За пять минут до эмиграции

Интервью с ВИЧ-положительным геем, навсегда уезжающим из Екатеринбурга.

Мы встречаемся с Сашей в промежутке между покупкой чемодана («я нашел его в интернете, он такой красивый, красного цвета, даже снился мне уже») и визитом в СПИД-центр за терапией («нужно взять с собой стратегический запас на первое время, потому что, как дальше — пока не ясно»).

Он волнуется и, кажется, сам до конца не уверен в том, что принял верное решение. Но виза уже оформлена, прощальная вечеринка сыграна, билет до Нью-Йорка куплен и обратного пути нет.

«Там будет все зависеть от меня»

sa1.jpg

— Мы с бойфрендом вышли из клуба часа в четыре утра и решили пройтись пешком до дома. Нам нужно было пройти через двор. Там, во дворе, сидела компания. И они знали, что здесь за углом гей-клуб. Их было всего трое — мужик и две девчонки. И, увидев нас, эти «гопо-телки» — не знаю, как их по-другому назвать — закричали мужику «хватай педиков!» Он схватил нас, а девчонки били — уронили на землю и запинывали в кровь. Мы еле вырвались и убежали от них. Сами виноваты, нужно было ехать на такси, — рассказывает Саша.

— Ты тогда решил уехать из страны?

— Нет, решил года полтора назад. Это было наше совместное решение с моим парнем.

imgonline-com-ua-frame-blurred-1pcyv4gvgd3g.jpg

— А тогда, когда избили, вы обращались в полицию?

— Нет, конечно. Ну, во-первых, страшно. А во-вторых, бесполезно. Я сталкивался с такой ситуацией, когда кучу лет назад была драка в гей-клубе — приехала полиция и, знаете, что они сделали? Они просто смеялись над парнем, которого избили. А потом сказали, зачем мы будем лезть в «голубые» разборки. Так что, какой смысл обращаться? Хотя, знаешь, возможно, если бы мы тогда обратились и это было бы где-то зафиксировано — это сыграло бы нам на руку сейчас.

Однажды Саша уже пытался уехать жить в другую страну. Это было четыре года назад. Ему тогда было 24. И он решил, что хочет (значит, может) жить у моря — поехал аниматором в Египет, но на деле все оказалось совсем не так, как представлялось во время отпуска. И Саша вернулся.

— Я просто сбежал оттуда — одно дело, когда ты отдыхаешь, смотришь на этих аниматоров и думаешь «как классно — работа на море, на солнце», но когда ты оказываешься сам в этой роли, ты понимаешь, что это ад — ты встаешь в семь утра и до обеда развлекаешь чужих людей в 40-градусную жару. Они все время пьют и это ужасно.

imgonline-com-ua-frame-blurred-emvqivgah45.jpg

— Не думаешь, что мечты про Америку тоже могут не совпасть с суровой реальностью?

— Лучше попробовать, чем жалеть, что ты не попробовал. Знаю, что будет тяжело и сложно. Никаких иллюзий я не питаю. Но знаю также, что там все будет зависеть от меня. А здесь далеко не все зависит от меня.

«Что за сопли, мы же мальчики»

sa2.jpg

Саша и его парень без проблем получили американскую визу на три года. Правда, туристическую. Навели мосты со знакомыми, которые уехали раньше, и узнали, как и что нужно делать.

— Нас консультирует девочка — она лесбиянка, три года назад вместе со своей девушкой они уехали из Екатеринбурга. Она дизайнер. И продолжает следить за тем, что происходит в России. В частности, за тем, что касается прав ЛГБТ-людей. Она как-то сказала нам: «Когда ты оказываешься в Штатах и видишь, что происходит там, у нас, — волосы дыбом встают». Там они чувствуют себя свободными. И мы сможем. Научимся.

Учитель английского по образованию Саша совершенно не переживает за возможный языковой барьер. Остаться без средств к существованию парни тоже не боятся. Готовы первое время, если понадобится, быть «гастарбайтерами» и выполнять любую работу — переезды, сфера общепита, клининг: «15-20 долларов час — для нас хорошие деньги!»

imgonline-com-ua-frame-blurred-9od9s1imcftlgs4t.jpg

— Мы все узнали: в Штатах мы легко сможем зарегистрировать отношения. Я даже думал о том, чтобы сделать предложение на трапе самолета — но потом остановил себя, что за сопли, мы же все-таки мальчики. Но там можно не скрывать — кто ты, не притворяться. Я знаю, что мне все равно будет тяжело взяться за руку на людях. Но надеюсь, что когда-нибудь это пройдет. И я пойму, что это такое — свобода быть таким, какой ты есть. Здесь мне это недоступно. Сейчас времена поспокойнее, бить, может быть, и не станут. Но крикнуть из машины вдогонку оскорбление — это святое дело. Ухоженный мальчик, с укладочкой… И сразу все понятно.

— А как же семья? Родители?

— У меня мама — настоящий герой! Она одна подняла троих детей. Я бы не хотел ей причинять какое-то неудобство. Я не трус, но переживаю за свою семью. Маме было тяжело принять, что я гей. В семье это никогда не обсуждалось, но все все прекрасно понимают. Зачем это перетирать, если все и так понятно. А мой младший брат, когда узнал о моем решении, спросил: «Зачем ты едешь в страну, где стреляют?» Мама так до последнего и не верит, мне кажется, что я уезжаю. Я думаю, что им без меня в чем-то даже будет проще. Не будет косых взглядов и соседских сплетен. Все-таки наше общество не славится толерантностью в отношении к геям, да еще и с ВИЧ.

«Здесь — поколение стариков»

imgonline-com-ua-frame-blurred-ehmqvlan4f6jk.jpg

— Саш, кстати про ВИЧ. Здесь ты бесплатно получаешь препараты, потому что состоишь в специальном регистре, сдаешь анализы, а как там будет?

— Я боюсь, что могут начаться перебои с препаратами. Во всяком случае, нас как-то предупреждали, что такое возможно. И я тогда испугался, потому что у меня первая сема и она держится с 2015 года. Сейчас я получил терапию на три месяца и оформил доверенность на подругу, по которой она в любой момент сможет прийти с моими анализами, ей выдадут лекарства, и она мне все отправит. Если вообще возможно через границу отправлять такие препараты.

Но, в крайнем случае, буду покупать. Там к ВИЧ-положительным людям относятся совершенно спокойно.

imgonline-com-ua-frame-blurred-8srlc2xlcepeqx2w.jpg

Саша собирается искать квартиру неподалеку от центра по поддержке ЛГБТ, где в случае проблем ему смогут оказать помощь. Поддержать готовы и друзья, которые остаются в Екатеринбурге вместе с коробками с теплой одеждой. Парни едут практически налегке.

— Америка — моя голубая мечта (простите мне этот каламбур). Когда я получу документы — я смогу открыто сказать: «Я ВИЧ-положительный мужик и замужем за мужиком». Здесь все закрыто, здесь — поколение стариков. И в ближайшем будущем нам не дадут свободы. Я состарюсь, пока дождусь чего-то подобного. Поэтому основной мотив моей эмиграции — свобода личности и деньги.

Я думаю, там я смогу больше зарабатывать. Но мне грустно расставаться с друзьями. Я урыдался весь на прощальной вечеринке. И еще понял, что люблю Россию. Я здесь родился, вырос и считаю, что это очень красивая страна.

P. S. Парни уже прилетели в Нью-Йорк. И даже отнесли документы в загс.

imgonline-com-ua-frame-blurred-si9yiky5tp06hjsn.jpg

— Кстати, с терапией. Мы тут обратились в местную клинику, в которой нас приняли по загранникам российским и спокойно начинают выдавать местную терапию! Когда врач узнал, что мы пьем по четыре-пять таблеток, он сказал: «Oh, my God! We will change it!» Нам сменят допотопную российскую терапию на новую, в которой будет только ОДНА таблетка. И это будет совершенно бесплатно, без каких-либо документов. В России мне терапию не выдавали без прописки вообще, думал умру. Вот фраза «минздрав нормального человека и минздрав курильщика». Где и как, выбирайте сами. Но, я неимоверно этому рад.

Юрист Ресурсного центра для ЛГБТ Анна Плюснина знает и работает с людьми, которые уезжали из России в поисках политического убежища.

«Если сравнивать США со странами Европейского союза, то там гораздо проще выживать тем, кто ищет политическое убежище и не может доказать гонения со стороны России, что жить здесь невозможно. В странах Евросоюза необходимо доказывать, что на тебя есть гонения по религиозному признаку, из-за сексуальной ориентации. Доказательством являются уголовные дела, задержания на митингах. В Америке фактов не требуют. Там ты просто рассказываешь историю: избиения, насилия и других, — комментирует Анна Плюснина. — Если это не вынужденная эмиграция, а сознательное решение уехать из страны, то в таком случае я придерживаюсь позиции Саши. Люди едут туда за свободой, чтобы быть такими, какие они есть. Чтобы жить в браке, состоять в однополых отношениях и понимать, что за это не будет негатива, с которым сталкиваются в России. Мне очень жаль, что такое происходит, потому что из страны уезжают прикольные, умные, светлые, интересные люди, которые могли бы много дать нашей стране и обществу».


Фото: pixabay.com
Эффект протеста
Эффект протеста
ЕТВ собрал истории о том, как городские протесты заставляли власть менять решения.
Союз читателей
Как книги влияют на мозг?
Как книги влияют на мозг?
От Светланы Зенковой
Онкология. Что делать, чтобы не умереть?