Театр без конца

Истории о людях, которые создают в Екатеринбурге необычные постановки, предлагают удивительные премьеры и работают для неожиданных зрителей.
В Екатеринбурге есть академические театры, в которых можно выгулять вечернее платье и получить свою порцию эстетического удовольствия. Но есть и другие — камерные — проекты, которые рождаются и умирают, сохраняясь в памяти зрителей смелыми экспериментами. ЕТВ поговорил с людьми, которые готовы тратить все силы, чтобы создавать новые сцены и менять театральную жизнь Екатеринбурга.

«Кристины»

братьев Пресняковых

В девяностых братья Олег и Владимир Пресняковы создали в УрГУ театр имени Кристины Орбакайте «Кристины», где ставили спектакли по своим пьесам. Режиссеры преподавали в университете, поэтому набирали актеров из числа учеников. Одним из них был шоумен Александр Цариков. «Братья Пресняковы забавно использовали в названии персонажа из массовой культуры. А сейчас, если бы у режиссеров была фамилия Купер, то это был бы театр имени Леди Гаги, — рассказал он.

— Все спектакли ставили только один раз. Это была концептуальная история, японский взгляд на ситуацию: все проходит, поэтому нужно поймать момент. Но пара исключений все же были. Выступления проходили в актовом зале УрГУ. Зал всегда был полон, на спектаклях присутствовал ректор. Цензуры тогда не было. Университет был свободен, никого не напрягали патриотические выжимки. Это был европейский подход».

— В университете мы с Олегом Спицыным собирали и придумывали сложные многоуровневые декорации и инженерные приспособления для театра. Один из спектаклей начинался монологом героини, а потом она вешалась. И должна была висеть в течение всего спектакля. Мы придумали конструкцию, чтобы актриса осталась цела. Потом я был каскадером: падал с лестницы, меня поджигали. Это были смелые эксперименты, на которые мало кто решится, — вспоминает Цариков.


«Место»

Ольги Комлевой

Год назад в Екатеринбурге появился театр «Место», фишкой которого стало отсутствие постоянной площадки. Участники устраивают перформансы в городском пространстве и экспериментируют со стилистикой театрального языка. Об истории «Места» ЕТВ расспросил основателя проекта Ольгу Комлеву.


— Я восемь лет проработала в Центре современного искусства, где занималась созданием перформативных проектов. Но захотелось независимости и пробы сил с нуля. И мы стартовали двумя инсталляциями. На каждый проект собирали новых людей, ранее не работавших друг с другом. Задействовали современных художников и непрофессиональных артистов. Часто участниками перформансов становились сами зрители.


Так мы вовлекаем весь город. Я даже думаю о возвращении спектакля в такси.

Фото: театр «Место» во «ВКонтакте»

В нашем городе много талантов, а для меня важно не только смешивать их, но и формировать поле единомышленников, которые не боятся смешивать театральные и художественные практики. Современное искусство важно и нужно. Все готовы прийти в академический театр и получить порцию зрелища, но у нас новые впечатления, мысли и идеи.


Под каждый проект мы придумываем свой формат. В основу одного из перформансов лег комикс британского автора Джека Тигла «Путеводитель по аду». Центральные персонажи — два подростка, которые отправляются в ад вызволять свою бабушку. Центральная часть спектакля представлена в виде 35-минутного звукового ландшафта. Сначала зрителей помещают в эстетику комикса с помощью визуального ряда, а потом они оказываются в темном помещении с маской на глазах. Единственным способом познания остается звук. Мы показали спектакль два раза при полном аншлаге в подвале краеведческого музея, но его затопило. Сейчас мы ищем другую площадку. Нашим сценическим пространством может быть бассейн, клуб, библиотека…

Фото: театр «Место» / vk.com
Еще один спектакль мы поставили в ТЦ «Мега». В пространстве, заполненном рекламными образами, где говорили о личном восприятии своего тела. Получился серьезный и болезненный разговор. Мы попросили женщин прийти и рассказать истории непринятия своего тела. Пришло более сорока человек. И все они были прекрасны.

Когда мы начали проводить глубинные интервью, поняли, что проблема гораздо страшнее: больше половины женщин сталкивались с насилием. Некоторые обращались за помощью к психотерапевтам. Другим было проще делиться историями с нами. Это был ценный момент.
Фото: театр «Место» / vk.com
В итоговый перформанс вошли девять историй. Публично представить их согласилась лишь одна героиня, остальные озвучивала актриса театра драмы. В проект вошли водеоинтервью, параллельно на сцене принятие себя представляли через телесные практики. Девушки постепенно раздевались и оказывались совсем голыми. Было интересно наблюдать за реакцией зрителей: никто не мог на них смотреть, будто их не существует. Это тоже интересная характеристика нас и общества, в котором мы живем.

