Лилия Беззуб: «Люблю этого человека»

Каково это — быть женой Алексея Беззуба, воспитывать четверых детей и вести дела фирмы?

О том, что на мужа напали, супруга Алексея Беззуба Лилия узнала на даче под Сысертью. Позвонила старшая дочь и растерянным голосом спросила: «Мама, где папин полис?»

— Вопрос в нашей семье вообще-то не редкий. Если дочка спрашивает медицинский полис, значит, кошка палец прокусила (у нас было такое!) или на ногу что-то упало… Поэтому я спокойно уточнила, а что, собственно, случилось? И тут Даша начала что-то мямлить: «Да так, ничего… А где все-таки папин полис?» Я попросила передать трубку отцу, он сказал, что его «немножко побили». Тут у меня все внутри упало. Просто у моего Алексея «чуть-чуть» это совсем не «чуть-чуть». Я страшно перепугалась, схватила детей подмышку, села за руль и помчалась в город, — рассказывает Лилия.

Лилия долетела в город за рекордно быстрое время и застала мужа в очереди к врачу травматологии. Следующие два дня она будет ездить с мужем из участка в больницу и обратно, собирать справки и писать заявления. Врачи диагностируют у Беззуба — перелом восьмого ребра, сотрясение головного мозга, многочисленные ушибы и ссадины. Лечение — амбулаторное.

« Только когда все закончится — могу попилить»

— Ваш муж ведь много лет занимается общественной деятельностью: и с ямами на дорогах боролся, и с коррупцией. Это первый случай нападения? Были ли раньше какие-то угрозы?

— Нет, раньше такого не было. Мы уже 18 лет вместе. Конечно, с ним и раньше скучать не приходилось. Он легко увлекающийся человек, и, если что задумает, идет к своей цели вопреки всему. Даже когда семейные дела обсуждаем, он отвечает, но видно, что весь в чем-то своем.

— А отговаривать не пробовали? Сюда не лезь, туда не суйся или это бесполезно?

— У него мама очень переживает всегда. Понимает, что он может нарваться на неприятности, звонит ему постоянно и просит беречься. Если еще я буду ему на мозги капать — это уже перебор.

— Расскажите, как вы историю с уголовным делом переживали?

— Сильно. Там же как дело было: мальчик играл в мяч, и на него ворота упали. Ребенок попал в больницу, его прооперировали, а моего Алексея обвинили, что он свои обязанности не выполнил, какой-то приказ по безопасности не издал. Он же должен был по долгу службы за сохранностью городского имущества присматривать. А городские ворота стояли где-то в чуланчике. Те самые ворота, что упали на ребенка — их ведь местные жители по доброте своей душевной поставили, чтоб детки поиграли. Но как они их сварили, где сварили, ничего не понятно. Это по сути были чужие ворота, которые периодически убирали, но жители их ставили обратно. В итоге мой Алексей оказался крайним.

Фото: из   семейного архива Лилии Беззуб
Фото: из семейного архива Лилии Беззуб

— Дома этот случай обсуждали?

— Он же молчал об этом год. Следователи на него давили, мы видели, что он переживал, расспрашивали. А в ответ «все нормально», и опять молчит. Когда совсем к стенке приперли, рассказал. Буквально за пару дней он из свидетеля по этому делу об упавших воротах превратился в обвиняемого. Виноватых не искали, хотя изначально по этому делу другой человек проходил. Его даже наказали при всех, а под конец вдруг обвинять перестали. И он оказался не причем, хотя отвечал за безопасность на корте. А мой муж — только за сохранность и чистоту. Это если бы метелка упала на ребенка, муж должен бы был отвечать. В итоге — три года условно.

— Есть какая-то особенная миссия «жены декабриста» в такие тяжелые моменты? Защищаете его?

— Конечно, всей семьей поддерживаем. Только когда передряги благополучно завершаются, могу его немного «попилить». Он же у меня очень дипломатичный, всегда стремится договариваться. Даже дома с детьми. Это я могу где-то сорваться, на детей прикрикнуть. А он не такой. Для него ребенок — это человек, с которым можно договориться.

« Страшно стало, когда муж пошел работать на государство»

— Думаете, это нападение в парке из-за того, что с кем-то договориться не получилось?

— Да, у него есть своя версия. Когда все эти разногласия со сквером были, он с одним депутатом во мнении не сошелся. И публично повздорил. Я допускаю, что тот его «заказал», чтоб моего мужа припугнуть. Даже на записи видно, что его грабить не собирались, а конкретно били. Рюкзак он в руках держал, захотели бы украсть — выдернули и сбежали. Да и потом — часы, цепочка — ничего не тронули. У него в кармане было больше денег, чем в том рюкзаке. И то, что люди просто так в парке в 11 утра увидели человека и кинулись избивать, маловероятно.

Странно и то, что раньше ничего подобного не было, ведь он всегда очень ответственно к своей работе подходил. За все время, что занимался этими дорогами и ямами, когда по ночам ездил и смотрел, как асфальт в лужи укладывали. Много ведь было таких ситуаций. Но никто никогда не угрожал.

Фото: из семейного архива Лилии Беззуб
Фото: из семейного архива Лилии Беззуб

— За все 18 лет, что вы вместе, когда было страшнее всего за него?

— Скажем так, когда он работает на себя — это не так страшно. Да, могли бизнес отобрать, но это все не то. Когда он в государственные дела полез, в администрацию Орджоникидзевского района, вот тогда стало страшно. Мы же все смотрим телевизор, читаем новости, понимаем, какая это грязь и интриги. Но я понимала, что для него это важный опыт. Не буду же я его отговаривать? У меня другая позиция: если он чего-то хочет, надо помочь, поддержать. Приходилось какие-то обязанности на себя брать. Он уходил, дети еще спали, приходил — дети уже спят. В выходные он на работе. Дом, детей брала на себя, чтобы он хоть немножко мог отдышаться.

Да и бизнес никто не отменял. Мы занимаемся продажей оборудования для предприятий. Ленты, конвейеры, редукторы, комплектующие разные. Фирма никуда не делась, нужно было готовить счета, брать на себя бухгалтерию. Да что там, я даже грузчиком работала, когда что-то нужно было доставить! Ну и в конечном итоге оказалось, что я не зря боялась именно этой государственной работы — закончилось все сроком, пусть и условным.

3 фотографии

— Этот условный срок как-то изменил семейный уклад?

— Конечно. Мой муж очень ограничен в свободе и передвижении. У нас дача далеко, а он должен ночевать по прописке, с 22:00 до шести утра. На дачу с ночевой ему уже нельзя. Могут прийти с проверкой, хоть пока этого ни разу не было. И отмечаться он должен постоянно, бумаги подписывать, что никакой государственный пост не занимает. Это же все очень тяготит. Тем более когда у человека такая насыщенная общественная жизнь.

Как к таким ограничениям и к шуму вокруг этого дела старшие дети отнеслись?

— Старшая дочь у нас девочка разумная для своих 17 лет, ситуацию понимает. В семье мы и политику обсуждаем, она знает все мнения и мнение более консервативного старшего поколения, и то, что говорит политически подкованная молодежь. Знаю, что некоторые в школе поддерживали ее, хотя были и те, кто говорил: «Так и надо!»

— Дочка не отговаривает папу от общественных занятий?

— Как взрослого человека отговаривать? Детей просишь — не лезь, а они лезут, что уж о взрослых говорить. Чем больше запрещают, тем сильнее хочется. Поэтому нужно помочь и поддержать. Даже если страшно. Когда я была беременна вторым ребенком, Алексей учился по президентской программе, когда была беременна третьим — выборы мэра были в сентябре. Думала все, четвертый ребенок, хоть теперь все спокойно будет, и муж сам обещал, что со мной теперь будет: «Я теперь только твой, никаких больше выборов». И тут суд. Ну и что с ним сделаешь? Только понять и простить!

Фото: из семейного архива Лилии Беззуб
Фото: из семейного архива Лилии Беззуб

— А к тому, что ваш муж пытается в системе что-то к лучшему менять, как относитесь?

— С чего все началось? С банального случая. На Блюхера несколько лет назад дорогу ремонтировали, новый канализационный люк поставили. Он проезжал, люк проломился, и автомобиль колесом застрял. Отсюда и «РосЯма». Муж обратился с проблемой куда следует, а его послали, мол, чего вы хотите, ваше колесо — ваши проблемы. Тут его и подхлестнуло. Это же родной город: он тут родился, учился, женился… Мой муж Екатеринбург любит, и вот как тот с ним в ответ поступает. Тогда он и стал разбираться во всех этих ситуациях. Почему у нас такие дороги? Почему новенький люк ломается от первого чиха? Просто он такой человек — не любит фальши ни в чем.

— И это помогает, меняет ситуацию?

— Я думаю, это меняет умы людей. Они его слушают и слышат. Один услышал, рассказал другому — те же самые «шесть рукопожатий». Это работает, я считаю, и этим надо заниматься!

Фото: из семейного архива Лилии Беззуб
Фото: из семейного архива Лилии Беззуб

— Главные достижения мужа на ваш взгляд?

— Я всегда им горжусь. Люблю этого человека и горжусь им. Думаю, его это и подталкивает. Когда за тобой спина прикрыта, это вдохновляет идти вперед. Конечно, тут нет явных побед. Но дороги у нас теперь ремонтируются, и к нему иногда прислушиваются. Если ему люди звонят, например, когда в аварию на рельсах попадают, чуть не плачут, он всегда даст совет, скажет, к кому обратиться. Он говорит «я этим не занимаюсь, но…» и начинает помогать. Я горжусь, что он никому не отказывает, даже маленьким людям. Вот эти его победы мне больше нравятся.

С тем же сквером у Драмы. Он же не против храма. Но Алексей — аллергик страшный, без сквера ему просто будет тяжелее дышать. Если выбросы, он тут же задыхается. Да и сквер этот городу подарили, теперь храм подарить хотят? Какое-то все даренное-передаренное. Неприятное чувство после этой истории.

Фото: из семейного архива Лилии Беззуб
Фото: из семейного архива Лилии Беззуб

— С детьми и по дому вам муж помогает?

— Конечно. Он и с детьми посидит, и посуду помоет, и убрать поможет. Нет у него какого-то отторжения домашней работы. Но как у человека занятого, у него есть свои хитрости. «Зачем руками пылесосить? Давай какую-нибудь специальную приколюшку купим!» или «Зачем вручную посуду перемывать, давай подкопим на посудомоечную машину!» Но пока не подкопили, может и руками помыть тарелки.

 — Дети из-за нападения испугались?

— Если только старшая. Следов побоев на лице у него нет, дети сломанное ребро не увидят, сотрясения тоже. Но пятилетний сын очень взволновался, почувствовал мое напряжение: «Мама, куда мы так быстро? Только приехали на дачу». Я ему объяснила, что с папой несчастье и его нужно выручать, и сын всю дорогу что-то обдумывал. Он такой интересный у нас мальчик — может одну мысль обдумывать по три дня. Но пока не пришел к нам с вопросом. Хотя думаю, скоро придет.

И что вы ему скажете?

— Скажем правду. Вранье — это то, из-за чего запросто можно потерять и доверие, и дружбу, и самые хорошие отношения. Наша позиция — всегда говори правду, какой бы неприятной она не была, а выход мы всегда найдем все вместе.

Коллаж: Виталий Калистратов, ЕТВ

Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам