«Пересадим екатеринбуржцев на общественный транспорт»

Вице-мэр Алексей Бубнов — об отмене 024 маршрутки, транспортной реформе, стоимости проезда, борьбе с ГИБДД и работе с горожанами.
В начале недели ЕТВ опубликовал текст о транспортной реформе и проблемах, которые стоят на ее пути. Главным поинтом была непоследовательность в решениях мэрии, то отменяющей 024 маршрутку, то возвращающей ее по частям. Ясности не прибавил прошедший в Ельцин Центре «Горсовет», посвященный транспорту. Одним из спикеров был профильный вице-мэр Алексей Бубнов, который в течение встречи не смог определенно сказать — начнется ли реформа 1 июля, как было запланировано, или ее снова придется отложить.

Пока мэрия не знает, сможет ли она взять за основу новой маршрутной сети разработки фонда «Город.PRO», потому что «непонятно, как просчитаны пассажиропотоки». И пока чиновники не получат реальные данные, реформа не запустится.

ЕТВ встретился с вице-мэром по транспорту, благоустройства и экологии Алексеем Бубновым и выяснил, состоится ли реформа вообще, когда коммерческие перевозчики начнут принимать оплату проезда банковской картой, какие проекты по благоустройству ждут Екатеринбург в 2019 году и как справляться с негативом, который сопровождает любые перемены.

— Зачем нужно было возвращать 024 маршрут? Почему мэрия не смогла отстоять свою точку зрения?

— Мы заменили, а не возвратили маршрут. Введение дополнительных транспортных единиц [автобуса № 57А и маршрутки № 012 — прим. ЕТВ] на бывший 024 маршрут — это политическое решение, призванное компенсировать недостатки транспортного сообщения на определенных участках. Однако в целом наша позиция остается прежней маршрут 024 слишком дорого обходился городу.

Да, кому-то стало неудобно, но мы не можем возить каждого от двери до двери. Если горожане готовы к тому, что у нас вообще не будет муниципального общественного транспорта, то это одна история. Но если мы этого не хотим, то надо либо модернизировать маршрутную сеть, либо повышать стоимость проезда. Конечно, нужно избавляться от каннибализма маршрутов, когда на одном направлении их несколько и они в итоге «убивают» друг друга, принося убытки. Разумеется, У нас в приоритете стоит работа с горожанами, но я допускаю, что с изменением транспортной сети кто-то почувствует себя пострадавшим.

— Вы считаете, что можно поступиться единичными в масштабах полуторамиллионного города жалобами?

— По законам жанра я должен сказать, что мы пойдем каждому жителю города навстречу. Но это невозможно. Ко мне до сих пор на приемы приходят люди, которые просят вернуть льготы, и даже мои родители говорят, чтобы я не убирал маршруты, но это неизбежно, нам приходится вносить изменения в ответ на требования времени.

— Горожане ничего не знают о транспортной реформе, мэрия не проводит информационную кампанию. Почему так происходит?

— Этот вопрос не ко мне. Я в администрации не так давно работаю, хотя косвенно присутствовал и видел, как Евгений Ефимович [Липович, бывший вице-мэр по транспорту, — прим. ЕТВ] попал в подобные жернова. Да, надо работать с общественным мнением. Но у нас всегда найдутся люди, которые недовольны.

Да и прежде, чем запускать информационную кампанию, нам надо проверить пассажиропотоки. Мне непонятно, как «Город.PRO» их просчитывал, и на «Горсовет» я пришел именно для того, чтобы пообщаться с Владимиром Злоказовым [одним из разработчиков новой маршрутной сети, — прим. ЕТВ]. Так и не удалось. Но сейчас у нас есть последовательность действий: вначале проведем исследование пассажиропотоков, соберем рекомендации, потом получим проект и решим, как его вводить.

У меня есть сомнения относительно проекта «Города.PRO». Администрация города заказала эту работу, после чего ее дорабатывали специалисты транспортного комитета и муниципальных предприятий. Поэтому у меня есть резонные вопросы к качеству этой работы, и с этим надо разбираться. Сейчас мы посмотрим перемещения горожан, сверим с той транспортной схемой. Если перемещения не совпадут, то будем заказывать новый проект.

Вместе с тем, все равно ставим перед собой задачу к июлю запустить процесс модернизации транспортной схемы.

dsc_0572.JPG

Фото: ЕТВ

— То есть все это можно сделать за полгода?

— Да, специалисты, которые занимались подобными вещами в других городах, говорят, что сделают в апреле. Сейчас мы будем выставлять контракт на торги, его исполнение — 2-2,5 месяца.

— Информационная кампания в таком случае сколько продлится? Два дня?

— Перед нами стоит задача главы — к 1 июля запустить изменения маршрутной сети, хотя я допускаю, что будут какие-то сдвиги. Информационную кампанию запустим раньше, чтобы люди понимали, что это за изменения и как им теперь добираться из одной точки в другую. Если говорить о сути изменений, то успешное проведение реформы я пока вижу только в Москве. Но Москва — это совершенно другая территория, и она делает это другими средствами.

— Какие еще проблемы, кроме не просчитанного пассажиропотока, у транспортной реформы прямо сейчас?

— С остановками нужно работать — передвигать некоторые, делать их удобнее. Опять же есть проблемы по подвижному составу, нам нужно закупать новые автобусы и трамваи (по последним уже есть понимание).

— А выделенные полосы? Им активно сопротивляется ГИБДД. Не кажется ли вам, что мэрия недостаточно жестко отстаивает необходимость выделенок?

— У нас нет правовых механизмов, чтобы хоть как-то отстаивать выделенки. ГИБДД может от нас что-то требовать, давать предписать, а мы от них — нет. Сейчас у меня 246 предписаний, по которым срок исполнения очень короткий. Пробуем договариваться, потому что исполнить их так быстро нереально. Недавно встречались с новым начальником областной ГИБДД, хороший специалист, но он еще только вникает в ситуацию.

Да, конечно, мы продолжаем работу по выделенкам, сейчас думаем, как сделать полосу общественного транспорта для Академического — там очень сложная ситуация, и автобусам нужно дать приоритет.

Относительно работы с ГИБДД, я понимаю, что их главная задача — это следить за безопасностью, и, конечно, мы в свою очередь должны просчитывать выделение полос, чтобы не создавались аварийные ситуации. Но некоторые рекомендации… взять, например, «озаборивание». Ни в одном городе мира я не видел столько заборов! Разве в центре Рима есть заборы на тротуарах?

— Вы против заборов?

— Против, ведь эстетически это смотрится очень плохо и часто мешает убирать снег и грязь. Конечно, ГИБДД объясняет необходимость заборов соображениями безопасности, но снижения уровня аварийности пока не вижу.

k_dptgrc4ai.jpg

Фото: ЕТВ

— Вы ездите на общественном транспорте?

— Пешком больше хожу, поскольку живу рядом. Иногда езжу, но большинство транзакций, то есть переездов — в метро.

— Говоря о транзакциях. У нас хаотичная оплата проезда. В маршрутках не работает оплата банковской картой, в метро не работает пересадочный тариф. Как вы к этому относитесь?

— Такие проблемы есть, и есть стратегическая задача — должна быть повременная оплата на всех видах транспорта, единая линейка тарифов, и возможность рассчитаться за проезд банковской картой.

— Почему с частниками по поводу банковской карты не договариваетесь? С Екартой же получилось, хотя они тоже сопротивлялись.

— В новых контрактах будем прописывать это условие, вы поймите, при мне пока ни одного контракта отторговано не было. Тут надо смотреть, чтобы с требованиями антимонопольщиков еще совпадало. С ФАС разные вещи у нас происходят, очень забавные. Например, по какому-то вопросу говорит — делать надо вот так. Мы делаем, как они говорят, а они: нет-нет-нет — вы сделали неправильно, надо вернуться к прежнему способу.

— Когда из метрополитена уберут обязательную проверку багажа? Ее вводили к ЧМ-2018, и все надеялись, что уберут после. Но этого так и не произошло.

—Это федеральные требования обеспечения безопасности.

— Сейчас много говорят о второй ветке метро, депутаты гордумы даже заложили в бюджете 100 миллионов на предпроектные работы. Но нужно ли нам действительно метро? Или должен быть быстрый, комфортный, предсказуемый транспорт, а метро это будет или нет — неважно? Или метро и точка? У вас есть убеждение, что вторая ветка избавит нас от пробок?

— Думаю, что метро — это все равно необходимость. Нет альтернативы метро в тех зонах, которые зажаты красными линиями, например, ЖБИ. Красные линии — это габариты для застройки. Но проезд на ЖБИ, по сути, — это два моста: на Малышева и у «Калины». Как туда завести транспорт? Город растет, будет увеличиваться количество жителей, и мы упремся в пропускную способность даже с общественным транспортом.

— Почему в Екатеринбурге сейчас так много машин, как вы думаете? Зачем люди бесконечно покупают автомобили?

— Сейчас в каждой семье по автомобилю и не одному. Сложно сказать, почему так, наверное, деньги появились.

— Почему люди выбирают машину, а не общественный транспорт?

— Значит, им пока удобнее передвигаться на частном транспорте.

— Вы хотите это изменить?

— Нас жизнь к этому приведет все равно. У нас народ еще не понимает, в отличие от других европейских городов, к тому, что въезжать на машине в центр города — это дорого, долго и неудобно.