«Шарманка»

Ларисы Абашевой
Театр «Шарманка» появился в Екатеринбурге еще в 2003 году. Артисты работают на нескольких городских площадках, но в перспективе должны занять бывшее помещение «Коляда Театра» на Тургенева, 20. Основной репертуар — детские спектакли, но есть и смелые эксперименты, например, постановки с заключенными.

«Когда я закончила ЕГТИ, полгода сидела без работы. Тогда и решила сама себе ее придумать. Первая покупка — это бумбокс за 800 рублей, который был нужен, чтобы репетировать и показывать спектакли в детских садах. Актеров нашла по объявлениям», — вспоминает Лариса Абашева.

Сейчас в репертуаре «Шарманка» разноплановые спектакли: кукольные, детская опера, джазовые представления. «Мы ставили авангардную оперу Патетическая оратория Свиридова“ на стихи Маяковского, постапокалиптический спектакль Зверь“», — говорит Лариса. На костюмы, декорации и реквизит идут средства от грантов и субсидий.

Фото: театр «Шарманка» / vk.com
— У нас есть и творческие проекты в ИК-12 Нижнего Тагила. Мы работаем с заключенными музыкантами, которые хотят записать рэп-альбом, снимаем кино по сценарию Юрия Сигарева и Александра Белова. Там же планируем сделать постановку по Довлтову «Зона», где заключенные попробуют себя в качестве актеров.
Это очень необычные ощущения. Ни на что не похожие. Находясь в колонии, смотря на людей в одинаковых робах, ощущаешь себя, как будто на другой планете. Рецидивисты «с судьбой на лице» на деле, очень благодарны за эмоции, информацию и знания, которых они лишены. Многие из них талантливы и стремятся кем-то стать в этой жизни, — замечает Лариса.

Фото: театр «Шарманка» / vk.com
«У нас есть инклюзивный театр-студия Ora, где репетируют и занимаются взрослые инвалиды с нарушениями опорно- двигательного аппарата. В репертуаре уже четыре спектакля, один из которых, „Цирк Принтинпрам“, вошел в лонг-лист Золотой Маски“. Также существует театральная лаборатория, где занимаются незрячие и неслышащие люди, — добавляет Абашева. — Из-за отсутствия своей площадки наш театр нельзя назвать прибыльным. Он отнимает все силы и деньги. Но мы его никогда не бросим, пока я жива».

«ТургеневЪ»

Михаила Пазникова
В центре Екатеринбурга есть театр «ТургеневЪ», который уже три года заставляет зрителей не только на время забыть о своих проблемах, но и взглянуть на них по новому. Историю театра ЕТВ рассказал его художественный руководитель Михаил Пазников:

Мы открылись в декабре 2015 года. Поставили спектакль «Любовь по расписанию»… А потом как рванули. Сегодня в репертуаре 12 вечерних и столько же детских спектаклей. Мы работаем на площадке бывшей типографии «Уральский рабочий», в самом центре театральной вселенной: рядом оперный, за забором театр музкомедии, чуть подальше театр драмы.
Фото: «Тургеневъ» во «ВКонтакте»
Чтобы взять такую площадку в самом центре, нужна определенная смелость. Первый год жили в стрессовом режиме: надо было платить — немаленькую аренду, зарплату артистам. Обращались за помощью, но сейчас вышли на стабильный прокат. Теперь зрители называют нас театром хорошего настроения. В нашем репертуаре английские, французские и немецкие комедии положений (герои попадают в курьезные ситуации по случайному стечению обстоятельств). В России такие пьесы писать почти не умеют.

«Три апельсина»

Татьяны Панаиоти
Театр «Три Апельсина» — только для детей. Маленьким зрителям обещают показать настоящее чудо и европейских кукол.

— 12 лет назад у нас был полуавангардный «Театр № 3». Потом эксперимент закончился, у меня родился ребенок и мы придумали новый проект для детей, — вспоминает художественный руководитель Татьяна Панаиоти. — Сначала актерами были мы, потом появились, куклы, карнавальные костюмы, ходули. В моей семье тоже всегда ставили спектакли, ходили в театр.
Фото: «Три Апельсина» / vk.com
Сейчас у нас два десятка спектаклей. Мы придумываем сказки или берем за основу литературные произведения. Но все образы живут в моей голове, поэтому развитие сюжета непредсказуемо. У нас есть, например, история про Золушку в цирковых декорациях. Мачеха там фокусница, а злые сестры — девушки, которых распиливают в коробках. Зрители угадывают сюжет только в середине спектакля, когда за нашей Золушкой начинают гоняться с клоунским ботинком. Мы получаем небольшие деньги, но они позволяют обеспечить независимость. Через друзей мы договариваемся о гастролях в Бразилии, Латвии.

Я, наверное, театральный маньяк — мне очень нравится этим заниматься.

Фото на главной: «Место» во «ВКонтакте»
Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам