Александр Высокинский. Перегрузка

Подземный разговор с мэром Высокинским — об Универсиаде, благоустройстве, депутатах и ни о чем.
Иногда у журналистов есть только один способ получить от чиновников ответы на вопросы — задать их в совершенно неподходящей обстановке. Мэр Екатеринбурга Александр Высокинский, например, вообще чаще всего общается с журналистами урывками: то тут на пресс-туре что-нибудь скажет, то там.

ЕТВ редко удается поговорить с главой города даже в таких обстоятельствах, но во время презентации новых вагонов в метро свершилось чудо, и недоступный обычно мэр полчаса рассказывал нам о «критиках-эстетах», затянувшемся благоустройстве, слишком оптимистичном генплане и неумолимой Универсиаде.
Мы разве что не спросили о том, почему в Екатеринбурге так грязно. Но вы и сами все знаете.

— Депутаты начали критиковать бюджет-2020. Пресс-служба гордумы даже выпустила резкое заявление о том, что принятие финансового документа находится под угрозой.


— Где вы видели, чтобы бюджет принимали без споров и обсуждений? Бюджет — это всегда споры, какие-то такие: «давай сюда», «давай туда». Когда вы поймете, что бюджет приняли без споров и обсуждений, значит — в городе закончилась демократия.


— То есть недовольство депутатов — это обязательная составляющая демократии?


—Обычный демократичный процесс. Кто-то [из депутатов] готовится к 2021 году [выборам в областной парламент — прим. ЕТВ], кто-то еще что-то… Мы договорились всю неделю отрабатывать вместе. Накануне до двух часов обсуждали, я просто пораньше ушел — у Евгения Владимировича [Куйвашева] было мероприятие по Универсиаде. Будем возвращаться к этому вопросу.

В какой момент станет понятно, что недовльство уже не демократия, а реальная проблема?


— Ну, я пока проблем не вижу. Нужно садиться, обсуждать. Несмотря на достаточно больший общий объем средств, который у города есть, с точки зрения развития это не очень много. Порядка 10%, остальное — средства, которые идут на зарплату, на коммуналку, на текущее обслуживание, ремонты. Что их обсуждать-то?

Фото: ЕТВ

— Тогда расскажите про Универсиаду. Вы сказали, что встречались с губернатором. О чем говорили?


— Евгений Владимирович поставил задачу к январю иметь полную понятную схему питания. В следующем году мы будем заходить в проектирование большого цеха питания на 50 тысяч порций в день. Его надо сделать в течение следующего года, чтобы в 2021-м построить. И мы получим в городе современный комбинат питания, который будет потом обслуживать наши школы. Эта задача на сегодня стоит и в рамках наследия.


Плюсом мы обсуждали вопросы, связанные с транспортной схемой в Новокольцовском. Показывали варианты городской электрички, как ее туда подвести. И как потом дальше электричка пойдет на Солнечный, Академический, ВИЗ и Сортировку. Смотрели возможные варианты трассировок трамвая.

— Известно что-то о финансировании из федерального бюджета? Или о внебюджетных источниках?


— На сегодня мы разгоняемся. Федеральный бюджет начнет финансировать, когда уже объемы пошли, объекты готовы. Сегодня мы находимся на стадии начала строительных работ. Рассчитываем, что уже буквально в начале следующего года строители забьют первую сваю.


— Успеем за три года все к Универсиаде закончить?


— Вот слушай. Я наших строителей знаю: они у нас вихрастые такие, непокорные, но они могут. Они успеют. То, что будет делать ГК ЛСР, будет делать «Синара»… Смотрите, как строится Солнечный, смотрите, как строится Академический. Они успеют.


— Принято какое-то принципиальное решение о развитии ВИЗа-Правобережного? Есть ли проект застройки?


— Проект планировки. Мы же его готовили к Универсиаде, он есть. Сейчас Татищева появится. Дальше нам нужно будет заниматься отселением. Нужно будет в штатном режиме это делать, в следующем году этим займемся. Задачу по освоению ВИЗа-Правобережного Евгений Владимирович не снимал.

— Универсиады там не будет… Что вместо нее?


— Вот еще раз. Новая улица Татищева, отселение частного сектора, деловая часть. Если вы проект планировки помните, то ближе к воде — деловой кластер, плюсом строительство жилья. Поэтому ВИЗом мы будем заниматься.

Макет деревни Универсиады
Макет деревни Универсиады
Фото: Мария Войнакова, ЕТВ

— То есть в следующем году начнем, а когда закончим?


— Мы начнем в следующем году вопросы, связанные с отселением. Я рассчитываю, что где-то 2020–2021 годах мы отселим и построим большую часть дороги. Дальше уже за счет резервов частного бизнеса район будет развиваться с учетом тех механизмов, которые у нас есть.


— Стало известно, что Алексей Бирюлин попросил отозвать 240 миллионов рублей, которые область перечислила на строительство улично-дорожной сети к Универсиаде.


— У вас какой-то неверный источник. Мы перераспределили эти деньги. Раньше планировалось, что вся дорожная сеть Универсиады будет у города, и город ее будет строить. Сейчас мы будем заниматься новой дорогой, которую построили от Старого Сибирского тракта до выставочного центра МВЦ ЭКСПО, мы ее будем расширять до размера шести рядов. А оставшуюся часть дорожной сети будет строить «Синара» в рамках строительства всего микрорайона. И, естественно, под это перераспределяются средства.

— То есть деньги вернутся в областной бюджет…


— Которые потом отправятся «Синаре». Да. Просто меняется источник и меняется генподрядчик. Но это не означает, что дороги не будут построены. Для нас неважно, кто будет строить, дороги все равно будут переданы в муниципалитет. Нам их потом чистить, убирать и освещать.

— Как вы относитесь к тому, что у нас затягиваются работы по благоустройству. Почему согласован такой долгий ремонт тротуаров?


— Вот смотри. В прошлом году сделали четыре тысячи квадратных метров тротуаров. В этом году — сорок. Сорок! Сделали гранитом.


В прошлом году мы делали сквер Попова в декабре. И все успели, все лежит, все работает. На сегодняшний день, конечно, есть определенного рода… «эстеты», которых раздражает внешний вид ремонта. Но, вообще-то, если мы не будем ставить такие глобальные задачи, то мы центр города быстро в хороший вид не приведем.


Кто-то сегодня говорит: давайте не будем делать гранит, давайте то-се. Ну, давайте не будем. В принципе, можно гравием посыпать — быстро. Только столичности Екатеринбургу это не добавит. Да, мы сегодня работаем в очень жестких условиях. И надо строителям должное отдать, которые зубы сжали и делают.


Можно, конечно, сказать: ну, давайте потихоньку. В прошлом году четыре тысячи, в следующем — пять. Ну вот, у нас с вами внуки бриться начнут, когда мы закончим. Мы проходим путь Москвы. Москвичи тоже: вот, все плохо, перекопали все-все-все. Сейчас ходят и радуются. Я понимаю, что когда строители закончат, критики тихонько успокоятся. На сегодня нужно мужикам к 20 числу успеть. Еще 12 дней, надо удачи пожелать. Оплачивать мы будем не полностью эти объемы.

— Почему?


— Мы понимаем, что весной нужно будет что-то подправить. Зима пройдет, будет что-то гулять. В рамках гарантийных ремонтов мы все это исправим.


— А мы готовы перейти на круглогодичный ремонт? Климат позволяет?


— В принципе, если мы говорим о гранитной плитке, если правильно делать основание, то ее можно класть круглый год. Вопрос в том, что ее нельзя класть на холодное покрытие. Там, где вода замерзла. Иначе это все гулять будет. Поэтому в любом случае мы будем стараться работать сезонами — с апреля по ноябрь. Зимой все-таки экстремально.


У нас на следующий год в целях — закончить проект комплексного благоустройства Малышева. Прямо сначала — от СИЗО и до 40 лет ВЛКСМ. И пойти от фасада до фасада. В чем сегодня проблема Ленина и Малышева? Мы идем захватками, нам приходится обходить киоски, что-то обкладывать. А на Малышева мы пойдем прямо от фасада до фасада — с новыми фонарными столбами, ограждениями, так далее. Правильнее делать так.

Фото: Мария Войнакова, ЕТВ

— Но это дорого.


— Как дорого. Сейчас мы делаем Ленина. Лежит новый тротуар, рядом с ним старый поребрик. Ну и вроде хочется тоже его ковырнуть. Как только в капитальный ремонт заходишь — невозможно сделать что-то частично. Чтобы получилось что-то хорошо… как дома: купили новые обои, полы не поменяли. Ощущения нового ремонта есть? Не особо. Вот в этом же режиме надо делать.


Спекуляций на эту тему много, но если вы посмотрите объемы, которые в этом году выгнали, то мы серьезно продвинулись.


— Сколько денег в следующем году хотите потратить?


— Я думаю, 200-300 миллионов. Это вместе с областью. Единственное, мы изменим технологию: мы купим отдельно плитку. Положим на базу УКСа. Подрядчики, заключив контакты, будут приезжать на базу, получать материал и строить. Тогда у нас резко сократятся сроки. Сегодня подрядчик ждет, пока мы ему оплатим, потом отправляет деньги за плитку, потом ее режут, потом она приходит.


И еще надо попробовать по подряду заключить трехгодовалые контракты. Потому что когда мы с вами подрядчиков каждый год меняем, мы их с вами каждый год еще и обучаем.

— Вам нравится, как подрядчики работают? Например, на проспекте Ленина ужасная грязь, можно же как-то обязать подрядчика убирать.


— У нас Алексей Эдуардовчич [Бубнов] занимается этим в ежедневном режиме. Почему я и говорю, этого подрядчика обучили, а на следующий год придет новый подрядчик.


Хотим мы того или не хотим, нам нужно ставить амбициозные планы и амбициозные задачи. Да, мы работаем с перегрузками. Не было бы проблемы, если бы я поставил задачу: ну, давайте в этом году сделаем не сорок, а десять. Того глядишь, никто из депутатов не возмущается, живем так тихо. Но вот если мы так тихо будем жить, то мы так тихо и проживем. Без прорывов.

— Вы сказали про трехлетние контракты. Как это с юридической точки зрения?


— Нормально, бюджет же на три года принимается. И мы же знаем, какие объекты нужно сделать. К 2023 году центр должен сиять: и Вайнера, и Банковский, и Театральный.


Ну, слушайте, хотим мы того или не хотим: помещение депутатам отремонтировали, сейчас им надо площадь сделать — там, где у нас Театральный, Банковский. Их нужно сделать большой пешеходной аллеей параллельно Вайнера.

Сделаем тротуары по городу, а Вайнера оставим в щербатом бехатоне? Нет. Туда надо выходить с гранитом. Хочешь — не хочешь, это надо будет делать.


— Я уже три года про Банковский и Театральный слышу.


— Вот слушай. Если мы пойдем на поводу у критиков и скажем: ну ладно, давайте будем делать пять тысяч метров в год, то вы всю жизнь будете об этих планах слышать. Если не слышать, а сделать, то нужно взять и сделать. Но какое-то время вам будет неудобно.

— Вы встречались с застройщиками по генплану. Как она прошла?


— Мы ставим задачу выноса частного, ветхого, 1-2–этажного сектора к 2025 году по максимуму. Отселение Эльмаша. Цыганские поселки на ВИЗе, в Ленинском районе. Чтобы нам эти зоны почистить. И поставить режим наибольшего благоприятствования для строителей. Плюс смотрим со строителями еще раз схему расселения. Вместе строим 57 градостроительных зон с точки зрения плотности застройки. Потому что не везде нынешняя плотность позволит убрать частный сектор, где-то получается очень дорого, нужно будет уплотнять. Вместе со строителями смотрим транспортные коммуникации и все эти вещи. В целом, я считаю, что сегодня крупные строители, и «Синара», и «Форум», и другие — мы находимся в достаточно хорошем диалоге.

Фото: ЕТВ

— Почему генплан вызвал бурную реакцию?


— Там нет никаких проблем. Что всех немножко напугало? Раньше было кулуарное обсуждение в тиши кабинетов экспертами, министерствами. В этом году я сказал: давайте вариант, который пошел на обсуждение с экспертами, выложим на всеобщее обсуждение. И так узнаем мнение горожан, одновременно поймем какие-то риски, которые видят строители. Мы работаем со всем в параллели. Как мы закончим общественные обсуждения, начнем официальный процесс согласования с министерствами.


Почему мы говорим, что, предположим, Шабры митингуют? Да, показали, что у нас в схеме размещения отходов есть такой проект. Граждане пришли и говорят: давайте-ка мы это еще с вами пообсуждаем. Хорошо, давайте обсуждать.

— Про транспорт и про генплан. Вам не кажется, что раздел об общественном транспорте в генплане несколько оптимистичнее, чем ситуация есть на самом деле. 72 километра выделенных полос, 630 километров велодорожек…


— Транспорт, особенно в генплане, такая штука, которая должна делаться на вырост. Это дорогу можно быстро построить. Но кольцо городской электричке…возможно, появится через пять-десять лет. Но его нужно заложить в генплан сегодня, чтобы под него были выделены все градостроительные коридоры.


Почему мы это делаем? Потому что транспорт всегда планируется с кратностью плюс 15-20 лет, даже к самым оптимистичным прогнозам. Если мы не заложим кольцо сейчас, потом, когда появятся на него деньги, не будет земли, чтобы его построить. Если мы сейчас не будем зубами рвать за каждую станцию, которую у нас пытаются тихо подмять, то потом… когда федералы придут и скажут — вот вам 100 миллиардов рублей на метро. Мы скажем: знаете, мы не можем, мы тут станцию продали по-тихому.

— Я скорее про более мелкие вещи. 72 километра выделенных полос в генплане. Мы за год нарисовали одну.


— Это быстро.


— Да, но проблема-то в согласовании с ГИБДД. Работа идет очень медленно.


— Понимаешь, если не ставить амбициозных целей — у вас не будет амбициозных результатов.


— Как вы их добиваться собираетесь, если сейчас такие проблемы?

— Трудом и потом. Есть планы — мы будем их делать.



В интервью мы также использовали ответы на вопросы, которые задал наш коллега из агентства ЕАН Игорь Чукреев.

Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам