Брошенные заводы Урала. Мебельное царство в Сосьве

История таежного комбината, который смог обеспечить регион шкафами, партами и уникальным мебельным шпоном из дуба и африканского красного дерева. Но не смог пережить девяностые.

Промышленный Урал — это Уралвагонзавод, Уралмаш, Нижнетагильский металлургический комбинат… Однако эти гиганты не могли бы существовать без крошечных предприятий, которые несколько десятилетий процветали в глубинке, отрезанные от мира таежными лесами. Одним из таких заводов, который в 60-х прогремел на весь Союз, был деревообрабатывающий комбинат в Сосьве.

Этот рабочий поселок находится в 460 километрах севернее Екатеринбурга. Там перерабатывали сотни тысяч кубометров древесины, изготавливали мебель из африканского красного дерева и шпона, которую покупали во всех мебельных предприятиях региона и даже за границей.

Сейчас руины Сосьвинского ДОКа напоминают место военных действий: выбитые стекла, черные дверные проемы сожженных цехов и разрушенная кирпичная кладка, горы опила, который покрывает все пространство промышленной площадки и делает ее похожей на поверхность далекой планеты. Входные ворота комбината больше не сковывает цепь, проход открыли, чтобы местные жители срезали путь к реке. Подростки ходят туда потрепать себе нервы, а старшее поколение, которое застало рассвет предприятия, обходит стороной бывшую промплощадку. Слишком жалко.

ЕТВ узнал все подробности трудовой биографии легендарного ДОКа.

21 сентября 1932 года на пустыре заложили первый камень Сосьвинского деревообрабатывающего комбината. Для строительства выделили пять гусеничных тракторов, десять машин для перевозки стройматериалов, старый экскаватор, бетономешалку и 370 человек. Этими силами планировали построить цеха за один год. Грандиозным планам не суждено было сбыться. Отведенный срок подошел к концу, а строительство так и не сдвинулось с места. Подрядчик писал в объяснительной записке: стройматериалы не поступают, проектная документация не готова, цементом не снабжают, арматуры тоже нет. Все эти проблемы, обрушившиеся на завод в самом начале пути называли одним словом — «вредительство».

Проблемы и правда были не только в поставках. В 1932 году на заводе должны были построить электростанцию. Агрегат привезли в Сосьву и выяснили, что одной стойки не хватает. Ситуация была сложной, поэтому об этом предпочли благополучно забыть на два года. В 1934 году рабочие снова начали собирать агрегат и, наконец, заказали недостающую деталь в Богословске и Кабаковске. Правда, безрезультатно. Через год стойку заказали в Нижнем Тагиле.

dsc_1810.JPG

«К концу 1935 года ее отлили, а в начале 1936 направили из Тагила в Кабаковск. Но благодаря безответственности руководителя Сосьвостроя в Кабаковске Новоселова И. З. стойку на станции Надеждинск не выкупили, и она была отправлена обратно в Тагил и продана за 4 рубля 50 копеек в утильсырье. Заказали новую стойку в Баранчинский завод. И только 1 февраля 1937 года стойка в готовом виде прибыла в Сосьву. Генератор готов. Но увы. Получилось новое несчастье. У генератора пробило обмотку, а у локомобиля сплавились подшипники. Начались аварийные бедствия. Надо ли сомневаться, что это дело рук врага?» — писали в газете «Пролетарий» в 1937 году.

В 1937 году лесопильный, сушильный и малярный цеха, наконец, сдали в эксплуатацию. В 1939 году на заводе заготовили 886 кубометров вагонки. В прессе рапортовали: «Сейчас на заводе и строительстве занято рабочих и служащих 900 человек. Благодаря строительству завода село Сосьва переведено Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 26 июля 1938 года в категорию рабочих поселков». Чтобы сэкономить на лесозаготовках, в Сосьве создали колонии для заключенных, большинство из которых были раскулаченными крестьянами. Колония продолжит работу и после закрытия завода и превратится в подобие «градообразующего предприятия» для северного уральского поселка.

