Парижская декорация

Станет ли Екатеринбург столицей побежденного СПИДа?

Татьяне 46 лет. Она живет в Кировграде и работает продавцом в «Пятерочке». У нее ВИЧ. И ей нужно регулярно приходить к врачу-инфекционисту за терапией, которая поддерживает иммунитет и борется с вирусной нагрузкой. Но Татьяна не хочет ходить к своему врачу в Кировграде, потому что он сидит в городской поликлинике. А Кировград — очень маленький город. И если ее увидят возле этого кабинета (соседи, коллеги, просто знакомые), то все сразу поймут, что у нее ВИЧ. И что тогда начнется — страшно подумать: пересуды за спиной, сплетни, а может даже и с работы попросят уйти.

Последний раз, когда Татьяна приходила за терапией, она едва не столкнулась со своей старой приятельницей. Она так разнервничалась, что потом несколько ночей не могла спать. Поэтому Татьяне проще раз в три месяца приезжать в Екатеринбург — в областной центр СПИД. Но здесь ее не могут включить в регистр и прикрепить к себе, потому что нужна прописка. И Татьяна начинает пропускать лечение и придумывать себе отговорки…

Будем первыми. Но в чем?

По данным за прошлый год Свердловская область вошла в тройку регионов-лидеров по смертности от ВИЧ. Умерло более полутора тысяч человек. Тревожный показатель вырос на десять процентов. По информации областного центра СПИД, среди умерших 93% пациентов не появлялись в больнице более двух лет и не принимали АРВ-терапию. Всего же терапию сегодня принимают 30 578 ВИЧ-положительных жителей области, это почти 60% от всех, кто состоит на учете (охват лекарствами у нас больше, чем в целом по стране).

Чтобы не просто улучшить, но переломить ситуацию, 1 декабря 2018 мэр Екатеринбурга Александр Высокинский подписал Парижскую декларацию по борьбе со СПИДом. Это всемирная инициатива для ускорения действий в больших городах, цель которой — к 2030 покончить с эпидемией СПИДа. Но сначала — к 2020 необходимо достичь программных показателей 90/90/90. Что означает — 90% всех, кто живет с ВИЧ, знает о своем статусе, 90% тех, кто знает о своем статусе, получают терапию, и 90% всех, кто на терапии, имеют неопределяемую вирусную нагрузку (а следовательно — не могут передать вирус другому).

Парижская декларация и Екатеринбург

Парижская декларация предполагает, что по дороге к этим цифрам город параллельно решает массу других важных задач — учится поддерживать, развивать местные НКО и эффективно с ними взаимодействовать. Обеспечивает устойчивый доступ к тестированию, лечению и профилактике всех групп населения, в том числе тех, которые сегодня справедливо называют уязвимыми (потребители наркотиков, секс-работники и мужчины, которые спят с мужчинами). Организует сотрудничество системы здравоохранения и правоохранительных структур. В конце концов, борется со стигмой и дискриминацией в обществе!

photo_2019-03-15_18-12-55.jpg
По данным РБК, Росстата и региональных служб статистики

Инфографика: Виталий Калистратов, ЕТВ

НО! Прежде, чем начнется вся эта важная и полезная работа, документ, подписанный еще в декабре прошлого года, должны ратифицировать в МИД. И именно этого сейчас ждут городские чиновники, медики и сотрудники СПИД-сервисных НКО, чтобы дать решительный старт решительным мерам. А пока город замер в затянувшемся ожидании, мы решили узнать у экспертов, что же необходимо уже сегодня делать и понимать Екатеринбургу, чтобы в следующем году вновь не оказаться в лидерах. По смертности. И случайно не показать рост совсем не тех цифр, каких хотелось бы. Для города, первого в России подписавшего Парижскую декларацию, это было бы очень обидно.
Мишель Казачкин

«Мэр видит проблему локально»

специальный советник программы ООН по ВИЧ/СПИДу в странах ВЕЦА

— Вся эта история началась в 2015 в Париже с документа о намерениях, который подписали глава ЮНЭЙДС и мэр Парижа мадам Идальго. С тех пор уже более 200 мегаполисов подписали декларацию о борьбе со СПИДом. Мне очень радостно, что начинают присоединяться города региона ВЕЦА — Киев, Одесса, Алма-Аты и вот теперь Екатеринбург.

Но нужно понимать, что когда мэр подписывает эту декларацию, то в общем-то берет на себя большую ответственность. Он подтверждает готовность выбирать путь наращивания и увеличения городских инструментов, с помощью которых можно добиться целей, обозначенных в декларации. И это все начинается с бюджета, конечно. Федеральных денег не достаточно для эффективной работы на местах. Но город может выделить из своего городского бюджета дополнительные деньги. Город может найти свои собственные решения, не нарушая, конечно, федеральных правил.

photo_2019-03-15_18-06-16.jpg

Инфографика: Виталий Калистратов, ЕТВ

Например, мэры многих городов в США и Западной Европе договорились с полицейскими, что если те задержат наркопотребителя, то они приведут его в центр лечения, а не отправят сразу в тюрьму. Мэр может финансировать НКО и открывать СПИД-сервисные центры, чтобы была работа с уязвимыми группами. Вообще, на городском уровне можно многое сделать. Конечно, Минздрав России старается, но он смотрит на проблему глобально.

Мэр же может увидеть ее локально. Ведь ситуация в разных городах отличается колоссально — есть города, где смертность 30 и больше человек на сто тысяч человек, а есть города, где около пяти смертей на сто тысяч. Когда ты работаешь на местах, ты можешь провести ясный анализ того контекста, где ты живешь, и понять, какая именно работа нужна и как привлекать НКО. И каких денег не хватает на улучшение сервисов здравоохранения. Это все можно и нужно делать на городском уровне».

По данным на 1 января 2019 года в Свердловской области зарегистрировано 64 759 человека с ВИЧ-инфекцией, показатель пораженности населения составил 1,5%.

Ежегодно на ВИЧ обследуется более 25% свердловчан: на рабочих местах, в учебных заведениях, на улицах города, в торговых центрах, в местах пребывания наркопотребителей и других групп повышенного риска.

В 2019 году министерство здравоохранения Свердловской области ставит перед собой первоочередную задачу — увеличить охват лечением ВИЧ-инфицированных пациентов до 75%, что, безусловно, будет способствовать снижению новых случаев ВИЧ-инфекции и смертности.

Вера Коваленко

«Зачем это крепостное право?»

директор фонда «Новая жизнь»
— Давайте проанализируем, почему умерли эти полторы тысячи человек? По сути — это те, с кем мы не доработали. У нас не выстроено важной работы по приверженности лечению. Грамотные до-тестовая или после-тестовая консультации — к сожалению, не всегда этому уделяют достаточного внимания, а это очень важно. Немедицинские сервисы — психологи, социальные работники — их сегодня недостаточно.

Через нашу организацию проходит огромное количество людей, которым необходима помощь с временной регистрацией. В связи с нашим законодательством они не могут приехать и наблюдаться в центре СПИД, если прописаны в другом городе. Решить этот вопрос, усилить сопровождение — и смертей станет меньше. Зачем это крепостное право с пропиской?
photo_2019-03-15_18-06-25.jpg

Инфографика: Виталий Калистратов, ЕТВ

Еще один очень важный момент — современные схемы лечения. Я знаю, что такое усталость от терапии. Я сама пью таблетки много лет. Я не умру послезавтра, если сегодня не выпью эти таблетки. Моя первая схема была такой, что я не могла работать. Мое качество жизни настолько ухудшилось, что я отказывалась от приема терапии, но потом я шла и решала этот вопрос с врачами. И мне меняли схему. Но не каждый может это себе позволить. А когда у тебя желтые зрачки, то тебе проще отказаться от таблеток, чем что-то выяснять. И потом — почему мы сразу не даем терапию с момента постановки диагноза? Мы говорим — подождите, когда иммунитет упадет до 350 клеток, а потом приходите. Но ведь он потом может не прийти.

Марк Аганин

«Тестирование на каждом шагу!»

врач-инфекционист

— Мое мнение — необходимо предлагать сделать тест на ВИЧ должны на каждом шагу. Не нужно вводить никаких обязательных процедур, как, помните, предлагали делать анализ при заключении брака. Но напоминание, предложение, доступ и возможность протестироваться должны быть на любых этапах жизни человека — при устройстве на работу, при смене места жительства, при оформлении каких-либо документов — это позволило бы нам раньше выявлять тех, что остаются незамеченными. Вы знаете, что на один выявленный случай ВИЧ-инфекции у нас приходится два невыявленных?

Но мало просто выявить. Надо ведь потом со всеми этими людьми что-то делать. Нужны современные схемы, которые подразумевают прием всего 1 таблетки 1 раз в сутки и легко переносятся, не вызывая каких-либо побочных эффектов. Это в конечном итоге способствует долгому и эффективному приему терапии. Конечно, это финансовый вопрос. Массовые закупки производятся по принципу — что дешевле, то и выигрывает. Понятно, что современными схемами лечить дороже. Но это необходимо! Равно как и назначать терапию в день постановки диагноза. Плюсы? Первое: с человеком ничего не случится. Второе: мы прервем путь распространения, он больше никого не заразит.

Иван Садыхов

«Геев вообще не замечают!»

организация «Чтобы жить»

— Если говорить про рост смертности у нас, то один из факторов — это всплеск наркомании 10-15 лет назад. Умирают те люди, которые тогда инфицировались и не принимали лечения. Что касается задач Парижской декларации, то их не достигнуть без поддержки НКО, пациентских сообществ и развития общественных инициатив. Конечно, нужно обеспечить качественное лечение без перебоев, диагностику, качественное консультирование. Но очень важно, чтобы город обратил внимание на уязвимые группы.

Мужчины, практикующие секс с мужчинами, — для здравоохранения сейчас этой категории просто не существует. В прошлом году Роспотребнадзор провел исследование в Екатеринбурге на тему распространения ВИЧ в уязвимых группах. И выяснил, что среди мсм — 17% имеют ВИЧ, среди потребителей иньекционных наркотиков — 57, 2, среди секс-работниц — 14 процентов ВИЧ-позитивных.

photo_2019-03-15_18-06-32.jpg

Инфографика: Виталий Калистратов, ЕТВ

Сейчас к нам пришла новая угроза — химсекс — под воздействием веществ люди не думают о контрацепции. Что делать? Как работать с этой аудиторией? Продвигать самотестирование, расширять возможности доконтактной профилактики. PreP — это очень важный инструмент, который может в корне изменить характер эпидемии в этой группе. Вообще, если говорить про геев, то они следят за своим здоровьем, для них важно хорошо выглядеть. И у них высокая приверженность лечению. Правда, не всегда схему удается подобрать схему с первого раза. Один из препаратов первого ряда дает побочный эффект — парни начинают желтеть. Но всегда можно обратиться в СПИД-центр и поменять схему. Все врачи там отзывчивые и приветливые.

При том, что наша публика сама по себе очень закрытая, у нас большой показатель «доходимости» до СПИД-центра.Так, в феврале мы сделали 130 тестов на ВИЧ, 10 оказались положительные, 8 человек дошли до центра и встали на учет. Какая помощь нам нужна? Иногда достаточно просто не мешать.

Татьяна из Кировграда в итоге смогла оформить временную регистрацию и прикрепиться к центру СПИД в Екатеринбурге. Она нашла родных в областной столице и сочинила историю про титулованного хирурга, записаться к которому без штампа с местной регистрацией якобы невозможно. Родственники поверили и не стали задавать лишних вопросов. Татьяна уверена, что если бы она рассказала им про свой ВИЧ, реакция была бы совсем другой.

Истории, которых могло не быть
Фото: Pedro Figueras / pixabay.com
Великое уральское опыление
Городские истории
Великое уральское опыление
Как газоны стали главными врагами наших легких.
Всенародные выборы мэра
На сцене
Религиозная тема и театр
Религиозная тема и театр
От Светланы Зенковой
Полгода плохая погода
Полгода плохая погода
Как прошли первые шесть месяцев Александра Высокинского в должности мэра и почему прогрессивная общественность не прощает ему ошибок.