Виталий Волович: «Я просто художник…»

В ночь на 20 августа не стало удивительного мастера. Он ушел от нас, но оставил свои работы и мысли.

Он не очень любил улыбаться. Даже шутя, мог оставаться серьезным. Он много рассказывал о своих рисунках и картинах. Но не очень хотел говорить о себе.

Уже известно, что церемония прощания состоится 22 августа. Официальное траурное мероприятие пройдет с 11:00 до 12:00 в Доме прощания «Вознесение» (на улице Серафимы Дерябиной, 41а). Но можно просто вспомнить его рисунки и картины у скульптурной группы «Горожане. Разговор» во дворе на проспекте Ленина (перекресток с Мичурина), где бронзовые Виталий Волович, Миша Брусиловский и Герман Метелев ведут вечный разговор о жизни. Скульптура «Горожане» работы Андрея Антонова появились в Екатеринбурге 10 лет назад — 18 августа 2008 года. Теперь это — памятник трем художникам…

ЕТВ пересмотрел и перечитал интервью с Виталием Воловичем. И предлагает вам вспомнить мудрого талантливого человека, который жил и вторил рядом с нами.

Художник должен делать только то, о чем думает, только то, что чувствует. Если он совпадает в этом случае со временем — это замечательно. Если нет, то тут ничего изменить нельзя. Возможна только имитация, которая сразу угадывается. Поэтому мне просто повезло, что я совпадаю с какими-то аспектами времени. Но и в прошлом, и сейчас, и в будущем, даже если я не буду совпадать, я буду с упорством маньяка делать то, что я делаю, потому что другого выхода нет.

Выставки — это очень сложно, надо протереть стекла, надо подкрасить рамки, я уж не говорю о том, что надо это все нарисовать… Художник всегда волнуется. Он может сделать 20-30 выставок и все равно этого не избежать, никуда от этого не денешься.

Все художники (в СССР) держали кукиш в кармане. Это значит, что они по мере своих сил, храбрости, возможностей какие-то гадости подкладывали советской власти. И, конечно, когда я стал делать триптих [по мотивам пьесы Бертольда Брехта «Страх и отчаяние в Третьей Империи» — прим. ЕТВ], я использовал темы: сожжение книг, вопросы культуры, прежде всего, война и культ личности. Это была спекулятивная моя личная тема.

1_2.jpg

Мы разговаривали с Эрнстом Неизвестным о том, как я выставляю свои картины на выставки… И он сказал: если ты выставляешь произведение под своим личным авторством — это одна история, а если разделяешь ответственность с литературным автором, которого никто не читал, то есть все основания предположить, что это равная ответственность. Вот таким образом мы обманывали цензуру и очень успешно.

Как так получается, что мои работы всегда актуальны? Не знаю, как так получается, но я еще живой, и что-то улавливаю в этой жизни. Всегда есть события, которые актуальны всегда, и пять столетий назад и сейчас и боюсь, что и в будущем…

Мне говорили, что я сделал одну гибельную ошибку, что все читатели и зрители делятся на две категории — одна половина читает, но не смотрит картинки, вторая смотрит картинки, вторая смотрит картинки, но не читает текст. Поэтому найти идеального зрителя сложно. Но если бы я нашел такого идеального зрителя, может быть, ему было бы интересно, то что я делал — совмещение рисунка с текстом.

У меня есть картины, нарисованные карандашами, я бы сказал, что это картины человека, впадающего в детство. Я ведь по сути график, мне это гораздо интереснее.

Из книги, где множество мыслей, запоминают только верхний слой. И у художника прочитывают тоже только верхний слой, в особенности сейчас, когда метафорическое мышление перестало существовать, все мы на это обречены.

Я не хотел бы выглядеть стариком, который брюзжит…

Нужно быть верным самому себе в изобразительном искусстве, быть эгоистом. Чем в большей степени ты эгоист, тем больше у тебя надежды, что какие-то другие зрители будут разделять твои предпочтения, твои вкусы, а если я буду угадывать средний уровень зрителя, то это абсолютный тупик.

9.jpg

Иллюстрации из книги «Почетные граждане города Екатеринбурга»
Фото: Мария Войнакова, ЕТВ
«Идеальное» тело
Городские истории
«Идеальное» тело
Рассказ девушки, которая пережила два приступа анорексии и выжила.
Антон Долин про Сарика Андреасяна и наши шансы на «Оскар»
Константин Арбенин. «Зимовье зверей»
Брошенные заводы Урала. В карпинской пряже только девушки
Брошенные заводы Урала. В карпинской пряже только девушки
Такие слова, как завод или фабрика, чаще всего ассоциируются с мужчинами. В мозгу всплывает образ крепкого дядьки с закопченным лицом в промасленной спецовке. К черту стереотипы, не весь пролетариат на одно лицо.