Руиновация

Почему екатеринбургский конструктивизм, наша главная архитектурная ценность и декларируемое must-see, ветшает и разрушается.

Постепенное разрушение зданий эпохи конструктивизма — это не новость, за которой последует очередной призыв к спасению. Потому что толку от декларирования мало. Давайте просто посмотрим, что бывает там, где на такие объекты обращают внимание, и предпримем попытку понять, почему нам, горожанам, их гибель безразлична.

Ну, во-первых, точно не стоит грустить. В Риме Колизей тоже не восстанавливают, да и вся Италия в развалинах — и это действительно один из возможных вариантов развития событий: дать этим зданиям стареть. Правда, есть тонкости — о них ниже.


Во-вторых, если кто-то хочет возразить и убежден в том, что лично он-то очень радеет за конструктивизм, сообщу: вас ничтожно мало (даже если все вы Саша Цариков). По тому же кинотеатру «Темп» слез пролилось совсем немного.


А если скажут: да у всех проблемы, низкие зарплаты, дела семейные и вообще забот хватает, — напомню про другие городские пространства, которые, невзирая на все свои личные дела, люди защищать выходят.

5 фотографий
«Вы извините меня! — вкрадчиво говорит мне немецкий профессор Баухауса Макс Уэлч Гуэрра. — Это не ваше наследие, это не вам принадлежит, а всему миру».


«Вот скидывайтесь всем миром и реставрируйте!» — напрашивается ответ. Стали, понимаешь, к нам ездить и жизни учить. И ведь, наверное, лет за 15 последних это произошло: в городе стали бывать разного рода ценители-иностранцы и называть нас «столицей конструктивизма». Навязали нам, что конструктивизм — это классно. А мы, хоть и запомнили, но, видимо, не прониклись. Иначе, почему тогда великое наследие пребывает в таком плачевном состоянии?

Профессор Макс Уэлч Гуэрра: «Белой башней нужно гордиться!»
Профессор Макс Уэлч Гуэрра: «Белой башней нужно гордиться!»
Видео: ЕТВ

Впрягаться за парки, пруды, телебашню мы находим время и силы. До конструктивизма руки не дошли. Всего 140 таких зданий в городе, некоторые практически в руинах. Да хоть на Городок чекистов взглянуть — мы проходим мимо изо дня в день, смотрим на него — облезший, облупленный… И никто хороводов не водит, обнимать утрачиваемое архитектурное наследие не спешит.

«А может, черт с ним, с конструктивизмом?» — спрашиваю я архитектора Бориса Демидова. «Так в чем и дело», — соглашается он.

Сценарий: Тель-Авив

Восстановить, приспособив под современные нужды

Мы с Борисом Демидовым рассматриваем фотографии из Тель-Авива со спасенными конструктивистскими зданиями — еще недавно разрушавшиеся, а сейчас превратившиеся в жилье бизнес-класса. В столице Израиля инвестор выкупил квартиры в этих домах (жильцы рады были поскорее съехать). Затем поднял дом, построив подземный паркинг, а сверху возвел этаж и в таком виде за совершенно другие деньги продал.


Кому, спросите? Никак поклонникам Баухауса? Отнюдь! Тем, кто просто ценит комфорт и функциональность. Комфорт и функциональность! А никакой не конструктивизм.

«Как можно оценить стиль? Это же субъективно. А люди ценят комфорт, — говорит Демидов. — Вот если бы они увидели здесь комфорт, не руины, а комфорт, они бы приняли и стиль. Хорошие газоны, идеальные фасады, отделка, переплеты, двери, подъезды — человек оценит, не глядя на то, конструктивизм это или что-то другое».

5 фотографий

Конструктивизм и ценят больше не за стиль, а за функциональность. Стоящие у истоков направления архитекторы выступали против превращения конструктивизма из метода в стиль. Метода, способа постройки, в основе которого принцип свободной планировки Ле Корбюзье. Отсюда, казалось бы, можно для потенциального инвестора «надергать» аргументов. Ведь свободная планировка в таких зданиях дает невероятный простор для реализации любых идей.

Спорткомплекс «Динамо» пока жив, потому что функционален
Спорткомплекс «Динамо» пока жив, потому что функционален
Фото: ЕТВ

Но… У нас есть: гостиница «Исеть», Дом печати, из менее раскрученных, но не менее конструктивистских — Дом обороны (ДОСААФ), Свердловская киностудия, совсем руинированное здание Госстраха, заброшенная больница в Зеленой роще — конструктивистское в своей сути здание с большим окнами и хорошими коридорами, функциональной планировкой, которое скоро перестанет существовать как объект, который можно будет восстановить. И еще несколько десятков зданий, которые можно считать жемчужинами конструктивизма.


И очередь инвесторов ни к одному из объектов не выстраивается.

Сценарий: Рим

Оставить стареть

А впрочем, может, это и правильно. Позволить былому стареть, чтобы напомнить нам, что время есть время. Вполне себе подход к давно созданным зданиям и пространствам. О нем говорил один из главных кураторов биеннале современного искусства, но не нынешней, а 2015 года — Ли Чженьхуа. Правда, позволить красиво стареть — это не значит бросить и дать превращаться в руины. Тот же Колизей в Риме не восстанавливают, но оберегают от новых разрушений. Объект законсервирован по всем законам и правилам.

Если гостиница «Исеть» будет разрушаться, то станет похожа на Колизей
Если гостиница «Исеть» будет разрушаться, то станет похожа на Колизей
Фото: Мария Войнакова, ЕТВ

А сейчас вспомните больницу в Зеленой роще. Этот объект не законсервирован, и мы видим, что бывает, когда открыты входы, окна, кровля. Здание именно брошено, а не сохранено для красивого старения. Возвращаясь к консервации по всем правилам и законам… Ли Чженьхуа говорил об этом подходе применительно к нашему конструктивизму. Нам всем стоит подумать, может быть, этот вариант подойдет Екатеринбургу?

Сценарий: Москва — Европа

Восстановить, как было

Еще один подход — восстановить так, как было. Немцы и голландцы доходят до фанатизма, спасая здания по этому сценарию.

Борис Демидов
Борис Демидов
архитектор
Приезжали специалисты Докомомо из Нидерландов, смотрели. Там [в одном из зданий на Хохрякова — прим. ЕТВ] были между штукатуркой и стеной связанные проволокой пучки соломы, как утеплитель. По-хорошему, надо штукатурку снять, всю солому эту вернуть: вот в Европе так подходят в реставрации. Вплоть до деталей.

Кропотливая, практически беспрецедентная реставрация памятника конструктивизма завершилась недавно и в Москве. В «Доме Наркомфина», здании-близнеце постройки великого Моисея Гинзбурга в Екатеринбурге, большую часть квартир купили, когда еще вовсю шла стройка.

Как спасти конструктивизм в Екатеринбурге. Мнение Алексея Гинзбурга
Как спасти конструктивизм в Екатеринбурге. Мнение Алексея Гинзбурга
Видео: ЕТВ

Почему проект оказался успешным? Здание инвесторы сравнили с iPhone — в нем в процессе работы открывались все новые и новые смыслы и функции. Опять та самая функциональность! А о новых собственниках квартир Гинзбург-младший сказал: «Никаких фанатов авангарда, просто людям стал интересен (!) этот образ жизни!»

Если люди привязаны к тому времени, когда здания были построены, то вариант восстановления, максимально приближенный к первоначальному виду — лучший для них, говорил тот же Чженьхуа. Это спорно, конечно. Особенно применительно к Городку чекистов и для той части горожан, кто помнит времена чекистских злодеяний.

«Дом Уралоблсовета», здание Моисея Гинзбурга в Екатеринбурге
«Дом Уралоблсовета», здание Моисея Гинзбурга в Екатеринбурге
Фото: Мария Войнакова, ЕТВ

Впрочем, ни здания, ни стены не виноваты в том, что в них происходило. К примеру, нацистские объекты немцы не разрушают: они наделяют их новыми функциями — хотя бы открывают факультет творческих специальностей. Об этом рассказывал профессор Веймарского университета Макс Уэлч Гуэрра. Когда есть функция, когда есть работа для здания, оно будет жить. Это говорят и опытнейшие специалисты по реставрации Клаус Боог из Фонда Реммерс и архитектор и реставратор Алексей Гинзбург.

Итак: восстановить, переделав под современные нужды — Тель-Авив, позволить стареть — Рим, восстановить как было — Москва/Европа, а что же Екатеринбург?

Сценарий: Екатеринбург

Заставить полюбить, сделав красиво

Мы с Борисом Демидовым проезжаем по площади 1905 года, он рассуждает о том, что красиво в понимании людей. «Вот что для них красиво», — говорит он и указывает на здание «Пассажа».

«Если людей собрать и попросить показать здание, которое им нравится, абсолютное большинство покажет на это. В архитектуре, как в медицине, не может быть народного мнения. Шостаковича, особенного раннего, тоже не все понимают и любят. И что? Уничтожить всю его музыку?»

Поэтому предложение Демидова — для начала сделать конструктивистские здания красивыми и начать ремонт фасадов разрушающихся строений. Хотя бы косметический. Но качественный и грамотный. В соответствии со всеми нормами и правилами, чтобы скрыть недостатки, а не создать новые. Как при ремонте здания Гинзбурга перед чемпионатом мира в прошлом году: были на фасаде линии ровные, сделали ремонт — стали кривые. В администрации города расстроенному архитектору тогда ответили, что все это временно. И начинать спасать фасады Борис Демидов предлагает с «Динамо», считая, что, если «мы будем исследовать конструкции, копаться в деталях, материалах, время уйдет».

«Если ориентироваться на вау-эффект, в первую очередь надо спасать здание спортивного комплекса Динамо“. Эти дома Городка чекистов можно проехать и не заметить, а там большая визуальная рекреация. Вечером едешь по Плотинке, и это место глухое. Хотя бы снаружи отделать и подсветить — уже совершенно другая картина будет. У человека, даже не знающего, что там внутри, будет впечатление о городе совершенно другое».

«По одежде встречают людей. Фасады — та же одежда. Если сделать здания красивыми снаружи, может быть, люди их заметят и полюбят, а инвесторы оценят и придумают, как использовать? Мы просто привыкли к тому, как эти дома выглядят, но стыдно показывать наш конструктивизм», — уверен Демидов.

И хотя архитектор говорит о том, что работы по ремонту фасадов и поиску новых функций этих зданий должны вестись параллельно, внутри у меня что-то обрывается. Ну, гости… Ну, стыдно… Да, Борис Алексеевич — умница, профессионал высочайшего уровня, интеллигент. И движет его желанием в нынешних условиях сделать хоть что-то, вне всяких сомнений, жизненный опыт и большая любовь к зданиям и городу. Поэтому косметический ремонт фасадов Демидов считает сейчас оптимальным вариантом.

Белая башня — это то, чем Екатеринбург должен гордиться
Белая башня — это то, чем Екатеринбург должен гордиться
Фото: Дмитрий Шевалдин

А у меня пустота внутри от этого предложения.

Если зданию не найти функцию, оно вскоре после реставрации разрушится вновь. Делать фасад, не понимая, кто и зачем туда пойдет, кто, что и когда на этом заработает? Только когда ответы на эти вопросы будут получены, тогда — да, браться за фасады. А иначе потемкинские деревни какие-то. Или я не права?

Что происходит с нами, жителями Екатеринбурга, ведь мы готовы называть конструктивистское наследие чуть ли не первой городской достопримечательностью, но, вместе с тем, совсем не уверены в своей любви к нему? Мы не полюбили их, потому что внутри нет ничего, что важно нам, каждому по отдельности и всем вместе.

Конструктивизм для нас лишь открытки. Сувениры, предъявляемые туристам. Сейчас — потрепанные, после реставрации фасадов — глянцевые. А есть ли смысл в косметическом ремонте? Горожане, боюсь, не полюбят эти здания за внешний вид, раз не полюбили за то, что они построены великими архитекторами и являются воплощением великих идей.

Оживший (пусть и частично) Дом печати
Оживший (пусть и частично) Дом печати
Фото: Александр Мамаев

Но чтобы спасти конструктивизм в Екатеринбурге по-настоящему, надо придумать, зачем. Дом печати ожил, когда там появился одноименный клуб. И хотя на огромные площади этого здания такой проект — капля в море квадратных метров, он притянул за несколько лет десятки посещаемых заведений, превратившихся в ресторанную улицу.


А пока…

Нет функции — нет жизни

Нет жизни — нет здания. Одни открытки.

Наш конструктивизм — это открытки. Если они нам нужны только как сувениры, то… да, наверное, можно и фасады покрасить.

Архитектор Борис Демидов: как спасти конструктивизм?
Архитектор Борис Демидов: как спасти конструктивизм?
Видео: ЕТВ
Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам