Парковый дефект-2: Парад достижений

Чего добились директора двух самых известных парков Екатеринбурга – ЦПКиО и Шарташского.

В начале августа на одном из городских форумов появилась ветка с названием «Почему ЦПКиО такой мерзкий?» Автор заглавного поста сетует на старые лавочки, хаотично расставленные ларьки, которые к тому же выглядят как в 90-х, магнитики с фотографиями посетителей. Форумчане добавляют к этому свои претензии: старые, опасные аттракционы по неадекватным ценам, платный туалет и могильные плиты неуместные памятники на аллеях.

Не обошлось и без обсуждения одиозной личности директора парка Романа Шадрина. Ему припомнили все — от генеральских погон до весьма сдержанной реакции на упавший этим летом аттракцион «Космос». Но не то чтобы критика Шадрина — это что-то новое. Спорные дизайнерские решения генерала привели к большому скандалу осенью 2017 года. Шоумен Александр Цариков написал петицию, требуя отставки Шадрина с поста: он обвинил директора в том, что «под его руководством парк деградирует». Петицию подписали четыре тысячи человек, ее автор получил телефонные угрозы, а директор ЦПКиО провел несколько прямых эфиров в инстаграме парка, отвечая на вопросы горожан.

Едва Екатеринбург отошел от этой истории, в повестку ворвался другой парк — Шарташский. Все началось с велогонки «Тур де Шарташ», а закончилось конкурсом на должность директора. Его неожиданно для всех выиграл бывший член «Деловой России» Артур Зиганшин. 13 марта губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев пожал новому управленцу руку и пожелал удачи. С тех пор на Шарташе ничего не изменилось. Ну почти.

Любимый ответ обоих директоров на любой вопрос от прессы: «Пишите запрос», в то время как этих вопросов становится все больше и больше. Как и сходства между такими разными людьми — Романом Шадриным и Артуром Зиганшиным. И вот почему.

Планы, которым не суждено сбыться

Концептуальное бессилие

И реальность, от которой невозможно спрятаться
В далеком 2015 году Екатеринбург всколыхнула новость о том, что место директора ЦПКиО им. Маяковского займет генерал, воевавший на Донбассе. Спустя два года Роман Шадрин проговорился, что «друзья» предлагали ему на выбор три места: «Спецавтобазу», ТТУ и ЦПКиО. Он выбрал парк.

Сразу же после назначения Шадрин дал интервью «Областной газете» (вышло под заголовком «Генеральский план» 10 ноября 2015 года), где рассказал о своих планах на ЦПКиО. Идеи генерала вызвали недоумение: он предлагал наполнить парк фигурами мультяшных персонажей (Фиксиков, например) и запустить карасиков. В каком пруду должны были жить рыбы, он не уточнял. Самой смелой фантазией стали катания молодоженов на санях и конях. А через два года в парке появились памятники героям МЧС и МВД, напоминающие могильные плиты.
Один из тех самых памятников
Один из тех самых памятников

Фото: ЕТВ

Что было дальше — все знают. Скандал, начавшийся с петиции Александра Царикова, дал начало большому разговору о екатеринбургских парках, на которые, наконец-то, обратили внимание. Чуть позже прозвучало слово «концепция», и выяснилось, что она есть только у одного парка — Дендрария, где основной упор делают на выращивание редких растений. Остальные пытаются понравиться всем, и из этого предсказуемо ничего не получается.

В прошлогоднем тексте «Парковый дефект» ЕТВ публиковал мнение архитектора и главы бюро «ОСА» Станислава Белых о том, что директор нужен парку именно для того, чтобы сформулировать концепцию и определить аудиторию.

Прямо перед ЧМ-2018 Заксобрание Свердловской области решило многолетний вопрос о правах на землю ЦПКиО. Она принадлежала области, из-за чего хозяйствующий на ней город не мог строить ничего капитального. Голосовать за передачу земли Екатеринбургу отказался только Вячеслав Вегнер, указав на то, что у мэрии нет внятной концепции развития парка.


ЦПК и ОН
ЦПКиО сейчас — это пристанище мам с детьми всех возрастов. Они буквально запуганы навязчивыми фотографами, которые тут же делают магниты с их снимками и пытаются продавать за 200 рублей. В парке, как и о всех общественных пространствах в Екатеринбурге, не хватает туалетов — малыши ходят в кустики. Дорожки в глубине парка разбиты, и там трудно пройти с коляской. Но тем не менее парк пользуется спросом именно у молодых женщин с маленькими детьми.
Детям в ЦПКиО предлагают дорогие и старые аттракционы, сладкую вату и шашлыки, фонтан, детскую железную дорогу (спасибо, РЖД), небольшой зоопарк…и, в общем-то, все. Зато Роман Шадрин с завидной регулярностью сообщает о том, что на базе парка создадут военно-патриотический лагерь. На аллеях возникают памятники военным, а по выходным в зеленой зоне проводят праздники с солдатской кашей и демонстрацией боевой техники.

Отвечает ли это интересам ядерной аудитории — мам с детьми? Риторический вопрос.

Справедливости ради, концепция парка у руководства ЦПКиО, видимо, есть: по крайней мере, об этом Роман Шадрин заявил в конце июня 2018 года. Предоставлять ее он отказывается, как и департамент культуры, чьим наемным рабочим является директор ЦПКиО. Якобы она еще не готова (но будет — до сентября).

