Перелетный Уткин

Беседа с легендарным спортивным комментатором, а ныне успешным блогером — о Екатеринбурге, децентрализации, ОПС «Уралмаш», Григории Иванове и бульоне из куриных шейных позвонков.
Василий Уткин — настоящий мэтр российской журналистики. И этим все сказано. Несколько лет назад он не сработался с Тиной Канделаки, ушел с телеканала «Матч ТВ» и после этого практически перестал комментировать спорт. Сейчас просит называть себя блогером, ведь в его активе популярные Youtube- и Telegram-каналы, а с экранов телевизора Василия не услышать. При всем этом у него есть любительская футбольная команда, сеть пабов и много чего еще. Занимает Уткин и активную гражданскую позицию.


Последний раз Василий Уткин приезжал в Екатеринбург еще до открытия Ельцин Центра [был открыт в 2015 году, — прим. ЕТВ]. На медиафоруме «Планерка», который и стал поводом для визита, Василий рассказал о своей сегодняшней деятельности. А после выступления уделил ЕТВ немного драгоценного времени.


В Ельцин Центр Уткин, к своему сожалению, так и не сходил: банально не успел. Что ж, будет повод вернуться в уральскую столицу снова. А пока пусть он побывает там хотя бы на коллаже нашего дизайнера.

***


— Василий, у вас есть какие-то особые ассоциации с Екатеринбургом?


- У меня их очень много, самых разнообразных. Даже не знаю, с чего начать. Бывал тут много раз. Раньше существовал футбольный турнир на призы ОПС «Уралмаш», и мы на него приезжали, играли в футбол. Здесь началась моя профессиональная футбольная карьера, которая длилась ровно один день. Там была команда Москвы, в которой состояли бывшие футболисты и еще какие-то друзья. В то время я интенсивно играли меня позвали. Заявили как второго вратаря.


Я не должен был играть, но в итоге пришлось. И поскольку в этой связи я не вел решающий матч как комментатор, свой гонорар, фактически, получил как футболист. То есть это действительно был такой один-единственный день профессиональной карьеры. И в Екатеринбурге. Это был 2001-й или 2002 год. Точно не помню.

Иллюстрация: Николай Пекарский, ЕТВ

— Сейчас поездка в Екатеринбург для вас — это рядовое событие? Ну, очередной регион…


- «Здесь так давно я был горяч и молод» пелось в песне одной еще более старой группы [группа «Кар-Мэн» — прим. ЕТВ]. Ну, конечно, мне есть, что вспомнить. Екатеринбург очень изменился с тех пор, когда я часто сюда приезжал. Сейчас здесь стало много небольших музеев, скульптур, о которых я много читал у Алексея Иванова в книге «Ебург».


Всего этого раньше не было. Екатеринбург выглядел как постиндустриальный советский город, угловатый, с районом Уралмаш, в первую очередь, и очень, очень скверными дорогами. И сейчас они оставляют желать лучшего, но уже вполне приемлемые. Вчера я проехался по городу, было темно, поздно, но он был весьма освещен, что-то удалось разглядеть. Поэтому я думаю, что сейчас он несколько другой.


— Екатеринбуржцы часто смотрят в сторону Москвы. И в какой-то момент размышляют: «А не переехать ли?» Особенно это касается людей творческих профессий. Можно ли им быть самодостаточными, живя в Екатеринбурге, не в столице?


- Если это профессии, которые непосредственно связаны с публичным успехом живьем, то, наверное, трудно. Может быть, художникам, писателям, музыкантам можно, но вы вряд ли станете большим телевизионщиком, общественно-политическим журналистом, живя в Екатеринбурге. Потому что здесь мало событий. Вот и все.


Мне сегодня нужно было немного поснимать то, что я здесь делаю. С трудом нашел нужного, качественного оператора-стрингера [стрингер — внештатный журналист, который сотрудничает с одним или нескольким СМИ в индивидуальном порядке. Часто услугами стрингеров пользуются федеральные каналы, у которых нет региональных отделений — прим. ЕТВ].


Я знал, что это будет проблемой. Если человек умеет хорошо снимать, он уезжает в Москву, иногда — в Питер. Там много работы. Сегодня — что-то документальное, завтра — нечто информационное. Все, что угодно. Центром подобной истории является Москва. Это я могу сказать не потому, что составил какие-то личные наблюдения, чисто бытовые, я же еще немножко ресторатор и имею отношение к сети пабов «Джон Донн». Вот, например, в Москве пабы есть, а в Питере закрылись.

Уткин с уральцем Сергеем Светлаковым, который в свое время уехал из Екатеринбурга в Москву
Уткин с уральцем Сергеем Светлаковым, который в свое время уехал из Екатеринбурга в Москву
Фото: Василий Уткин / Instagram

— Почему?


- Другая культура потребления. Тех людей, для которых делался «Джон Донн» в Москве, в Питере просто нет. Это разнообразная журналистская и околожурналистская богема, это экспаты. В Питере есть средний класс — в основном, бизнесмены. То есть совершенно другие люди. И потом — в Питере пьют в основном немецкое и скандинавское пиво, а не английское.


