ВИЧ для двоих

Одна невыдуманная история о том, как диагноз, которого все боятся, помог двоим екатеринбуржцам найти себя, любовь и смысл жизни.

Софии — 45 лет. Тимуру — 40. У каждого за плечами целая жизнь. У нее — взрослый сын, развод, духовные практики, поиски себя и, как следствие, несколько образований и специальностей. У него — взрослая дочь, тоже развод, употребление наркотиков, отчаяние и трудное преодоление зависимости. Единственным местом в Екатеринбурге, где они могли пересечься, оказалась группа для ВИЧ-положительных.

София

«Я вдруг стала шпионкой, которая должна хранить тайну»

О том, что у нее ВИЧ, София узнала весной 2017 года. У нее заболели почки, чего прежде никогда не случалось. Спустя три месяца самолечения, адских болей и поиска подходящих лекарств женщина, никогда не питавшая теплых чувств к официальной медицине, сама себя отправила на диспансеризацию. Там, в районной поликлинике, она впервые и услышала свой диагноз.

«Я испытала чувство легкого шока, удара молотком по голове. Я выползла из больницы на ватных ногах. Было такое ощущение, что я оказалась в другом измерении, отдельно от всех, будто я шпионка, у которой есть страшная тайна, и мне ее нужно свято хранить».

3_001.jpg

Свою «тайну» она свято хранит до сих пор. Из всех близких про ВИЧ смогла рассказать лишь младшей сестре. И то из корыстных соображений — чтобы было с кем обсудить в самую тяжелую минуту. Остальным — ни родителям, ни взрослому сыну — сказать не решилась, побоялась, что они не смогут адекватно воспринять эту новость. Ей и самой не сразу удалось свыкнуться с новой жизнью. Сложнее всего было принять необходимость каждый день пить горсть таблеток.

«Я ведь за всю жизнь не выпила ни одной таблетки, занималась аюрведой и всегда умела договариваться“ со своим организмом. Поняла это еще в детстве: когда не хотелось идти в школу, запросто могла нагнать“ себе нужную температуру, а после ухода врача, который, прописав мне домашний режим, освобождал тем самым меня от какой-нибудь противной контрольной, я легко возвращалась к нормальным 36,6. Вот такое сильное самовнушение».

В какой-то момент София начала думать, что ВИЧ — это тоже всего лишь ее личный эффект плацебо, сработавший наоборот. Сбой программы. И, несмотря на иммунный статус в 119 клеток (при норме — 1200), она перестала принимать терапию.

— Я решила, что вируса нет, начиталась кучу сайтов. Познакомилась с девочкой из Москвы, которой поставили ВИЧ, но она родила здорового ребенка, хотя и не принимала терапию. И муж у нее остался отрицательным, несмотря на незащищенные контакты. Она мне рассказала свой секрет здоровья — регулярно устраивать чистку организму. 21 день пить траву с медом и лимоном. Я решила, что смогу так же и никакие врачи мне не указ.

Восемь месяцев София не принимала АРВТ [антиретровирусную терапию — прим. ЕТВ] и не ходила на приемы в центр СПИД. Все это время она чистила организм, а заодно и свою голову — решала глобальные вопросы: для чего в ее жизни появился это диагноз. Именно так — не «за что», не «почему». А для чего? Что важное и нужное ей поможет понять это заболевание? Женские практики, книги, медитации. И вот когда София уже, кажется, совсем забыла о своем ВИЧ, она снова заболела. Сначала начался дикий кашель, который не поддавался ни убеждениям, ни травяным сиропам с микстурами. Потом — температура.

— В этот момент ко мне пришла мысль — а вдруг это те самые оппортунисты, туберкулез и пневмония, которыми пугали врачи? Началась внутренняя паника. Работать, как прежде, мастером по маникюру я могла: просто больше не выходила из дома. Близким тоже ничего толком не объяснишь. И тогда я решила сходить к врачу в СПИД-центр еще раз — хотя бы просто сдать анализ и флюорографию. Выяснилось, что мой иммунный статус упал до 65 клеток. «Ну а что ты хотела?», — спросила меня врач. И добавила — «Если не начнешь принимать терапию, дальше будет хуже!».

София поняла, что сопротивляться дальше — не то чтобы бесполезно, но глупо и небезопасно. Она перешерстила весь интернет, нашла какие-то БАДы, но вскоре посчитала, что это просто деньги на ветер. Тогда-то пациентке и предложили сходить на группу к равным консультантам.

Тимур

«Я медленно жил и изнашивал свой иммунитет»

Если попытаться показать жизнь Тимура в киноленте — это будет черно-белая социальная короткометражка про то, как наркотики исковеркали судьбу человека. Впрочем, для самого Тимура — это всегда был долгий, местами откровенно затянутый сериал. Диагноз ВИЧ, который прозвучал еще в 2005 году, не произвел отрезвляющего эффекта и не добавил в эту киноленту особых красок.

«Я пришел к врачам уже, по сути, в стадии СПИДа, мой иммунный статус был всего 25 клеток при колоссальной вирусной нагрузке. Но принятия диагноза у меня не было. И необходимости лечения тоже. Я мысленно себя похоронил. Отмерил себе лет десять, максимум. Я медленно жил и изнашивал свой иммунитет. А он все не сдавался».
2_001.jpg

В 2008 году Тимур сделал очередную попытку сдаться врачам, но в регистратуру СПИД-центра явился нетрезвым и ему предложили покинуть помещение. В итоге принимать терапию он начал только через три года. А спустя два окончательно отказался от наркотиков и стал выздоравливать вместе с другими участниками сообщества «Анонимные наркоманы». Вскоре Тимур узнал, что по тому же принципу «равный равному» есть группы для ВИЧ-положительных, где он впервые смог поговорить о том, о чем не решался спросить своего врача-инфекциониста.

