Екатеринбург озаборенный

Кто и зачем создает препятствия в городе и почему это никому не нужно — рассказывает ЕТВ.
Города России обрастают заборами. Каждый год они будто размножаются почкованием: вот был чистый перекресток, а в следующем сезоне его сковали ограждениями. Иногда они почти незаметны глазу — если улица достаточно широкая, то заборы не вызывают никаких вопросов. Просто потому, что не мешают. Но чаще всего мешают. Ограничивают. Делают привычное неудобным. В конце концов, почему сесть в припаркованную машину можно, только преодолев забор невесомой ланью?

Екатеринбург не смог проигнорировать всероссийский тренд и, например, перекрыл заборами пешеходный переход на 8 Марта — Куйбышева. Каждый месяц на портале госзакупок появляется очередной лот на установку новых дорожных ограждений в разных районах города. Вот самая свежая, от 26 февраля, скоро заборы за миллион рублей появятся на ВИЗе и у гостиницы Hayatt на Бориса Ельцина.

Но придорожные ограждения — это полбеды. Есть еще зарешеченные проезды между многоквартирниками, жители которых на одном из (мы уверены) самых первых собраний решили, что нужен забор. А как без него? Вдруг наших детей кто-нибудь украдет. Как скорой проехать? Да пусть звонят председателю ТСЖ, номер напишем на воротах мелким шрифтом. Так и победим. Кого? Внешнего врага, конечно.

ЕТВ рассказывает о том, как Екатеринбург озаборился и что с этим делать дальше, в новой серии проекта «Городские аксессуары».
1.jpg

Начнем с того, что заборы, ограды, вообще любые ограничители, разделяющие пространство на две среды — внутреннюю и внешнюю — существовали в Екатеринбурге всегда. С самого его основания. Потому что наш город — это крепость-завод.

Поэтому, естественно, первой городской оградой была крепостная насыпная стена. Просуществовала она меньше столетия. В 1785 году растущий Екатеринбург вырвался из этих рамок в юго-западном направлении. В 1790-х годах была снесена восточная (левобережная) часть крепости, а в 1800-х — западная (правобережная).

В ХIX веке и в начале XX-го заборы Екатеринбурга в большинстве своем закрывали палисадники частных усадеб. А общественные здания были открыты. Правда, сквер купца Михаила Нурова, который открыли в 1870-х годах, все-таки обнесли невысокой оградой. Ее установили в том числе для защиту газонов и цветов сквера от коров и другой скотины, которая могла в те времена добредать до Главного проспекта.

А вот заборы, отделяющие проезжую часть от пешеходной, в Екатеринбурге (стоит только посмотреть старые фотографии города) не устанавливали довольно долго. Возможно, это связано со слабым движением транспорта. Первые оградки появились в начале 1940-х голов у здания Штаба военного округа. Правда, они не столько разграничивали дорогу и тротуар, сколько очерчивали периметр молодого сквера. После, с 1948 по 1953 год, этот сквер обрел чугунные решетки, отлитые по эскизам архитектора Моисея Рейшера, автора Белой башни.

dsc_1231.JPG

Фото: ЕТВ

Позже, с 1960 года, власти стали думать над реконструкцией проспекта Ленина. Тогда и появились ограды отделяющие центральную аллею от трамвайных путей.

В настоящее время об эстетике ограждений задумываются мало, если не сказать, что не думают вообще. И это «эстетическое проклятье» поразило город с 2013 года, когда под предлогом ремонта аллеи на проспекте Ленина решетки архитектора Моисея Рейшера демонтировали и увезли в неизвестном направлении, заменив на ширпотреб из сваренных вместе стальных труб.
2.jpg

За заборы на дорогах отвечает муниципальная власть (то есть мэрия), действуя по федеральному ГОСТу. Это значит, что за ограничение пешеходов платят сами пешеходы — миллионы рублей каждый год.

При этом кроме мэрии в процессе участвует ГИБДД. Она своей железной рукой регулярно отправляет администрации письма о том, где еще не хватает забора. По словам вице-мэра по транспорту, благоустройству и экологии Алексея Бубнова, в сером доме не в восторге от того, сколько в Екатеринбурге заборов (и будет еще больше), но поделать ничего не могут — все-таки федеральные нормативы.

dsc_1082.JPG

Фото: ЕТВ

Я против [заборов], ведь эстетически это смотрится очень плохо и часто мешает убирать снег и грязь. Конечно, ГИБДД объясняет необходимость заборов соображениями безопасности, но снижения уровня аварийности пока не вижу.
Алексей Бубнов
вице-мэр Екатеринбурга по транспорту, благоустройству и экологии
Места, где нужно установить дорожное ограждения, устанавливает ГОСТ «Автомобильные дороги». В пункте 4.2 есть пространная характеристика:

«Опасные для движения участки автомобильных дорог, улиц и дорог городов и других населенных пунктов, в том числе проходящие по мостам и путепроводам, должны быть оборудованы ограждениями в соответствии с ГОСТ 26804, ГОСТ Р 52289, СНиП 2.05.02 и СНиП 2.05.03».

Из другого ГОСТа (Р 52289) выясняется, что ограждения должны быть:

  • на обочинах автомобильных дорог;
  • на газоне, полосе между тротуаром и бровкой земляного полотна, тротуаре городской дороги или улицы;
  • с обеих сторон проезжей части мостового сооружения;
  • на разделительной полосе автомобильной дороги, городской дороги или улицы, мостового сооружения.
Добавьте к этому перекрестки, которые тоже почему-то считаются опасными для движения участками дорог, и получится, что ограждения нужно устанавливать примерно везде.
Зачем нужны все эти заборы? То есть дорожные ограждения, как их ласково называет ГОСТ. За расплывчатой формулировкой «ради безопасности» стоит забота о пешеходах, которые выбегают на дорогу в неположенном месте. Предполагается, что невысокий заборчик удержит горожан от соблазна срезать путь.

Возможно, так оно и есть, но эта проблема не повсеместна настолько, чтобы огораживать вообще все перекрестки, считает урбанист Владимир Злоказов. ЕТВ попросил его сформулировать основные претензии к дорожным ограждениям, которые цепями заковывают Екатеринбург.
Если мы пытаемся обезопасить пешеходов от автотранспорта, то ограждения совершенно никак не решают эту проблему, поскольку автомобиль легко их пробивает.

В то же время, ограждения не только не решают проблему перехода улицы в неположенном месте, мнимую или реальную, но и создают букет других проблем. Они ухудшают видимость для водителей, в результате чего автомобилист часто может заметить пешехода только когда он уже вышел на проезжую часть.

Наконец, ограждения мешают убирать улицы — там, где они стоят, всегда скапливается снег и грязь.
Владимир Злоказов
архитектор, урбанист, блогер
dsc_1074.JPG

Фото: ЕТВ

Решать проблему нужно не заборами, а более изящными методами, считает урбанист. Например, озеленением или элементами благоустройства, если реальной проблемы с тем, что пешеходы перебегают дорогу в неположенном месте, нет. А если есть — то задуматься о новом переходе.

Правда, пока действуют ГОСТы по озабориванию городов, ничего не изменится. Нужно менять законы, которые предписывают ограждать пешеходов от автомобилей, а значит — мэрии городов должны выходить с такими предложениями к законодателю. Собирается ли это делать мэрия Екатеринбурга? Нет.
3.jpg

И если проблема с дорожными ограждениями понятна каждому и имеет скорее юридический характер, то ситуация с заборами вокруг многоквартирников — концептуальная. Отгораживаться от внешнего мира совсем не обязательно, но такая опция у владельцев квартир и, соответственно, земли под домой есть. И чаще всего они ее используют. Почему? Возможно, из противодействия старой советской модели, где все у всех было общее, считает урбанист и журналист Сергей Ермак.
В девяностые эта модель [где у всех все общее] развалилась, общинность, которая была неплохим явлением, стали отвергать. Но в закрытости тоже нет ничего хорошего: она привела к разобщенности городских жителей. По этой причине в городе никто не может ни с кем договориться, даже городские сообщества и активисты не умеют разговаривать друг с другом.
Сергей Ермак
журналист-урбанист
Стремление огородить свою территорию — нормально, но сделать это можно более интеллигентно: например, живой изгородью или архитектурными формами — точно так же, как и отделить пешеходов от автомобильных потоков.
В то же время, Сергей Ермак выражает надежду, что ситуацию с заборами еще можно исправить. Например, в богатых европейских странах (Скандинавии и Швейцарии, например) не принято строить заборы — просто потому, что люди чувствуют себя в достаточной безопасности и на улице, а не только в своей квартире. Более бедные европейские страны также прибегают к установке заборов.

Заборы — отражение той [экономической] ступени, на которой стоит наше общество. Но людей можно подвигать к тому, что доверять другим можно. Потому что если публику не воспитывать, она сама себя не воспитает.

Сергей Ермак
журналист-урбанист

P.S.

В феврале 2017 года гордума Екатеринбурга внесла поправки в Правила благоустройства. Депутаты прошлого, шестого, созыва посчитали, что заборы вокруг многоэтажек не должны препятствовать передвижению пешеходов и инвалидов.

«В перспективе, если собственник своего здания, жилого или нет, решит, что он хочет огородить свою территорию по периметру, он должен согласовать это ограждение с администрацией города Екатеринбурга, департаментом архитектуры. В правилах благоустройства обозначено, какое должно быть ограждение: прозрачное или сплошное, какой высоты и какие требования устанавливаются, в том числе беспрепятственный проход, если там имеются пункты притяжения для общественных нужд», — говорила тогда глава комитета по благоустройству Тамара Благодаткова.

Спустя два года заборов в городе меньше не стало, а жители не спешат избавляться от уже возведенных. Может быть, ситуация и правда изменится. Не сразу. Но изменится.
Фотографии в тексте и на входе: Мария Войнакова, ЕТВ
Шаурма живет три года
Городские истории
Шаурма живет три года
Есть ли у киосков в Екатеринбурге шанс выжить и что произойдет с ними в недалеком будущем.
Ольга Славникова: «Что-то будет!»
Золотая маска и Чеховский фестиваль в Екатеринбурге
Парковый дефект-2: Парад достижений
Парковый дефект-2: Парад достижений
Чего добились директора двух самых известных парков Екатеринбурга — ЦПКиО и Шарташского.