Вокруг секса за два часа

Репортаж-экскурсия журналиста ЕТВ по Кварталу красных фонарей в Амстердаме.

— А, вот и она, Бэль! Первый и единственный в мире памятник проститутке, созданный на деньги самих проституток.
— Ты хотела сказать — секс-работниц? — поправляю я Ирину Маслову, главную защитницу всех работников секс-индустрии в России, которая последние лет десять учит нас, журналистов, говорить корректно.

— Нет, именно проститутке, здесь это вполне официальный термин, и в нем нет ничего обидного, потому что здесь нет той негативной коннотации, какая есть в этом слове у нас. Вот этого смыслового «шлейфа» нет, зато здесь есть отдельный Prostitution Informational Centre, не говоря уже о музее.

Шоу «Окна» в Квартале красных фонарей

«В этой стране никогда не завешивали окна. Все жили открыто»
img_8590_result.jpg

Фото: Оксана Маклакова, ЕТВ

Собственно, весь легендарный Квартал с Красными фонарями и девочками в окнах — тоже почти музей. Уж точно — главная достопримечательность Амстердама. Исторический центр города, переплетение улочек и каналов, «фирменные» узкие домики с треугольными крышами, вырастающие гирляндой один из другого. И они — окна-витрины с красными шторами на первых этажах зданий. Штора задернута — значит, за окном обслуживают клиента. А если открыта, тогда никто штору и не заметит, все смотрят на девочек.

— Почему окна? Это традиция Голландии. В этой стране никогда не завешивали окна. У них не было штор, все жили открыто. Твои соседи, проходя мимо, видели, что ты ешь. Это такая позиция — «нам нечего скрывать», — с интонациями заправского гида рассказывает Ира Маслова.

Фото: Оксана Маклакова, ЕТВ

При этом фотографировать девушек в квартале категорически запрещено. Как и разглядывать их с чисто туристическим любопытством. Ограничения для экскурсий действуют с апреля 2018 — так власти Амстердама попытались защитить частную жизнь секс-работниц от организованных групп зевак. Девушки сами строго следят за тем, чтобы объектив камеры не заглядывал к ним в окна. На свой страх и риск все-таки делаю парочку смазанных кадров. Иначе в редакции меня просто не поймут.

— Вообще, сейчас половина окон закрыта. Нет, это не кризис жанра. И спроса меньше не стало. Просто политика современного правительства Нидерландов отличается консерватизмом. Не так давно городские власти заставили их писать план экономического развития на пять лет. Есть ограничения для мигранток — здесь могут работать только граждане стран Евросоюза. Дело в том, что когда рухнул «железный занавес», в Европу ринулись наши женщины. Пытались работать нелегально. В качестве ответной меры появилась скандально известная Шведская модель, когда закон наказывает не самих секс-работников, а тех, кто покупает их услуги (такой подход привел к еще большей криминализации отрасли и уходу в тень).

Фото: Оксана Маклакова, ЕТВ

За разговорами проходим одну улочку, сворачиваем в другую и решаем остановиться в одном из многочисленных барчиков на берегу канала. За столиками на улице все сидят таким образом, чтобы смотреть на окна борделя на другой стороне канала. Для туристов это словно бесплатное шоу. Стоит к девочке подойти клиенту, как публика оживает — «договорятся или нет?». А если договорились, и клиент скрывается за красной шторой, зрители этого перфоманса начинают засекать время.

— Здесь девочки берут клиентов на так называемые «шоты» — сеанс 10-15 минут, миссионерская позиция, за все — 50 евро. Берут количеством, а не качеством. Если клиент хочет большего, то это оговаривается отдельно и, как правило, стоит дополнительных денег. В России средняя продолжительность работы с одним клиентом час-два. Хотя экономический кризис сделал и в России популярным формат «экспресс-секса», просто потому, что этот вариант дешевле.

Публика в баре оживляется — в доме напротив открылось новое окно: проводившая клиента девушка надела наушники, повернулась к улице попой и начала танцевать.

Фото: Оксана Маклакова, ЕТВ

— Наверное, главное, что отличает этих девочек от наших — это чувство безопасности. Каждая комната оборудована тревожной кнопкой, и каждая знает — ее не дадут в обиду и не станут осуждать. И здесь невозможно представить ту историю, с которой мы недавно столкнулись в «Серебряной Розе» — у молодой женщины забрали 2-месячного ребенка, потому что соседи настучали в полицию, что мать зарабатывает сексом, пришла опека и забрала малыша. Или ситуация в Белгородской области, где девушек перед абортом отправляют на консультацию к батюшке в церковь? Понимаете, это все звенья одной цепи — если государству разрешено контролировать сексуальную жизнь одних людей, то оно наверняка полезет в постель ко всем остальным.

Впрочем, за все нужно платить. В Амстердаме работницы коммерческого секса знают это, как никто другой. Едва ли не половина всей выручки уходит на налоги, ставки настолько большие, что девочки называют государство своим главным сутенером. Закон запрещает работать на улице, только в специально организованных помещениях, которые укомплектованы на редкость однообразно и скучно — кровать, стул и раковина с мылом. Вопросам здоровья и гигиены — здесь особое внимание. Каждая труженица на любовном фронте должна раз в три месяца сдавать анализы. Медицинская помощь им оказывается бесплатно и финансируется государством.

Все возрасты покорны

«У нас не Амстердам, у нас на пенсию из секс-работы не уходят»
img_8564_result.jpg

Фото: Оксана Маклакова, ЕТВ

Еще один нюанс, который строго контролируется государством в Нидерландах — возраст секс-работниц. Прийти в профессию можно только после того, как девушке исполнится 21 год. Конечной возрастной планки не существует. В прошлом году Амстердам с почетом провожал на заслуженный отдых двух 75-летних проституток-близняшек. Сестры, может быть, работали бы и еще, но у одной из них разыгралась подагра, а вторая ушла из солидарности. А недавно ставшие местными знаменитостями бабушки легкого поведения презентовали свои мемуары. На презентации одна из них рассказала о постоянном клиенте, который ходил к ней 20 лет и стал таким же близким человеком, как ее родной законный муж.

В России девушки тоже пишут мемуары и стихи. Но издаться получилось только у одной — три года назад вышла книга «Записки проститутки Кэт», которая выросла из одноименного блога.

— Конечно, для нас это все — как новости с другой планеты. Здесь чиновники, когда принимают новые законы, касающиеся секс-работы, садятся за один стол с проститутками и начинают вести переговоры — у нас такое пока невозможно представить. Мы просто хотим, чтобы у нас к секс-работникам относились как к таким же людям, как и всем остальным. Хотим, чтобы они могли получать бесплатную медицинскую помощь. Чтобы не боялись обращаться в полицию.

Конечно, у нас невозможно представить, чтобы девушки уходили из профессии на пенсию. Мы почти три года делали проекты по профилактике ВИЧ и выяснили, что в Петербурге занятые в коммерческом сексе женщины старше, чем в Екатеринбурге. У вас больше молодых!

Фото: Оксана Маклакова, ЕТВ

Еще одно очень важное, хотя и очень тонкое, отличие — это самоуважение. В Амстердаме девушки знают себе цену во всех смыслах. В России сложно представить себе секс-работницу, которая будет писать мемуары. Хотя в «Серебряной Розе» недавно появилась девочка-художник, на конференции в Амстердаме ее картины оценили и подписали Элтон Джон, Билл Клинтон и Кончита Вурст [на фото]. И все же едва ли она согласится с открытым лицом рассказывать о своем жизненном опыте.

— Я против того, чтобы девочки открывали лица. У нас не Амстердам, у нас на пенсию из секс-работы не уходят — это всегда временная мера. Я вижу девочек, которые приходят к нам за юридической или медицинской помощью. Год-другой, они напитываются самоуважением и бросают этот заработок, находят себя в других сферах. И если вдруг кто-то решится открыть лицо, то рано или поздно эта информация ее догонит. Догонит и очень больно стукнет по голове в тот момент, когда она полностью изменит всю свою жизнь. Я знаю, как это бывает, поэтому никогда не призываю девочек «открываться». Так я храню их будущее.

img_8585_result.jpg
Ирина Маслова,

главная защитница всех работников секс-индустрии в России

Фото: Оксана Маклакова, ЕТВ
На обратной дороге мы снова проходим мимо бронзовой Бэль. У памятника кто-то положил живые цветы. Говорят, это местная традиция. Как память о тех временах, когда проститутки в Амстердаме подвергались гонениям, вынуждены были работать на кладбище и даже погибали. Впрочем, старожилы Квартала рассказывают, что и сейчас в их обществе есть дискриминация. Так, в прошлом году одна из проституток не смогла получить ипотеку с выгодной процентной ставкой. Но это уже совсем другая история.

Короткая история Карины

Как приходят в «Серебряную розу»
img_8581_result.jpg

Фото: Оксана Маклакова, ЕТВ

Карина пришла в сферу коммерческого секса уже на пенсии. Правда, пенсия у нее, как у офицера полиции, началась довольно рано, в 40 лет.

— Я была свободна и могла позволить себе вольности. Я начала знакомиться на «Мамбе» с мужчинами. Для здоровья. В какой-то момент они стали давать мне деньги, бывало, дадут на такси гораздо больше, чем нужно. И я подумала, если мне все равно платят, почему бы не составить прайс. Я тогда не знала никаких порядков, ни системы ценообразования, ничего. И решила, что мне нужен сутенер.

Работать в родном городе она не захотела, поэтому отправилась в соседний областной центр. Там провела два собеседования и выбрала сутенера. Но через три года стала работать сама на себя. А в 2014 она пришла в движение «Серебряная роза» и стала защищать права таких же секс-работниц.

Движение «Серебряная роза» появилось в 2003 году в разгар карательных рейдов как группа самопомощи: несколько женщин, занятых в сфере коммерческого секса, объединились, чтобы поддержать друг друга. За 15 лет это объединение выросло в большое всероссийское движение секс-работников и тех, кто их поддерживает в защите здоровья, достоинства и прав человека. Прежде всего, это женщины, в отношении которых ежедневно совершается насилие.

Благодаря проекту по профилактике ВИЧ в Санкт-Петербурге удалось снизить пораженность заболеванием в группе секс-работниц, не употребляющих наркотики, с 12,9% (в 2012 году) до 1% (в 2018). В июле 2015 «Серебряная роза» помогла запустить такой проект в Екатеринбурге. В итоге почти 800 секс-работниц стали по сути равными консультантами, которые сегодня несут достоверную и правдивую информацию о ВИЧ своим клиентам.

Оксана Маклакова из Амстердама
Фото: pixabay.com, aids2018.smugmug.com, Оксана Маклакова/ЕТВ
Сортировка-88. Взрыв, перекроивший город
Городские истории
Сортировка-88. Взрыв, перекроивший город
Детонация вагонов с гексогеном стала катастрофой, затраты на ликвидацию которой сопоставимы с постройкой метро от «Проспекта Космонавтов» до «Чкаловской».
ЕКАТЕРИНА ВОЛКОВА. «Нельзя идти по трупам»
Главные новости Екатеринбурга
Главные новости Екатеринбурга 19.10.2018
Главные новости Екатеринбурга 19.10.2018
От Ирины Шутько
Хроники свердловского ОМОНа
Городские истории
Хроники свердловского ОМОНа
В день 30-летия Отряда мобильного особого назначения вспоминаем, чем это подразделение запомнилось жителям Екатеринбурга и его окрестностей.