— Вы готовы к репрессиям в этом вопросе?

— Я бы не назвал это репрессиями, мы же занимаемся парковочными пространствами и будем продолжать это делать. Любое парковочное место надо чистить. Это только ручная работа: стоит дворник, выталкивает снег из-под машин. Все понимают, что при полумиллионе автомобилей в городе парковок в центре на всех не хватит. Это жизнь, мы все равно должны прийти к организации платных парковочных пространств. Для того, чтобы увеличить пропускную способность улиц, власти идут на непопулярные меры. Как в Москве, где парковка стоит 300 рублей в час, в Екатеринбурге, кстати, пока 30 рублей.

У нас есть планы по введению парковочных пространств в существующей застройке, и даже в новом микрорайоне Солнечный мы рассматриваем такую возможность. Там будет, конечно, не 30 рублей в час, другой тариф сделаем. Люди считают, что им положено бесплатное парковочное место. Нет.

— Как бороться с теми, кто считает, что к машине априори прилагается бесплатное парковочное место?

— Если человек ставит машину там, где это можно сделать бесплатно и ничего не нарушает, бороться с ним никто не будет. Для остальных единственный эффективный способ пока — это штрафы. Пожалуйста, захотел заехать на газон — ты знаешь, сколько это будет стоить.

parkovki.jpg

— Вы отвечаете не только за транспорт, но и за благоустройство. В 2019 году должен начаться ремонт парка, который не приводили в порядок больше 20 лет, — Зеленая роща. Это произойдет?

— Зеленая Роща попала в программу. Цена проекта — 300 миллионов рублей, в бюджете пока заложено 100 миллионов на этот год. Тамара Алиевна [Благодаткова, глава комитета по благоустройству, — прим. ЕТВ] говорит — надо делать поэтапно. Глава [Александр Высокинский] считает, что нужно сделать за два-три месяца. Я не обсуждаю мнение руководителя, и склоняюсь к версии, что лучше закрыть парк и сделать быстро, а не растаскивать грязь три года.

— Но это же закрыть парк. Весь. На три месяца. Как?

— Смотрите, мы не закрыли сквер около Оперного театра, и потом пресса топталась — вы там разъездились, вы там грязь развели. Зачем это все? Это же, по сути, строительная площадка.

— А гулять где людям?

— Ну, во дворах люди гуляют, по бульварам, в городе есть и другие места для прогулок. Гулять в Зеленой роще — это сила привычки. Но пока выделено все равно только 100 миллионов, и мы все же наверняка будем делать этапами, перекрывать части парка. Там нужно будет делать ограждения, дети ведь гуляют, не дай бог им навредить.

— Не получится, как с транспортной реформой? Людей не предупредили и получили негативную реакцию.

— Как только я залезу в эту Зеленую рощу, сразу начнется. Я заранее предупредил, у нас есть на сайте вся информация. Будем, конечно, дополнительно информировать людей, чтобы была ясность: неудобства временные, после окончания работ парк будет гораздо удобнее и красивее. Но недовольные всегда найдутся: трудно объяснить людям, что делаешь что-то для них и для города. Честно говоря, то, что упало на плечи, — совсем не подарок.

— В каком смысле?

— Вот эта работа с негативом, который постоянно сыпется, я думал, будет проще. Конечно, меня это расстраивает, ведь когда тебя ругают, все равно неприятно. Не люди мы [чиновники] что ли? У нас такая информповестка — чиновник обязательно жулик, у него задача нагадить горожанину. Кто-нибудь что-нибудь ляпнет — и по нему проезжаются вплоть до увольнения. Ну не подумал, вспылил. Почему он априори виноват?

Думаете, я не ругаюсь со своими подчиненными? Думаете, я не вижу некоторый маразм? Думаете, другие городские руководители этого не видят? Да видят все, но об этом не принято говорить.

— Иногда не хватает простого человеческого признания своих ошибок.

— Ну вот, задолбили Евгения Ефимовича [Липовича]. Ну и что, легче стало? Точно так же, кидаются на всех остальных. Это очень сложная тема. Нужно как-то более лояльно относиться к чиновникам. Ладно, у меня попроще еще, а вот в образовании: что бы в школе не произошло, во всем Екатерина Александровна [Сибирцева] виновата. Иногда школа совсем ни при чем, но при этом на нее накидываются все — начиная от надзорного органа, заканчивая журналистами.

А дальше получается следующее — чиновник становится толстокожим. Потому что это все выслушивать — либо с ума сойдешь, либо не слушать вообще ничего.

kartoshechka.jpg
Алексей Бубнов (крайний слева), Александр Высокинский (в центре)

Фото: ЕТВ

— Вы работаете со сферами, которые вызывают больше всего резонанса.

— Я думал, что будет проще.

— А что сложнее всего? Работать с негативом?