— В Екатеринбурге, соответственно, «Джон Донн» тоже бы не прижился.


- Да, это логичное объяснение всего. В Москве есть куча рекламных агентств, средств массовой информации. Я не думаю, что это совсем правильно, но все логично. Так будет, пока наша страна такая центробежная, центричная.


— Екатеринбург все-таки еще более менее с точки зрения активностей. Но есть другие города, где, грубо говоря, вообще ничего не происходит.


- В Екатеринбурге разнообразная культурная жизнь. Это очень активный город. Здесь нет никаких сомнений. Я, конечно, не готов привести конкретные примеры, я просто очень хорошо знаю об этом. Но то, что касается СМИ, телевизионных съемок… Событий недостаточно. Именно от этого люди, которые зарабатывают какую-то квалификацию, стремятся туда, где много работы.


— Может ли в России в ближайшее время начаться децентрализация?


- Я с трудом себе представляю, что для этого нужно сделать. В одном из последних выпусков своего канала на YouTube Артемий Лебедев говорил о программе развития Дальнего Востока. Пока это развитие будет идти от Москвы, Дальний Восток никогда не разовьется. Смысл [действий власти] в том, что надо этой перди как-то помочь. Но, послушайте, надо дать Дальнему Востоку самостоятельно развиваться [Артемий Лебедев, комментируя новость о новой ипотечной ставке в 2% для Дальнего Востока, сказал, что жителям нужно дать возможность развиваться самостоятельно, а не воспринимать как еще один регион, которым надо управлять — прим. ЕТВ].


Не может быть программы децентрализации, которая происходит из центра. Из центра должно исходить деление полномочий, предоставление больших свобод для развития. И тогда, действительно, что-то будет появляться и каким-то образом развиваться.

Иллюстрация: Николай Пекарский, ЕТВ

— Нашей власти эти процессы выгодны?

- По-моему, это выгодно любой власти. Если, допустим, самостоятельная жизнь будет кипеть в как можно большем количестве мест, люди смогут сами о себе позаботиться. И не нужно будет их специально развлекать и кормить, они смогут это сделать сами.


— С другой стороны, будет много больших, слишком самодостаточных регионов. Екатеринбург сейчас считается протестным городом. Ведь так?


— Безусловно, он свободолюбивый.


— И вот будет много таких екатеринбургов. И даже много таких городов, как Москва. Как-то ведь это нужно контролировать.


- И что? Как-то ведь из Вашингтона это удается делать с 50 штатами.


— США и Россия…


- Там тоже люди живут. Вот и все.


***


— Вы внимательно следили за протестом в екатеринбургском сквере?


- Настолько, насколько возможно. Он сейчас продолжается?

Фото: Instagram / Василий Уткин

— Активной фазы протеста уже, конечно, нет. Но определенная, так скажем, возня вокруг опроса, который в мае предлагал провести президент, есть. В октябре должно пройти голосование по площадкам, где могут построить храм. Общественники, которые выступали против храма в сквере, недавно вышли из рабочей группы по организации опроса, посчитав, что их обводят вокруг пальца. В общем, ситуация подвисла.


— Понятно.


— Сквер прогремел на всю страну, даже мир. Что, кроме этого, сейчас еще слышно о Екатеринбурге из Москвы?


— Для меня это абсолютно живой город из творчества Евгения Ройзмана. Я всегда смотрю его рассказы о личных приемах, эти житейские истории. Читая некоторые, понимаешь, что это могло произойти, где угодно. Но также встречаются истории, которые связаны непосредственно с екатеринбурсгким опытом Ройзмана, в частности — с фондом «Город без наркотиков». Для меня сообщения Ройзмана — это очень важный источник информации про Екатеринбург.

Иллюстрация: Николай Пекарский, ЕТВ

Послушайте, меня не интересуют, когда я сюда приезжаю, московский «Спартак» или питерский «Зенит». Стадионы везде одинаковые. Я большой поклонник писателя Алексея Иванова, но он же сейчас не живет в Екатеринбурге…


— По-моему, Алексей Иванов не афиширует свое место жительства.


- Насколько я знаю, он живет в Манчестере. Но это его собственное дело: захотел пожить там, захотел пожить сям. С тех пор как я перестал быть собственником квартиры в Москве, меняю квартиру раз в полтора-два года. Потому что это любопытно, новые впечатления. Если для переезда не нужно ничего продавать — просто собрал вещи и уехал.


— Вы бы в Екатеринбург могли переехать?


- Нет.


— Почему? Из-за кипучей жизни?


- Послушайте, дело не только в этом. Почему вы так ставите вопрос? Я привык жить в Москве, мне нравится. Я не знаю, зачем мне нужно переезжать, куда бы то ни было. Точно так же, более регулярно, меня спрашивают, не хочу ли я переехать в Европу. Не хочу. Почему? У меня нет не единой причины этого хотеть, понимаете? Если бы меня что-то связывало с Екатеринбургом, я бы, наверное, бывал здесь почаще или даже жил. Но в реальности это чужой мне город.


***


— Какое-то время назад у вас была публичная перепалка с президентом «Урала» Григорием Ивановым… [Уткин и Иванов неоднократно ругались через прессу. Сначала они эмоционально спорили о манеже «Урал», который Василий назвал хлевом. Потом — о договорном характере матча «Урала» с «Тереком» — прим. ЕТВ].


- Ну, какая это перепалка, что вы.


— Обмен репликами.


- Может быть. Я среагировал на то, что он говорил.

Григорий Иванов — человек, который меня очень увлекает.


— Увлекает? Почему?


- Я его знаю много лет. Я знаю, кто он и откуда. Поэтому для меня каждое его слово наполнено определенным бэкграундом.


— А как вы к нему относитесь?


- С юмором.

Иллюстрация: Николай Пекарский, ЕТВ

— В чем юмор? Можете расшифровать.


- Я бы не хотел расшифровывать. Не потому что это какая-то тайна, просто это основано на некоторых подробностях частной жизни. Поэтому я не хочу об этом говорить, об этом я знаю доверительно и от частных знакомых, от него самого, жизнь нас сводила. Но отношусь я к нему абсолютно без антипатии.


— Такие люди, руководители, как Иванов, российскому футболу нужны?


- И да, и нет.


— Почему да?


- Он, безусловно, хочет, чтобы в Екатеринбурге был футбол и, по крайней мере, хотя бы знает, как должен функционировать футбольный клуб. На собственном опыте и примере.


— А почему нет?


- Он, наверное, из тех людей, которые думают, что и сейчас по телефону двушку стоит позвонить с улицы. Он понятия не имеет, что такое для футбольного клуба медиактивность и как футбольному клубу нужно зарабатывать. Он очень добрый в этом смысле человек и относится к футбольному клубу как Москва к Дальнему Востоку: ему нужно давать, давать, давать. Но ведь и футбольный клуб должен давать. Это огромный источник энергии, а значит и возможностей. Если вы умеете зарабатывать, вы будете успешно торговать и обувью, и нефтью.


Бизнес — более широкое понятие. Бизнес — это ответственность. Если у вас есть возможность заработать на мерче, то вы должны ее использовать и пустить это в дело, а не просить у кого-то. Попросить вы еще можете, если очень нужно. Но вы еще заработаете на мерче, медийных правах, билетах, эксплуатации стадиона. Разберитесь, что вам удобнее.

Фото: Василий Уткин / Instagram

Футбол должен быть бизнесом, потому что должно быть рачительное хозяйство. Вот вы приходите к человеку в дом и понимаете, что он живет по-умному. А не то, что он в одной комнате живет, а в другую заходит, чтобы поспать: место разгреб, чтобы лечь, все захламлено. Это совсем разные истории, правда?


А бывают дома как картинка, не обязательно богатые. Как у хорошей хозяйки. Вот, была история… Забыл. По-моему речь шла о солянке, которую Наина Иосифовна Ельцина круто готовила на пельменном отваре. Отвар из пельменей — это бред. Он невкусный. Он, конечно, имеет определенный вкус, кому-то нравится. Изначально отвар из пельменей не выливали, потому что другое время было, надо было прокормиться. Сейчас не нужно делать суп на отваре от пельменей, можно косточку сварить — и будет вкусный бульон. А самый вкусный бульон знаете, из чего получается?


— Из чего же?


- Если купить куриные шеи. Там же все эти позвоночки, они очень хороши для какого-нибудь деликатного супа, типа рассольника. Для щей тоже пойдут. Хотя тут на любителя. Я предпочитаю щи на телячьем бульоне, но вот этот куриный бульончик на шейках получается просто… [на этом моменте Василий издает звук, который сложно передать на бумаге, но он выражает высочайшую степень гастрономического восторга — прим. ЕТВ]. Но с ним [бульоном на шейных позвонках] возиться надо. Шеи, кстати, можно и выбрасывать. Там из еды ни кожи, ни рожи.

Иллюстрация: Николай Пекарский, ЕТВ

— У вас есть в Екатеринбурге ресторан, в который специально ходите?


- Нет. Вчера я специально смотрел, куда сходить и поужинать, и очень удивился.


— Тому, что некуда?


- Нет. Я пришел в ресторан — не буду называть, какой, потому что не хочу делать ему плохо — в 23:00, за час до закрытия. На входе меня женщина встречает и говорит прямо следующее: «А вы чего?» А я пришел в ресторан! (смеется)


— Может, она вас узнала и обомлела.


- Нет. Она меня точно не узнала. Я этому ресторану всяческого процветания желаю, но все это несколько удивило.


— В Москве такое нереально встретить?


- Где-то, может быть, и реально. Я к таким ситуациям отношусь без снобизма. Лишь отмечаю как очень милую этнографическую подробность.

Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам