Екатеринбург по Крицкому

Управляющий «ЛСР. Недвижимость-Урал» и депутат гордумы рассказал ЕТВ, почему не воспринимает урбанистов всерьез, зачем Екатеринбургу метро и когда застроят завод ЖБИ.
Владимир Крицкий известен в Екатеринбурге сразу в нескольких испостасях. Во-первых (и, наверное, в-главных), он строитель. Компания «ЛСР. Недвижимость-Урал», которую возглавляет Крицкий, — крупнейший застройщик уральской столицы, поставляющий на рынок 130 тысяч квадратных метров жилья в год.

Во-вторых, он депутат гордумы. Как политик Крицкий — яростный критик, умеющий аргументированно и, одновременно, эмоционально отстаивать свою точку зрения. Особенно, когда дело касается строительства, в том числе — метрополитена. В-третьих, в прошлом он вице-мэр, заместитель Аркадия Чернецкого. Крицкий с 2004 по 2012 годы отвечал за капитальное строительство, а значит — знает о взаимодействии власти и бизнеса в этой сфере с обеих сторон.


ЕТВ поговорил с Владимиром Крицким о насущных городских вопросах и его планах: нужно ли Екатеринбургу метро, когда начнется застройка завода ЖБИ, почему Универсиада не повлияет на застройку ВИЗа-Правобережного, почему портятся отношения между чиновниками и строителями и зачем городу небоскребы.


Читайте большое интервью ниже:

«Приближается реновация»

— Владимир Павлович, куда должен развиваться Екатеринбург? Одни говорят, что вширь. Другие убеждены, что вверх. Вы как считаете?

— Он должен развиваться и в том направлении, и в другом. Екатеринбург — очень компактный город, самый компактный из городов-миллионников. Очевидно, в центре город должен расти вверх. Но ведь никто же не отрицает, что есть дополнительные территории, которые должны осваиваться. Это все закладывалось генеральным планом для жилищно-гражданского строительства. Это и Юго-Запад, и другие районы города. Здесь Екатеринбург, действительно, будет развиваться вширь.


— Кажется, в центре уже негде яблоку упасть. Разве осталось место, где можно строить?


— Конечно. Мы забываем, что неумолимо приближается время реновации жилья. Есть нормативный срок службы тех панельных пятиэтажек, девятиэтажек, которые массово строили в 50-х, 60-х, 70-х годах, чтобы решать жилищные проблемы. И он подходит к концу. Поэтому реновация жилья необратима. Как правило, эти хрущевки и брежневки располагаются в центральной части города — на Юго-Западе, Верх-Исетском районе, отдельных частях Уралмаша. Площадок достаточно много.

Видеоверсия интервью с Владимиром Крицким
Видеоверсия интервью с Владимиром Крицким
Видео: ЕТВ

Будут новые планировки, проекты развития этих территорий. Будет несколько иная идеология застройки, несколько иные типы зданий. Я абсолютно уверен, что здания будут расти в высоту: вместо пятиэтажек появятся высотные здания, чтобы более эффективно использовался земельный ресурс.


— Сейчас один из самых масштабных проектов »ЛСР» в Екатеринбурге — это микрорайон »Мичуринский» на Широкой речке. Там исключительно малоэтажная застройка, что необычно для Екатеринбурга, где все-таки строят высотные здания. Почему выбрали такую концепцию? Насколько проект успешен?

— В микрорайоне «Мичуринский» строят невысокие дома из-за действующих там нормативов. Сегодня на этой территории можно строить здания не выше восьми этажей. Но если вы обратите внимание, мы выше пяти этажей не делаем. Это идеология застройки территории. На наш взгляд, она успешная и правильная.

Микрорайон «Мичуринский»
Микрорайон «Мичуринский»
Фото: ЕТВ

— Сейчас один из самых масштабных проектов »ЛСР» в Екатеринбурге — это микрорайон »Мичуринский» на Широкой речке. Там исключительно малоэтажная застройка, что необычно для Екатеринбурга, где все-таки строят высотные здания. Почему выбрали такую концепцию? Насколько проект успешен?


— В микрорайоне «Мичуринский» строят невысокие дома из-за действующих там нормативов. Сегодня на этой территории можно строить здания не выше восьми этажей. Но если вы обратите внимание, мы выше пяти этажей не делаем. Это идеология застройки территории. На наш взгляд, она успешная и правильная.


Я глубоко убежден в славе микрорайона «Мичуринский» в дальнейшем. Он будет развиваться, появятся дополнительные социальные учреждения, торговые площади. Мы уже видим, как это происходит. Появятся дополнительные элементы улично-дорожной инфраструктуры. Думаю, что в 2022–2023 годах реконструируем улицу Екатерининскую, которая сегодня связывает Академический и Широкую речку. Район по-иному заживет! Это будет одно из самых комфортабельных мест в городе.


Через три-четыре года «Мичуринский» будет застроен полностью, по крайней мере, на тех земельных участках, которые у нас в собственности. Мы получим самодостаточный микрорайон города — экологичный и малоэтажный, который позволит людям хорошо жить.


— Следующая ваша крупная точка — завод ЖБИ. Там намечается очень масштабный проект…


— Надо сказать, что у «ЛСР» крупных проектов много. У нас есть площадка на ВИЗе-Правобережном, где в этом году был разработан проект планировки. Сейчас мы разрабатываем проектную документацию, чтобы получить экспертизу и разрешение на строительство. Я вполне рассчитываю, что в следующем году мы на эту площадку выйдем.


— Кстати, раз уж на то пошло: про ВИЗ-Правобережный. Какие сейчас планы с учетом того, что Универсиады там не будет?


— А вы знаете, Универсиада ведь случайно появилась. Серьезно мы на это дело не рассчитывали. На ВИЗе сейчас надо решать две задачи. Первая — канализация. Там ее нет. Но есть ряд застройщиков, и если город будет сотрудничать, то эту проблему можно решить быстро. Вторая задача — надо строить дорогу. Продолжим улицу Татищева, и ВИЗ сам будет строиться, ни на кого не глядя. Надо объединять ресурсы.


— Вернемся к ЖБИ. Каким будет проект?


— Завод ЖБИ, который начал работать в 1956 году, находился на большой территории. Технологии строительства, которые тогда существовали, требовали для производства сборного железобетона огромных площадок — под склады, открытые полигоны и так далее. Но время не стоит на месте: сегодня такие территории заводу не нужны. В прошлом году мы провели коренную реконструкцию: перевели в блок цехов все производство, не снизив при этом объемы. ЖБИ производит 300 тысяч квадратных метров железобетона, а больше Свердловской области и не на

Проектная документация по застройке завода ЖБИ
Проектная документация по застройке завода ЖБИ
Фото: пресс-служба «ЛСР»
И вот, у нас осталось 30 гектаров заводской территории, на которой что-то производить нет необходимости. Поэтому на этом месте мы решили сделать жилой микрорайон. Планирование идет долго, потому что надо учесть все нюансы: инженерные сети, транспортную инфраструктуру. Так, нужно «пробить» улицу Бетонщиков, которая на сегодня тупиковая.

Мы отрабатываем не только 30 гектаров, но и всю близлежащую территорию — бывший стадион завода ЖБИ, например. Мы его приведем в порядок: построим ФОК, это уже согласовано администрацией города. Или школа № 82, которая появилась для детей строителей в 50-е годы. Она устарела и морально, и физически. Поэтому нужно проводить глобальную реконструкцию — мы сделаем современную школу на 1,5 тысячи человек, еще детский сад. Может быть, появится образовательный центр. Точно будет поликлиника. Есть целый ряд объектов, которых в микрорайоне ЖБИ нет. И нам бы хотелось проектом планировки территории решить и социальные вопросы. Нужно выйти на удобный, экономичный и экологичный концепт.


— Когда начнется стройка?


— В 2021 году. В этом году мы разрабатываем проект планировки. Затем нужно время для отработки проектной документации, по которой пойдем на экспертизу.


«Нам не хватает кадров»

— Сколько жилья сдает «ЛСР» в год?


— В среднем, 130 тысяч квадратных метров. Мы три года являемся самой крупной компанией Екатеринбурга по строительству жилья. Строим столько, сколько сможем реализовать. А сегодня на рынке для нас оптимально именно такое число. Под эту планку рассчитаны долгосрочные экономические показатели.


— А сколько сейчас зарезервировано земли под строительство?


— Сегодня у нас порядка 500 тысяч квадратных метров. И в ближайшее время, когда доработаем проекты планировок, будем обладать земельным банком еще на 500 тысяч. То есть всего получился миллион. Лет на семь земельными ресурсами мы обеспечены. Более того, мы продолжаем искать участки. Те строительные компании, которые всерьез и надолго пришли на рынок, должны находиться в постоянном поиске площадок.

Фото: ЕТВ

— А кто все это строит? Я про обычных людей — рабочих. Где вы их берете?


— Сами приходят. Мы, как и все остальные промышленные предприятия — здесь я имею в виду завод ЖБИ, испытываем недостаток в кадрах. Смена поколений все равно идет, как бы мы этого не хотели. Сегодня мы вынуждены возить рабочих из пригородов Екатеринбурга. Я не говорю, что у нас стопроцентная загрузка предприятия за счет жителей микрорайона ЖБИ, но мы такую задачу ставим. Для этого в прошлом году провели целый ряд мероприятий, выведя рабочих предприятия на рыночную заработную плату. Эти деньги позволят нормально существовать. В состав «ЛСР. Строительство» входят и работники завода ЖБИ, и монтажники, каменщики, электрики, которые непосредственно на стройплощадке монтируют то, что производят на заводе.


«ЛСР. Недвижимость» является заказчиком-застройщиком, а «ЛСР. Строительство» — генеральным подрядчиком. У генподрядчика должны быть рабочие, которые занимаются монтажом зданий. Эти кадры должны быть у нас в штате. Мы должны понимать степень обеспеченности кадрами, гибко влиять на производственный цикл, направляя людей с одного объекта на другой. Всех остальных мы привлекаем на основании договоров субподряда. Идет обычный многоплановый процесс.


— Как решать проблему кадров?


— Для этого существуют программы, отделы по работе с персоналом, которые проводят целый ряд мероприятий: работают с кадровыми агентствами, сами размещают объявления. Потенциально новых работников мы привлекаем на практику летом. В первую очередь, это студенты монтажного и строительного колледжей, ВУЗов, которые готовят строителей.

Фото: ЕТВ

— Все объекты, которыми занимается «ЛСР», располагаются не в центре, а на окраинах…


— Наши основные площадки находятся не в центре города, потому что мы делаем ставку на крупнопанельное домостроение. Я вам хочу сказать, что 85% зданий в Финляндии строятся на этих принципах. Так же и в Германии, Франции и других европейских странах. Особенно крупнопанельное домостроение незаменимо в тех странах, где сложные климатические условия. Мы собираем здания как конструктор в любую погоду. Видели, как из кубиков собираются детские конструкторы? Вот и тут так же.


Здания, построенные из монолита и крупных панелей, внешне и внутренне ничем не отличаются. Но у нас есть одна особенность, которую мы не скрываем. Мы можем строить, не уступая монолиту, только квартиры небольших площадей. В более гибких планировках мы проигрываем. Но сегодня основная потребность населения именно в маленьких квартирах. Поэтому конкуренцию у монолитчиков выигрываем.


Мы быстро возводим дома. 26-этажное здание в сборном железобетоне строится ровно год, в кирпиче — год, в монолите — 1,5 года. В нынешних экономических условиях, когда все переходят на эскроу-счета [с 1 июля все строительные компании должны работать на принципах проектного финансирования, беря кредиты в банке. Так правительство РФ решает вопрос с обманутыми дольщиками, — прим. ЕТВ], мы находимся в выигрышном положении.

Фото: пресс-служба «ЛСР»

Поэтому сегодня застройщику нужно как можно быстрее погасить кредиты. Выплаты процентов и себестоимость здания будут минимизированы, экономика процесса улучшится, поэтому наши изделия абсолютно точно конкурентоспособны. В этот момент мне становится понятно, почему в развитых европейских странах крупнопанельное домостроение так развито.

Нынешние панельные дома отличаются от советских панелек. Тогда строили по шовной технологии, потому что не могли выпускать качественное оборудование. Все отклонения от ГОСТа решались швом. Его утепляли специальным шнуром, герметизировали. Сегодня от этой технологии ушли. В стране есть четыре предприятия, которые выпускают изделия по бесшовной технологии, — в Москве, Санкт-Петербурге, Кемерово и Екатеринбурге. Завод ЖБИ — это как раз завод, который был полностью переоснащен импортным оборудованием. Изделия, которые там производятся, позволяют собирать здания без швов.


«Метро нужно строить»

— Вы упомянули, что будете развивать транспортную инфраструктуру на ЖБИ. Но как решать транспортную проблему всему остальному Екатеринбургу? Есть у нашего города давняя забава — мечтать о второй ветке метро. Я знаю, что вы большой сторонник этого вида транспорта. Более того, когда вы были вице-мэром Екатеринбурга, открыли две станции.

— А вы понимаете, у нас другого-то пути развития нет. Есть разные суждения: «А давайте на эти деньги купим 300 трамваев!». Купить можно все, что угодно. Но задачу этим не решить. Город Екатеринбург, особенно в центре, застроен по очень жесткой планировочной схеме. Организовать нормальное движение, в первую очередь, общественного транспорта можно двумя путями.
Первый путь — запретить въезд частного транспорта в центр. Казалось бы, самая простая задача. А вы попробуйте ее решить. Завтра все, кто ездит на машине и живет в центре, попадет под ограничение. Но в других городах и странах это получается. Яркий пример — Лондон. У людей, живущих в центре, есть пропуск, по которому они могут туда въезжать либо в четные дни, либо в нечетные.

И второй путь. Скажите, пожалуйста, каким транспортом можно быстро перебросить население в Екатеринбурге через центр с запада на восток? Наземное метро построить не получится, потому что у нас очень плотная застройка. Дома на проспекте Ленина строились во времена, когда не думали об автомобилизации.

Поэтому, чтобы перебросить людей из одного конца города в другой, нужно строить подземные скоростные виды транспорта. Так объективно сложилось и никуда не деться. Я думаю, со станции «Янтарной» на ВИЗе до «Каменных палаток» на ЖБИ получится добраться за 20 минут.

Фото: ЕТВ
А дальше можно сколько угодно спорить. Я всегда привожу в пример главу Екатеринбурга, с которым мне повезло поработать, — Аркадия Михайловича Чернецкого. Это человек, который обладает глубокими знаниями в городских проблемах, и самое главное — стратегическим мышлением. Он видит, какие проблемы будут возникать перед городом спустя многие годы. И был период, когда метро долго не строилось. Дошли до «Геологической» и на этом — шабаш. Потихоньку врукопашную пошли до «Бажовской», выработали тело станции, а дальше, до «Ботаники», было как до Парижа пешком.

Аркадий Михайлович поручил экономическим службам найти банки, которые смогут дать кредит по минимальной ставке, чтобы закончить строительство двух станций — «Чкаловской» и «Ботанической». Да, взяли кредиты. Да, прошло время. Но станции построили и пассажиропоток увеличили. С кредитами рассчитались так, что ни один житель города на себе это не почувствовал. Все расходы, которые должен был нести городской бюджет, продолжали нести, параллельно выплачивая по долгам. Тогда, в том числе, помогло правительство области.

И когда сейчас начинают рассуждать, что у нас пассажиропоток не такой, какой нужен… Да, он значительно уступает московскому, где метро прибыльное. А вы знаете, что, когда мы сдали «Ботаническую», первые годы метро работало безубыточно? Пассажиропоток сразу увеличился на 15%. Сегодня да, определенный сбой: мы теряем пассажиров.

Нужно увеличивать интервалы движения составов, капитально ремонтировать те поезда, которые свой срок службы отслужили. Чтобы люди понимали: стоять придется не 15-20 минут, а 4-5 минут. Надо тщательно отрабатывать систему допуска пассажиров на станцию. Понятно, что есть мероприятия по контртеррористической защищенности. Для этого установлены рамки. Но персонал, ответственный за безопасность, должен совершенствоваться. Посмотрите, какой поток идет в Москве. Очередей там нет, люди проходят очень быстро.


— Давайте все-таки вернемся в наши дни и заглянем в будущее. Есть ли шанс у Екатеринбурга возобновить строительство метро?

— А нам надо это делать. Мы много рассуждаем по принципу: нам бы кто-то денег дал, а, если денег нет, мы строить не должны. А где проект? Строительство всегда начинается с проекта. А сколько денег нужно? Никто этого сегодня не может сказать.

— Говорят, 70 миллиардов.

— Но это же пальцем в небо. Цена будет понятна после разработки проекта. Он должен пройти государственную экспертизу. Специалисты проверяют все технические решения, смету, и выводят точную стоимость. Тогда уже, с госэкспертизой, можно идти и говорить: давайте строить всем миром, с помощью федерального бюджета. Потому что без федеральных денег это все не построить.


Я считаю неправильным подход, когда в Москве строятся десятки станций в год, в Санкт-Петербурге продолжают строить, а в остальных городах-миллиониках вообще ничего не происходит. Слушайте, мы живем в одной стране, у нас Конституция одна. Мы должны быть каким-то образом защищены. Да, мы не рассчитываем на такой объем средств, как в Москве и Санкт-Петербурге, но все-таки, извините, пусть в меньших цифрах, но надо помогать регионам.


Более того, метро — это не только транспортный объект, но и объект гражданской защиты. А в 30 километрах от Екатеринбурга находится атомная станция. Надо на всех уровнях — через МЧС, министерство транспорта — доказывать, что Екатеринбургу метро необходимо. Легче всего нам отказать в финансировании, ссылаясь на какие-то маленькие показатели пассажиропотока. А вы проанализируйте, из-за чего так сложилось!
Я вас уверяю, ситуация в городе Екатеринбурге не самая плохая среди городов-миллиоников. Город у нас всегда динамично развивался. А критиковать можно все, что угодно. Но я воспринимаю критику только от тех людей, которые в этой жизни что-то создали, поучаствовали в создании каких-то объектов, транспортных схем и так далее.

А когда человек гвоздя в своей жизни не забил и начинает критиковать: «А надо бы сделать вот так, вот этак». Два года назад он ратовал за то, чтобы была реконструкция в парке Зеленая роща. Поднимите, это все записано! А сегодня он говорит: не надо так реконструировать. А как надо реконструировать? Вот мне абсолютно не нравится проект, который реализовала группа «Стрелка» на набережной, ее сегодня выдают за лучшую компанию в сфере проектирования. Посмотрите, что они сделали на Горького, все эти деревянные мостики. Нам нужно руководствоваться тем, чтобы сделать все раз и надолго, каждый год не возвращаться к этому объекту. Понимаете, экономические условия у нас другие, не как в Москве.

«Отношения бизнеса и власти ухудшаются»

— А можете сравнить то, что было в градостроительстве Екатеринбурга в 2004 году, когда вы проходили на должность вице-мэра, с тем, что происходит сейчас [Крицкий проработал на этой должности до 2012 года, — прим. ЕТВ]? Что поменялось?

— В 2004 году тоже непростая ситуация была. Когда я пришел работать в администрацию, Аркадий Михайлович поставил передо мной несколько задач. Первая — сдавать в год миллион квадратных метров жилья. В то время было не больше 450 тысяч. Вторая — наладить работу со всеми застройщиками, создать регламенты, чтобы они понимали: куда приходить, в какие сроки составлять документацию. Третья — создать структуру, которая бы контролировала землепользование. Так появился земельный комитет.

Фото: ЕТВ

Сегодня есть свои проблемы. В Екатеринбурге всегда было сильное жилищное строительство по сравнению с другими городами-миллиониками. Это обусловлено несколькими факторами: мощным бизнесом, достаточным количеством своих квалифицированных проектировщиков, архитекторов и строителей, которые могут построить объекты любой сложности и нормальным контактом между властью и бизнесом. Этот контакт помогал понимать бизнесу все регламентные моменты: куда идти, когда идти, какой пакет документы нести.


К сожалению, сегодня многие взаимоотношения между бизнесом и властью стали ухудшаться — затягиваться, тормозиться. Нельзя этого допускать. Факторы, которые способствуют интенсивному строительству, должны безукоризненно соблюдаться. Иначе будет сбоить.


— В нулевые годы пережил высотный бум: в Екатеринбурге было очень много проектов небоскребов. Далеко не все из них реализовали. Пришел кризис 2009 года — надолго заморозили «Екатеринбург Сити», башня «Исеть» превратилась из офисника в жилую. Я правильно понимаю, что сегодня в Екатеринбурге спрос за небоскребы — жилые или нежилые — отсутствует?


— Да нет, не так. В том же 2004 году в городе строилось несколько 16-этажек, а 25-этажки были экзотикой. Сегодня это рядовой дом, их строят массово. Ведь не зря 100+ Forum Russia проходит в Екатеринбурге. Мы за пределами Садового кольца стали первым городом, который стал массово внедрять высотное строительство. Мы — пионеры.

Екатеринбург растет вверх, 2009 год
Екатеринбург растет вверх, 2009 год
Фото: wikimedia

Я не скажу, что эта тенденция небоскребы сокращается. По экономическим причинам, возможно, она будет сокращаться, исходя из одного принципа: строительство зданий выше 100 метров — затратная история.


Если стоимости 26-этажного и 32-этажного сильно отличаются, то нормативные базы разные. Здания выше 100 метров — кардинально другой регламент. Если речь идет о 50-этажном здании, то появляются дополнительные серьезные расходы. Тут и применяемые материалы, и технические решения, и подходы к инженерным, противопожарным системам. Сейчас в Екатеринбурге зданий выше 26 этажей очень мало. Но это не значит, что в будущем их не будет.

Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам