Трагедия в Березовском: «Мы относимся к детям как к сорнякам»

Первое интервью с главой города Евгением Писцовым после страшной гибели 20-летнего Димы Рудакова.

Эту историю обсуждали все: репортеры, прилетевшие в командировку из Москвы, пассажиры в маршрутке до Екатеринбурга, мамы в чатиках и бабушки на стихийном рынке. Все говорили о том, как группа школьников до смерти избила 20-летнего парня с инвалидностью. Пока официальные источники сухо транслировали немногие, но шокирующие факты совершенного преступления, в кулуарах и соцсетях множились слухи и версии по поводу причин и последствий случившегося.

Про банды малолетних бандитов, которые держат в страхе весь город, про «депрессивную территорию» и «синдром окраин», про семьи нападавших, которым «здесь больше не будет жизни». Про правду и вымысел, про народный гнев и самосуд, про «до» и «после» мы поговорили с мэром Березовского Евгением Писцовым. Трагедия произошла во время его отпуска. В первый день после возвращения на работу он встретился с ЕТВ.

«Преступные банды подростков — вымысел провокаторов»

— Одна из народных версий, которая вышла за пределы Березовского, — это история про группировку малолетних преступников, которых курирует некий взрослый. И якобы в мэрии об этом прекрасно знали и ничего не делали.

— Это информационная провокация. Ее цель — раздуть масштаб бедствия, поднять всех на дыбы, напугать и так далее. Помните Кемерово, когда намеренно преувеличивали число жертв пожара, чтобы разжечь другой пожар, информационный? Здесь — то же самое. К сожалению, есть люди, которые пытаются словить на этом хайп. Конечно, это не соответствует действительности.

— Мама убитого Димы Рудакова — ведь ваша коллега, сотрудница администрации Березовского? Какая помощь ей была оказана?

— Елена работает в спорткомитете. Я с ней сегодня общался. Несмотря на всю тяжесть ситуации, она очень стойко переносит эту беду. И очень благодарит всех, кто ей помогал и помогает. Коллеги, учителя и одноклассники Димы, просто незнакомые люди высказывали ей свои соболезнования, переводили деньги на карту.

Недавно она нашла в себе силы и рассказала младшему сыну, что его брата больше нет. Он отказывается принимать это, спрашивал маму на кладбище — как же мы его тут оставим, кто же здесь за ним присматривать будет? Лена не желает никому мстить, верит в справедливость судебного решения. У нее есть адвокатская поддержка, предложения о психологической реабилитации. Город и дальше будет ей помогать. Я сказал ей, что в любых вопросах она может на нас рассчитывать.

Дело Дмитрия Рудакова

Мы знаем тему АУЕ [«Арестантский уклад един» — предположительно существующее преступное сообщество, которое пропагандирует среди несовершеннолетних воровские понятия российской криминальной среды, — прим ЕТВ]. Его сторонники существуют не только в Березовском, но и по всей стране. Но у нас они активно себя не проявляют.

Был один случай — мы обнаружили граффити, надпись с этими буквами АУЕ в Монетном. После этого там сразу же провели большую работу — я ездил и встречался с общественным советом поселка, с родителями, с учителями местной школы. Объяснял, чем чревато бездействие и попустительство в этом отношении. Рассказал детям, что на самом деле стоит за всей этой воровской романтикой и почему опасно поддаваться на эту ловушку. Показывал школьникам два ролика про наш город — один сделала администрация, там Березовский — это молодой, энергичный, развивающийся город. Второй снял рэпер где-то в гаражах — все мрачно и плохо.

И я объяснял, что есть две стороны одной медали, два отношения к жизни. И только ты сам должен решить, кто ты, пчела или навозная муха? Где ты летаешь и с кем ты общаешься? Как ты смотришь на этот мир?

— Один из подростков год назад был осужден и даже приговорен к лишению свободы, но потом приговор отменили, и теперь он совершил следующий шаг — убил человека. Еще двое были на учете, с ними велась профилактическая работа.

Вообще, в Березовском реализуется несколько инновационных проектов. Например, у нас есть «социальный паспорт территории» — это такое наше ноу-хау: полный список уязвимых групп или групп риска. Мы знаем поименно всех, кто освободился из мест лишения свободы, кто состоит на учете в ПДН, кто живет с инвалидностью и нуждается в особенной поддержке, помогаем им.