— Не только. Есть определенные проблемы, которые быстро не решить, или вообще не решить. В транспорте, например — приходится принимать непопулярные решения.

— Вроде отмены 024 маршрутки? Транспортной реформы?

— Да, модернизация транспортной сети.

— Вы думаете, будет легче дальше — спустя год, два, три?

— Судя по тому, как это происходит, нет — не будет. И не было, если вспомнить пример Евгения Ефимовича.

— Как вы вообще относились к деятельности Липовича? Он был для вас отличным от других чиновником?

— Я знал его неплохо. Не со всем я был согласен, как любой нормальный человек. В целом он был достаточно эффективен. Он работал, хоть и не все получалось. Жалко, что он ушел, было бы очень интересно с ним поспорить, чтобы он поделился опытом. Это большая утрата — для меня и для города.

— Вы в целом поддерживаете его идеи — город для пешеходов, велосипедизацию?

— Мне кажется, что у нас не те климатические условия, чтобы делать инфраструктуру для велосипеда доминирующей: с октября по апрель включительно погода, мягко говоря, не располагает к велосипедным прогулкам. В Норвегии более комфортная погода, в Финляндии море рядом — там своя специфика, как и у любой другой территории. Хотя единицы катаются на велосипедах зимой, даже чиновники. Поставил шипы глава Железнодорожного района и ездит на нем на работу. Мы развиваем сеть велодорожек, конечно, но понимаем, что в нашем климате велосипед никогда не станет полноценным средством передвижения.

— Но велодорожка на Ленина все еще не велодорожка: там нет ни разметки, ни знаков.

— По проекту она велодорожка. Будем проверять.

— Понятно, что велосипедисты предпочитают ездить по тротуарам, потому что там безопаснее. Но может автомобилисты поделятся чуть-чуть?

— Опять же, зажатые красные линии, велодорожки делать сложно. В том же Академическом все велодорожки заставлены автомобилями. Это к вопросу о нашей культуре. Будем ставить камеры.

dsc_1111.jpg
Велодорожка на Ленина, которая пока что не обозначена

Фото: ЕТВ

— Велосипед — сложный вопрос всегда.

— Велосипедом пользуется наиболее энергичная часть населения. Они, в том числе, активны в интернете. Думаю, что проблемы как таковой нет.

— У вас есть какая-то мечта? В транспорте, в благоустройстве, еще в какой-то сфере.

— Мечта — чтобы было чисто. Не очень комфортно у нас пока, особенно в межсезонье.

— Почему так?

— Здесь комплекс факторов: в том числе и выезды на газоны, шипованная резина, возможно, и техники не хватает.

— Какой в ваших трех сферах самый важный для вас проект?

— Все-таки транспорт. Не надо это реформой называть. Хочется, чтобы был комфортный транспорт, на котором можно передвигаться за приемлемые деньги. Это только на словах, что если будет дороже, но комфортнее, мы будем ездить. Но нет, люди не готовы платить.

— Вы считаете, у нас адекватная цена проезда?

— Некоторые вещи я до конца не понимаю. Например, проезд стоит 28 рублей. Если четыре человека едут, то это почти 120 рублей. Из некоторых точек за эти деньги можно на такси доехать. Кстати, вот эти сервисы такси в конечном итоге тоже отбирают пассажиров. Но такси лучше, чем личный автомобиль.

Мы могли бы экономить на кондукторах, но с правовой точки зрения мы пока ничего не можем сделать с «зайцами», контролер не может выписать ему штраф. Иначе могли бы вообще обходиться без кондукторов. Представляете, если у нас один сотрудник едет в трамвае (водитель), а не три — потому что в каждом вагоне еще и по кондуктору? Можно было бы существенно сэкономить.

Но я уверен, в конечном итоге мы все окажемся в счастливом будущем. Мне очень нравится эта картинка про транспорт, которую все показывают, — про кучу машин и автобус, который доминирует как надежный, удобный, безопасный и недорогой вариант передвижения. Вот к чему надо стремиться.

8356388.jpg

Фото: CPF

Фотографии в тексте: Мария Войнакова, ЕТВ
Куда катятся маршрутки
Городские истории
Куда катятся маршрутки
Почему все ненавидят общественный транспорт Екатеринбурга (и кто должен это изменить).
Гости Екатеринбурга
Профессор Веймарского университета Макс Уэлч Гуэрра
Профессор Веймарского университета Макс Уэлч Гуэрра
От Светланы Зенковой
Сумма мнений Σ
Вторая ветка. Третья ветка.
Вторая ветка. Третья ветка.
От Светланы Зенковой
Общественный транспорт – 2018
Общественный транспорт — 2018
ЕТВ разбирается, что произойдет с транспортом Екатеринбурга в год мундиаля.