После войны Сосьвинский деревообрабатывающий комбинат начал изготавливать мебель, которая скоро стала его визитной карточкой. Специализированного цеха для ее производства не было, поэтому выделили часть деревообрабатывающего. Поначалу он часто простаивал из-за дефицита краски и олифы. В 1961 году на заводе в больших объемах начали производить школьные парты и половые доски для «Свердловскстроя». В конце 60-х комбинат запустил новую продукцию — шпон. Сосьвинский завод обеспечивал тонкими деревянными панелями все мебельные предприятия области. На комбинате использовали дуб, ясень, бук, лиственницу, особо ценные сорта древесины — красное дерево, которое поступало из стран Африки.

Еще в предвоенные годы на предприятии завели подсобное хозяйство: свинарник, коровник, теплицы и овощехранилище на 800 тонн. Руководство в то время вообще во всем помогало рабочим. Работники получали ссуды, покупали жилье в заводском поселке. «Раскулаченные в бараках жили: одна комнатка на шесть детей. А потом они получили свои дома. Бедняки были очень рады. У всех потом появились комоды, первые шкафы в полоску. В один год было наводнение, у людей не было ни сена, ни картошки. Начальник договорился с Омском, и привозили тюки сена оттуда», — рассказывает жительница поселка Александра Ворошилова.

dsc_1736.JPG

Благодаря заводу у местных жителей появились дом культуры, школа, садик, больница и первые плодовые деревья: яблони и вишни.

В 1970 году Уралвагонзавод перешел на выпуск цельнометаллических вагонов и отказался от сосьвинских деталей. Тогда завод стал выпускать продукцию для Ульяновского и Кременчугского автозаводов, Орского тракторного и Алтайского вагонного заводов. В это же время в ДОКе появился новый производственный хит — полочки для обуви.

Зоя Дмитриевна Смагина проработала на заводе токарем 25 лет. Потом еще десять лет водосмотром — следила за котлами. «В бригаде у нас были одни мужики, я единственная женщина. Они всегда поздравляли меня с праздниками. В заводе был профсоюз, который выделял бесплатные путевки в санаторий. Я болела, и меня насильно туда отправили. Там были лечебные грязи и минеральные воды. Завод помог нам всем выжить», — рассказала она ЕТВ.

После 1991 года в союзных республиках начались перестроечные процессы и цены на лес упали, бартерные сделки сократились. Крупные заводы добила приватизация, а Сосьвинский ДОК просто перестал получать заказы. Поначалу лес обрабатывали в прежних объемах, но его оказалось слишком много.

«Стояли штабелями гладкие отстроенные доски, готовые к отправке. Время шло, а зарплаты не было. Рабочим в конце концов начали выплачивать ее этими самыми досками. Те, кто отказывался и ждал денег, потом не получили ничего», — рассказала Александра Ворошилова.

У завода начали меняться хозяева. К 1998 году из всех видов выпускаемой продукции осталось только строганый погонаж, который выпускали в ограниченном количестве. По сравнению с 1990 годом количество работников сократилось в 3,5 раза. На заводе начались пожары. Скорее всего, владельцы просто хотели списать убыточное производство. Последний цех прекратил работу в 1998 году.

Жители поселка надеялись, что производство возобновит работу, но этого так и не произошло. Когда здания начали рассыпаться, стало ясно, что прежнюю славу и объемы производства ДОК не вернет уже никогда. Сможет ли Сосьва снова стать процветающим поселком — покажет время.

Фото: Мария Войнакова, ЕТВ.
Криминально-промышленная драма в Лобве
Городские истории
Криминально-промышленная драма в Лобве
ЕТВ рассказывает, как адмирал Колчак и чешские легионеры, сталинские комиссары и рейдер Федулев совершали набеги на завод, через который прошли миллионы кубометров леса.
Министр экологии об обстановке в регионе
Главные новости Екатеринбурга
Главные новости Екатеринбурга 19.11.2018
Главные новости Екатеринбурга 19.11.2018
От Ирины Шутько
Брошенные заводы Урала. В карпинской пряже только девушки
Брошенные заводы Урала. В карпинской пряже только девушки
Такие слова, как завод или фабрика, чаще всего ассоциируются с мужчинами. В мозгу всплывает образ крепкого дядьки с закопченным лицом в промасленной спецовке. К черту стереотипы, не весь пролетариат на одно лицо.