Будет ли широкое обсуждение этой концепции? А если и будет, то не превратится ли оно в фарс, как это произошло после петиции Царикова?
Вмешаться или нет?

Борьба природы и человека

Концепция для людей или ради «галочки»
Жители Екатеринбурга, особенно те, кто часто бывают в столице, отчаянно завидуют Москве с ее парком Горького. И, конечно, хотят себе что-то подобное: продуманное до мелочей место, где можно не только отдохнуть, но и организованно заняться спортом, сходить на концерт или в музей. Так вот, такое возможно теоретически только в ЦПКиО — площади и потенциал соответствуют. Остальные парки Екатеринбурга либо слишком маленькие, либо не совсем парки.

Как Шарташский, например. Он занимает площадь в 750 гектаров и огибает одноименное озеро. В благоустройстве нуждается прибрежная зона, которая занимает примерно 18 километров — столько шли участники «Майской прогулки» по маршруту, огибающему озеро. Остальную часть занимает густой лес, который вместе с другими лесопарками (имени лесоводов России, Нижнеисетским, Уктусским) составляет зеленый пояс Екатеринбурга.

Благоустройство, столь необходимое, постоянно тормозится из-за нарушения водного законодательства — северная часть прибрежной зоны отдана под частную застройку, там стоят коттеджи. Обходить их приходится по улице Проезжей. Но кроме прерывистой набережной есть более насущная проблема, которая волнует отдыхающих тут жителей ЖБИ.

Мусор. Везде. В лесу, на берегу, в воде.


Привычная картина
Привычная картина

Фото: Марина Молдавская для ЕТВ

После велогонки «Тур де Шарташ», которую инициировал губернатор Евгений Куйвашев, чиновников озарило — Шарташский лесопарк нужно приводить в порядок. На скорую руку придумали проект благоустройства, который уже дважды обсуждали с местными жителями, и наняли директора в специально созданное ГБУ.

Артур Зиганшин до назначения не был известен широкой публике, но и после — не стал. В отличие от эмоционального и обидчивого Романа Шадрина он предпочитает игнорировать неудобные вопросы и банить недовольных в фейсбуке. В соцсетях Зиганшин, кстати, активно создает видимость диалога с горожанами: то он интересуется их мнением по поводу новой айдентики парка, то спрашивает, подойдут ли Шарташу скамейки с клумбами вместо спинок. Директор лесопарка неоднократно оказывался от комментариев и приглашений в эфир ЕТВ, регулярно ссылаясь на занятость и предпочитая общаться с заранее лояльно настроенными СМИ.

За несколько месяцев управления Шарташским лесопарком Артур Зиганшин успел немного: боролся с заезжающими на территорию автомобилистами (почти успешно), нанял казаков для охраны (потому что «они несговорчивые») и убирал мусор (не очень успешно). К последнему есть претензии не только у посетителей, но и у общественников — ОНФ жаловался на свалки губернатору.
С тех пор ситуация с мусором стала чуть лучше, но чем дальше в лес, тем больше человеческих отходов. И дело, конечно, не в том, что слишком мало урн (хоть это и так), а в том, какую аудиторию он привлекает. Определенной концепции у Шарташа нет, здесь гуляют и пожилые любители скандинавской ходьбы, и поклонники алкоголя, и фанаты медитации. При этом концепция, которую при приеме на должность предлагал Артур Зиганшин, основной аудиторией считает спортсменов. Но даже в ЦПКиО бегают больше, чем на Шарташе.

Никакого разграничения инфраструктуры для разных групп отдыхающих не предполагается: в проекте заложено благоустройство прибрежной зоны, и это, в общем-то, все. Четкой и обоснованной концепции снова нет.

Городской лес, тем временем, остается для человека единственной возможностью попасть в естественную среду обитания — природу. Почему бы не позаботиться о том, чтобы это было не опасно для жизни?

Фото: Марина Молдавская для ЕТВ

Парк и мы

Светлое будущее

Мы и лесопарк
За год, который Екатеринбург внимательно приглядывается к паркам, ситуация существенно не изменилась. На развитие рекреационных зон по-прежнему нужны большие деньги, которые придется вкладывать в них постоянно — хороший парк просто не может окупить сам себя, иначе он превратится в засилье шашлычных палаток. Город смотрит на бизнес и надеется, что после гигантоманских проектов придет черед общественных пространств. Парков и скверов. Тем более, что глава «Атомстройкомплекса» Валерий Ананьев недавно упомянул о желании заняться Юго-западным лесопарком, потому что к нему вплотную примыкают дома компании.

Но паркам нужны не только деньги, но и грамотные управленцы, которые разработают концепцию и наймут команду, которая будет ей следовать. В конечном итоге от директора зависит все: инфраструктура, развитие, привлекательность для посетителей, узнаваемость. Управленец делает из парка бренд. Без Сергея Капкова мы бы не знали Парк Горького таким, какой он есть сейчас.

И если директор парка настолько важен, не должна ли его кандидатура обсуждаться с горожанами? По крайней мере с теми, кому около этого парка еще жить.

Фотографии в тексте: Марина Молдавская для ЕТВ
Парковый дефект
Парковый дефект
Читаем о том, «Кто виноват?» и «Что делать?» в парках Екатеринбурга.
Главные новости Екатеринбурга
Главные новости Екатеринбурга 19.10.2018
Главные новости Екатеринбурга 19.10.2018
От Ирины Шутько
ЕКАТЕРИНА ВОЛКОВА. «Нельзя идти по трупам»