Количество детей, состоящих на учете, сократилось в два раза. Мы вернули за парты детей из трудных семей, где родителям было на них наплевать. У нас раньше всех в области появились школы примирения, которые используют инструменты медиации для решения конфликтов. По горячим следам вместе с психологами разбираются причины конфликтов, дети сами учатся искать выход из ситуации.

Еще один проект — клиника, дружественная к молодежи, которая предполагает возможность в режиме телефона доверия каждому ребенку созвониться с психологом и договориться о времени встречи. Конфликт в семье, в школе, внутренний конфликт с самим собой, когда ребенок думает уйти из жизни или уйти из дома и начать бродяжничать — все это темы для обращений.

«Ребята познакомились в группе психологической помощи»

— Так много проектов, почему же ни один из них не смог предотвратить трагедию? Вы считаете, школа должна нести ответственность?

— Я не согласен с тем, что нужно винить школу, мэрию, ПДН и так далее. В 29-й школе, откуда 13-летняя участница этих страшных событий, учится моя дочь. Это отличная школа. Она находится в Старопышминске и была под угрозой закрытия из-за малокомплектности — там училось 70 человек. И вдруг Лариса Рожкова — человек из бизнеса, многодетная мама, которая в один момент устала терять время в пробках до екатеринбургских школ и решила, что качественное образование может быть рядом. Она договорилась о франшизе с «Корифеем» [одна из лучших гимназий в Екатеринбурге с индивидуальным подходом к каждому ребенку — прим. ЕТВ]— стандарты, методики, педагоги. Потом сама прошла обучение и сдала аттестацию на высшую категорию. Сегодня она входит в десятку лучших директоров по России.

Там образование на очень достойном уровне. И говорить о том, что учителя недосмотрели и недоработали — нельзя. В отношении 13-летней фигурантки этой истории, у которой тяжело проходил переходный возраст, было принято решение — нагружать ее ответственностью не только за себя, но и за других. Ее готовили стать вожатой этим летом. Предполагалось, что возможность почувствовать себя лидером, понять, кто ты, с кем ты, зачем ты, поможет. Моя дочь была вожатой два лета. Ей очень понравилось.

Но девочка решила по-другому. Она узнала, что есть клинка, дружественная молодежи, где набирают на лето группу для подростков, переживающих трудное время, и спрыгнула туда. Выбрала другую форму профилактики — пошла работать к психологу. И там она познакомилась с еще одним участником этой истории. И вот здесь вопрос для специалистов — почему вместо позитивного эффекта выстрелило в другую сторону, привело к такой трагедии. Получается, что система не выполнила свою задачу, свое предназначение.

«Для них звезды — участники «Дома–2»

Что делать теперь? В Министерстве образования рассказали, что уволили директора первой школы, где учился еще один из участников. Это выход?

Я считаю, что не нужно искать стрелочников. Мы думали, что построили эффективную систему. Но всякая система может дать сбой. Любой «Мерседес» или «Майбах» может сломаться. Слабое звено — государственная политика. Давайте обратимся к первопричинам.

Чего вы хотите, если на федеральных каналах уже несколько десятилетий круглыми сутками насилие и жестокость. Давайте зададим вопрос родителям, кто из вас следит за тем, на каких ресурсах сидит ваш ребенок, что он там смотрит? Кто из вас поставил дома фильтры в компьютере или на ТВ?

Для сегодняшних детей звезды — это участники «Дома 2». Те самые, кто таскает друг друга за волосы. Это герои нашего времени. А дальше подростки начинают просто подражать — копировать эти образы, их стиль поведения и правила жизни. А потом мы видим драки девочек на школьном дворе. И съемки всего этого на мобильный телефон, чтобы словить тот самый хайп. Можно стать популярным не благодаря достижениям в спорте, которые даются тяжелым трудом, а просто снять жестокий ролик и стать звездой.

— То есть вы тоже считаете, что если бы у Полины не было смартфона в руках, то и убийства бы не было? Интернет во всем виноват? Это он делает наших детей жестокими?

— Жестокость была всегда, и в моем детстве 35 лет назад без всякого интернета было много подростковой жестокости. У меня одноклассник в 15 лет был осужден по тяжелой уголовной статье. Мне сегодня страшно от другого. Страшно от того, что общество стало равнодушным и отстраненным от чужих проблем и бед.

Нам всем нужно одуматься! Эта ситуация — если не набат, то такой очень тревожный звонок для всех нас — ребята, давайте возвращаться к своим детям! Давайте задумываться о том, чем они заняты и кем они вырастают. Мы говорим что дети — цветы жизни, а сами относимся к ним как к сорнякам.

Что у них в сознании? Как они относятся к себе, к своим сверстникам? Как они завтра будут относиться к родителям? Не надо надеяться только на школу. Мы думаем, что отдали ребенка педагогам, и они должны сделать все красиво. Воспитанием должна заниматься семья. В школе дают знания, но систему координат должны задать родители.

— Важное. Как вы относитесь к той народной реакции, которая случилась в Березовском? К мамам, которые объединились в интернете, и вышли на улицу со своим праведным или неправедным гневом?

А как еще обществу самоочищаться? Я считаю, что реакция была абсолютно нормальной — то, что люди вышли и стали настаивать на справедливом суде. Главное — не допускать самосуда и не показывать пример детям, чтобы они не выросли в этаких «робин гудов» и не совершили потом свой суд над нами. Наверное, у нас есть сбои в информационном обмене. Ситуация, связанная с информационным сопровождением этой истории, тоже на это указывает. Можно и нужно было сработать несколько иначе. Но сейчас город смог договориться, мамы отказались от митинга, который планировали на конец августа. Потому что видят, что все службы и структуры работают.

А разговоры о том, что этим несовершеннолетним и их родителям больше не будет нормальной жизни в Березовском — к ним вы как относитесь?

Я бы искусственно не усугублял ситуацию, есть преступление и есть ответственность. И будут лица, которую эту ответственность понесут. Говорить, что их нужно из города вытравить или изгнать — неправомерно. Мнение одного человека, что им здесь не жить и нужно отсюда убираться — это не позиция всего общества.

«Будем усилять родительский комитет и народные дружины»

— Еще одно популярное мнение — что эта трагедия стала возможной, потому что дети живут в маленьком городе. Синдром окраин, город в тени мегаполиса, депрессивная территория. Насколько это все похоже на Березовский?

— Нас нет-нет, да назовут городком, затерянным в глухой уральской тайге. Об этом говорят люди, слабо представляющие, что такое Березовский. Говорить о депрессивности города — это значит выносить в массы неадекватную информацию. Город развивается, он молодой, интересный, перспективный, активно строится. Здесь очень неравнодушные и активные люди. Очень много делается для детей. У нас лучший в области стадион. Много живых инициатив.

— Какие-то оргвыводы из этой трагедии будут? Что-то поменяется в жизни города?

— Чтобы делать выводы, нам нужно собраться и проанализировать все. Где были мамы и папы этих детей. Это же летние каникулы. Одна из системных проблем — это недоступность дополнительного образования. Когда мы говорим, почему дети оказались за гаражами, мы должны отдавать себе отчет — а какая была альтернатива? Где они могли быть? В кружках, в секциях, в школе искусства и в бассейне? А у нас количество объектов дополнительного образования в разы меньше расчетных величин.

Выводы — это не шашкой махнуть, а системная работа вне зависимости от погоды и от того, кто сегодня начальник, а кто дурак. Однозначно будут усиливаться позиции добровольной дружины, я надеюсь, что мужья тех мам, которые выходили с требованиями справедливого суда, вступят в ряды общественного контроля. Будет усиляться родительский комитет. Главное, мы не должны быть равнодушными к тем, кто рядом.

Трагедия в Березовском
«Трагедия в Березовском — набат для всех нас»

Видео: ЕТВ

Фотографии в тексте предоставлены администрацией Березовского
«Страшно. Как мы будем жить без него?»
Городские истории
«Страшно. Как мы будем жить без него?»
Учителя и одноклассники вспоминают забитого насмерть Дмитрия Рудакова.
Антон Долин про Сарика Андреасяна и наши шансы на «Оскар»
Константин Арбенин. «Зимовье зверей»
«Идеальное» тело
«Идеальное» тело
Рассказ девушки, которая пережила два приступа анорексии и выжила.