Если одна группа помогла ему посмотреть в глаза зависимости и шаг за шагом взять на себя ответственность за свою жизнь, то другая — научила не бояться задавать вопросы и открываться людям.

«Я пришел туда со всеми своим страхами — что я что-то делаю не так, что побочные эффекты загонят меня в гроб раньше, чем СПИД. Мой истертый до дыр иммунитет не желал расти, я видел, как другие ребята начинали принимать терапию и их иммунный статус на глазах поднимался до 300 и 400 клеток. Я им страшно завидовал. Но постепенно начал понимать, что такие случаи, как мой тоже бывают и нужно просто набраться терпения».

За пять лет на терапии иммунитет Тимура поднялся до 193 клеток. Работа давалась ему тяжело физически, и он постоянно переходил с места на место, со склада на склад — слесарь механосборочных работ, комплектовщик-кладовщик. Жена и дочка остались в прошлом, привыкли обходиться без него и давно жили своей жизнью. Ему нужно было заново начинать — свою. Сил на новые знакомства просто не оставалось, раз в неделю группа для людей, живущих с ВИЧ, — это был его эмоциональный максимум.

— Я передвигался как старый человек. Когда ходил до метро, чтобы поехать в СПИД-центр, каждые 200 метров останавливался и отдыхал. Был опустошен физически, и морально. На отношения у меня просто не было сил. И тогда я поставил для себя табу — мои отношения будут складываться только с ВИЧ-положительной девушкой. Ведь в противном случае нужно столько всего объяснять, готовить, приучать к мысли, что это навсегда, но с этим можно жить. Зачем так усложнять, когда есть очень много девушек ВИЧ+, которые уже в теме.

Вместе

«Нам нужен был ВИЧ, чтобы найти друг друга»

Они встретились на группе. Случайно. София только-только начала получать терапию: поверила консультантам, договорилась с таблетками (прям так буквально — высыпала на стол и сидела с ними разговаривала), что они будут ее союзниками и начала медленно, но верно «выращивать» свой иммунитет. Ведущий группы, куда ходила София, заболел и встречу попросили провести Тимура. Так они и познакомились. Ему — 40. Ей — 45. И у них ровным счетом ничего общего.

«У меня такое чувство, что меня к нему просто привели таким путем. У нас ведь кроме ВИЧ нет никаких других точек пересечения, мы бы просто не встретились. И у меня никогда бы не началась эта новая жизнь — совсем другая, необычная. И знаете, я могу сказать, что я счастлива. Быть может, впервые по-настоящему».

Сегодня Тимур устроился на очередной склад, где вроде бы не так сильно устает и вечерами у него хватает сил, чтобы помогать Софии по хозяйству, решать какие-то бытовые вопросы и молча слушать про «одинаковые цифры по нумерологии» и «Марс в первом доме». София порхает как реактивная бабочка, несмотря на свои 72 иммунные клетки, пишет книгу с названием «ВИЧ для чайников, Или семь жизней одной кошки», как бы между прочим делится знаниями про ВИЧ в своем салоне красоты и тайком подкладывает сыну презервативы. Они вместе по часам пьют свою терапию. Живут одним днем и не строят планов на будущее. Им и в настоящем неплохо.

«Сегодня я точно знаю, что София дана мне Богом, как и я ей. Мы дополняем друг друга. Я поддерживаю ее и вижу, что ей это нужно. Она особенная. И это никак не касается ее ВИЧ-статуса. У меня такой девушки не было никогда, я таких просто не встречал. Я готов на все, чтобы сохранить эти отношения, я имею в виду в плане созидания. И, знаете, я начал с ней соглашаться, что ВИЧ — это не за что“, а это — для чего-то».
1_001.jpg

— У нас на группе очень много таких историй — кому-то диагноз помог избавиться от наркотиков, кому-то — от ненужного человека. Порой людям нужна встряска, чтобы что-то понять, — говорит София. — Иногда клиенты спрашивают меня — у вас стерильные инструменты? А мне хочется спросить — а вы уверены, что у вас в жизни все стерильно? Но я им это не говорю. А вспоминаю историю, как в 18 лет я повредила ногу, мне запретили танцевать, и для меня это был конец света, конец всего. А в палате со мной лежала девочка, которая никогда не ходила. У нее была инвалидность. Однажды она стояла у окна и спросила про людей, бредущих мимо: «Почему они все идут такие грустные?». «Может на работу?» — предположила я. «Они ИДУТ!», — сказала она. И тут меня перещелкнуло. Тогда я впервые поняла, что надо уметь ценить то, что имеешь.


Историю Тимура и Софии проиллюстрировал художник из Первоуральска. Денису — 41 год. В 2001-м он узнал о том, что у него ВИЧ.

Все герои публикации познакомились благодаря фонду «Новая жизнь».

Тень отца
Городские истории
Тень отца
Чернецкий, Крицкий, Баков… ЕТВ узнал, легко ли жить сыновьям известных всему Екатеринбургу отцов.
Гости Екатеринбурга
Елена Панфилова. О коррупции, нормах отката и сроках для взяточников
Елена Панфилова. О коррупции, нормах отката и сроках для взяточников
От Светланы Зенковой
Преддиабет: поймать и обезвредить