать упражнение, объяснить какое-то движение, поправить человека. Очень трудно бывает показать упражнение, если ты сам его толком не можешь сделать. Леша с этим вопросом работает, у него это более-менее хорошо получается», — объясняет Сергей Борозняк.

По его словам, Алексей оказался настолько целеустремленным, что ему невозможно было отказать. Кроме того, он вдохновляет своим примером пациентов.

Сергей Борозняк
Сергей Борозняк
заведующий отделением адаптивной физической культуры
Клиенты приходят и говорят: «Мы с него пример берем», «Держите этого парня». В коллективе его тоже восприняли хорошо. К нему большое уважение, он ведет себя на равных. Мы даже не ощущаем, что у Леши есть какие-то ограничения. Просто дали ему самый легкий блок, тяжелый взяли на себя. Но это совершенно не умаляет его достоинств.

Родители меня поддерживают, хотя сначала испытывали шок от моих хотелок. Всему виной ограничения из-за здоровья. Хотя я знаю людей с ДЦП, которые точно так же, как я, работают и живут полноценно. Так, практически все мои одноклассники устроились в жизни.

Моя семья никогда тяжело не переживала мой диагноз. Родители всегда относились к этому абсолютно спокойно. Я никогда не чувствовал, что чем-то отличаюсь от других. У меня было детство обычного человека. Я могу ходить, бегать, говорить. Практически все могу. Когда вижу людей на колясках, говорю себе, что мне очень повезло. Могло бы быть все гораздо хуже.

Когда я писал курсовую про ДЦП, я понял, что эта болезнь многогранна. В одной форме человек может работать, иметь детей, вести нормальную жизнь, а в другой он просто лежит, как овощ, и все. Я видел таких беспомощных людей, и это действительно страшно. Здесь главное, чтобы не был поражен интеллект.

Диагноз на показ
Фото предоставлено Алексеем Мурзиным

Самое страшное для меня — сидеть дома. Мне многие говорили, что сейчас такое время, когда нужно работать в офисе, но мне это неинтересно. Когда я сижу пару дней в четырех стенах, мне становится плохо и морально, и физически. Движения сразу более скованные, не хватает общения.


Меня радует, что в наше время для инвалидов существует больше возможностей. Это классно, что окружающие начали обращать внимание на таких людей, создавать фонды, продвигать их. Я знаю два инклюзивных театра, которые выезжают на гастроли, ставят спектакли. Еще лет десять назад инвалиды сидели дома, ничем не занимались. Но тенденции меняются. Мне кажется, даже если бы я не работал, то нашел бы, чем заняться. Самое главное, чтобы человек знал, чего он хочет от жизни. Это в жизни очень помогает.

Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам