Смерть конструктивизма

Почему умирает главное архитектурное достояние Екатеринбурга.
Екатеринбург называют заповедником конструктивизма. То, что наш город обладает уникальным наследием архитектуры авангарда 20-30 годов, казалось бы, очевидный и признанный факт. Но заслуженное восхищение ценителей истории часто расходится с градостроительной практикой. Многие конструктивистские здания Екатеринбурга со временем ветшают, разрушаются. А потом их сносят — как кинотеатр «Темп» или дом Городка милиции, чтобы на этих участках построить жилье.

Почему мы должны сохранять архитектуру авангарда и — главное — как это сделать? Об этом ЕТВ рассказал внук основоположника конструктивизма Моисея Гинзбурга, реставратор, профессор Международной академии архитектуры Алексей Гинзбург.

Авангард 30-х годов — наш вклад в мировую культуру

«Давайте говорить откровенно, мы живем в исторических городах. И это та материальная среда, которая нас окружает, формирует наш социум, человеческую культуру. Екатеринбург — как раз такой город, на который история накладывала пласт за пластом. Но случается, что этими пластами пренебрегают. Старое и ветхое проще и дешевле разрушить, а потом отстроить новое.

А что мы собственно хотим? Мы хотим иметь прошлое, на которое можем встать, опереться. На котором можем базироваться. Если мы говорим об эпохе авангарда, то необходимо учесть, что она является нашим главным, аутентичным вкладом в мировую культуру. Это не то время, когда мы замечательно подражали культурной политике, которая приходила извне: из той же Италии, Англии или Франции. Эпоха авангарда — это тот момент, когда именно мы формулировали культурную политику для мира. И мир этим пользуется, ценит и изучает до сих пор», — говорит Алексей Гинзбург.

Главная опасность для конструктивистских зданий Екатеринбурга — это забвение. Когда дом становится просто объектом городской истории, заброшенным артефактом от архитектуры, но никак не используется, то сохранить его бывает крайне сложно. Поэтому в первой группе риска находятся как раз заброшенные постройки.

Кинотеатр «Темп» и Дом городка милиции екатеринбуржцы уже потеряли. Тревожит судьба памятника архитектуры, расположенного в переулке Банковском. Здание Госстраха (известное еще как контора акционерного общества «Союз-хлеб») с каждым годом разрушается все больше. В октябре прошлого года суд оштрафовал собственника дома, компанию «Уралбиофарм», на 200 тысяч рублей — за наплевательское отношение к объекту исторического наследия. Но принципиально ситуация не поменялась. Дому срочно требуется спасительная реновация.

Фото: Мария Войнакова
Фото: Мария Войнакова
Так сейчас выглядит дом Госстраха
«После того, как 80 лет это здание не эксплуатировали так, как планировал архитектор, перекрашивали, перестраивали, оно выглядит грустно. Но если его вернуть к подлинному состоянию, оно будет легким, светлым, достаточно комфортабельным. Очень радушным. И будет понятно, что этот дом строили для людей. И ощущение от него будет совсем не таким, как сейчас. Мы к этому эффекту приходим, когда начинаем заниматься реставрационным проектом любого здания. Не важно, конструктивизм это или фабричная архитектура начала XX века. Все после больше полувека фактического забвения выглядит… не вкусно», — отмечает Алексей Гинзбург.

Инвестор получит прибыль — и его нужно в этом убедить

Спасение объектов конструктивизма — это миссия, которая не выполнима без инвесторов. Грустно, но факт. Можно сколько угодно говорить о ценности комплекса зданий, но пока в этом не убежден тот, кто готов давать деньги на реставрацию, архитектура авангарда продолжит ветшать и стариться.

«Аргумент для инвесторов самый простой. Ему нужно говорить о том, что он получит прибыль. Тогда он поверит и начнет этим заниматься. Мы всегда убеждаем застройщиков, что архитектура конструктивизма не утопична, а предельно функциональна. Подходит для современных людей. Ее не нужно менять не только потому, что это неправильно, аморально, противозаконно, а просто потому что это не выгодно с точки зрения их бизнес логики», — советует Алексей Гинзбург.

Свою мысль архитектор подкрепляет практическим кейсом. В Москве недавно полностью отреставрировали один из ключевых памятников жилой архитектуры конструктивизма — Дом Наркомфина. Этот девелоперский проект стал победителем премии Urban Awards 2019 и принес инвестору прибыль.

«Когда мы начинали историю с домом Наркомфина в Москве, наши застройщики, они же заказчики, очень боялись прогореть. И готовы были сделать что угодно, чтобы люди покупали квартиры в этом доме. Им казалось, что риски огромные и продукт крайне специфический. И каково же было удивление, когда на середине реставрации уже половина квартир оказалась раскуплена. Причем портрет покупателей эти квартир очень разный: это люди разного достатка, и молодые, и в возрасте.

Застройщик сравнил дом с айфоном. Потому что это очень простая, лаконичная архитектура, внутрь которой вшито очень много смыслов, их можно использовать для собственного удобства. Некоторые покупатели квартир до этого ничего не слышали про конструктивизм. Это не какие-то маниакальные фанаты авангарда, а просто люди, которые пришли, посмотрели и им стало очень интересно. Архитектура 20-х годов хороша тем, что она предусматривала функции, которые тогда были революционными, а сейчас воспринимаются актуальными и злободневными», — поясняет Алексей Гинзбург.
У московского Дома Наркомфина есть свердловский брат-близнец — здание Уралоблсовета на улице Малышева, 21/1. Сейчас его сдают под офисы и мастерские художников. Но, как считает Алексей Гинзбург, в этот объект можно вдохнуть новую жизнь:

— Здание можно спасти, отреставрировав его, предложив в нем необычные полутороуровневые квартиры, снабдив их современной инфраструктурой. Сейчас нам кажется абсолютно естественным то, что в 30-е годы было революционным. Например, когда рядом с жилыми пространствами в едином комплексе находится, скажем, детский сад, кафе, спортзал, прачечная. Все то, что создает удобства нашей жизни.

4 фотографии

Спаси одно здание — и на остальные обратят внимание

В Екатеринбурге есть точечные истории, подобные операции по спасению московского Дома Наркомфина. Можно назвать удачным, например, опыт сохранения дома-улитки, который входит в комплекс «Городок юстиции». Сейчас там расположен отель эконом-класса. Кроме этого, обнадеживающим можно назвать проект реконструкции гостиницы «Мадрид». Это конструктивистское здание в последнее время было заброшенным и разрушалось. Но недавно ему нашли инвестора, который пообещал полностью реконструировать его к 2023 году и открыть на этой площадке Дом русско-китайской дружбы.

«У этого процесса реновации должен быть принципиальный модератор, который пояснит застройщику, что отреставрированные здания можно использовать так, как они были задуманы, для чего были спроектированы», — считает Алексей Гинзбург. — «Для меня очень важно, когда мы можем сохранить и законсервировать что-то, имеющее прямое отношение к исторической эпохе. Какие-то детали, которые можно увидеть, потрогать руками и понять: «Вот оно настоящее».

Вот, например, дом, который был построен в 1929 году. Или в 1930. И есть в этом здании элементы, которые говорят нам о том времени. Это могут быть поручни лестницы, например. И если их очистить, окажется, что они очень классно выглядят. Это может быт подлинная штукатурка, которая скрывается под слоем краски. Даже перестраивая здания, можно обязать застройщика следовать тем канонам, тому формату, в котором это здание было. Даже если, скажем, оригинальная, историческая стена останется одна, а все остальное будет восстановленным новоделом».

История превращается в руины

Алексей Гинзбург не скрывает, что реновация архитектуры авангарда — процесс крайне сложный. И очень часто он упирается в вопрос воли и юридической поддержки. Эти два фактора необходимы инвестору, чтобы банально ответить самому себе на вопрос: «А ради чего я буду заниматься реставрацией?» Аргумент «потому что это жемчужина конструктивизма», как правило, признается верным, но — не мотивирует вкладывать деньги. И будущее здания становится туманным. По такому сценарию сейчас развивается судьба гостиницы «Исеть». Этот уникальный памятник архитектуры авангарда в 2017 году передали из федеральной собственности в областную. Чиновники обещали найти инвестора, который мог бы превратить «Исеть» в бутик-отель, но прошло два года, а желающих взяться за этот проект так и не возникло.

Так что «Исеть», лишенная своей функции, продолжает разрушаться. И не исключено, что у этого объекта вскоре останется только функция памятника, который будет постепенно руинизироваться, превращаясь в подобие римского Колизея.
4 фотографии

Как превратить архитектуру в музей и зачем

Нельзя сказать, что екатеринбуржцы не любят наследие конструктивизма. Но чаще всего вопрос упирается в деньги. Например, арх-группа Podelniki год назад начала восстанавливать Белую башню. А в июне этого года активисты объявили сбор средств на реконструкцию творения архитектора Моисея Рейшера. Башня является объектом культурного наследия федерального значения, поэтому ни областные, ни муниципальные власти не имеют право оплачивать реставрацию. А чиновники из Министерства культуры, куда Podelniki отправляли заявку, с просьбой включить шедевр конструктивизма в целевую программу финансирования, не удостоили городских волонтеров каким-либо ответом. Активистам необходимо 4,3 миллиона рублей для того, чтобы провести инженерно-геологические работы и создать проект реставрации башни.

Алексей Гинзбург к инициативам городских активистов, которые любят и ценят архитектуру авангарда, относится с оптимизмом:

— Екатеринбург считается столицей конструктивизма. Потому что у вас есть музеи, посвященные архитектуре эпохи авангарда, есть восстановленная квартира с уникальной планировкой того времени — ячейка типа F — и Белая башня. Вообще сделать музейное пространство сложнее всего. Все-таки легче найти и подобрать какую-то коммерческую функцию. Вопрос в том, что нужно пройти определенную дорогу, чтобы осознание ценности конструктивизма стало базовым. И я думаю, вы, екатеринбуржцы, по этой дороге твердо шагаете.
Фото: Дмитрий Шевалдин
Фото: Дмитрий Шевалдин
И все-таки хочется, чтобы Белая Башня, гостиница «Исеть» и Городок чекистов нашли своих инвесторов. Которые бы поняли, что спасать и реконструировать эти объекты конструктивизма не просто необходимо, а выгодно. Говоря, почему этот важно, Алексей Гинзбург отмечает: «В конце 1920-х голов основным потребитель архитектуры стал житель города. И запросы жителя страны советов оказались похожими на желания жителей других стран. Как раз на эти запросы и отвечали наши архитекторы-конструктивисты. Поэтому их и ценят во всем мире. И если мы будем учитывать эту историческую ткань и, развиваясь, аккуратно взращивать в ней что-то новое, то получится та гармоничная среда, в которой все мы будем чувствовать себя комфортно».

Фото: narkomfin.ru, Дмитрий Горчаков, Александр Козлов, Дмитрий Шевалдин
Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам