Я — волонтер. Как мундиаль стал якорем в борьбе с раком

Чтобы победить онкологию, екатеринбурженка работала волонтером на матчах чемпионата мира по футболу.

«Самый сложный момент, наверное, был летом прошлого года — меня вызывают на собеседование на позицию Протокол VIP“. А я после химиотерапии совершенно лысая, без ресниц, бледная как смерть. Я думала уже отказаться от всей этой затеи, но потом собрала последние силы в кулак, натянула парик, нарисовала лицо и прошла этот этап отбора. Помню, что было очень жарко, и я боялась, что все потечет», — волонтер ЧМ-2018, преподаватель английского и мать двоих детей Екатерина Постовалова в шутку называет себя уральской Анджелиной Джоли, которой не повезло.

А Андрей Павленко — один из лучших хирургов-онкологов страны, узнавший о том, что болен агрессивной формой рака желудка, и запустивший сайт о своей болезни, на просьбу ЕТВ прокомментировать историю Екатерины, сказал: «Уместен, по-моему, только один комментарий — я восхищен примером мужества и самообладания».

История болезни и выздоровления, в которой так тесно переплелись медицинские диагнозы и футбольные матчи, началась в августе 2013, когда судьба подбросила екатеринбурженке билеты на Суперкубок УЕФА «Бавария» — «Челси».

От УЕФА до мастоэктомии

— Я никогда не любила футбол. Раньше шутила с мужем — разве нельзя каждому выдать по мячу и пусть пинают? Но Суперкубок УЕФА — это такой праздник, движуха. В общем, страшно обрадовалась этим билетам и стала собирать чемоданы в Прагу, — рассказывает Екатерина.

Накануне отъезда новоиспеченная футбольная болельщица обнаружила странное уплотнение в правой груди. Размером с голубиное яйцо, оно уже не просто «нащупывалось», но и визуализировалось. Для очистки совести Катя записалась в платную клинику к маммологу. Доктор быстро «оччистил совесть» болельщице, заверив, что ничего серьезного, образование доброкачественное и все, что нужно, просто пропить курс антибиотиков. И Катя с мужем отправилась в Прагу смотреть футбол, сложив в чемодан упаковку таблеток. Но футбол и отпуск закончились, «Бавария» забрала кубок, а странное уплотнение в груди никуда не делось.

Катя снова вернулась к своему доктору, и тогда тот отправил пациентку в городской маммологический центр к профессору Демидову. Но и в центре сказали, что опухоль доброкачественная, направили на анализы и предложили ее «быстренько вырезать».

»Я помню, мне сказали что-то загадочное и непонятное — «не закрепилось на стеклах». В итоге, новообразование вырезали, оставив на память ровненький и аккуратный шов. И жизнь вернулась в привычное русло. Правда, ненадолго. Я вышла на работу. Помню, мы идем с девочками обедать и вдруг звонок с городского номера:

— Вы не могли бы подъехать в 40-ую больницу? Желательно сейчас и с вещами».
— Я как бы на работе и прямо сейчас не могу.
— Видите ли, то, что мы у вас вырезали, оказалось онкологией.

В общем, через 12 часов меня уже положили на каталочку и увезли в даль светлую. И шикарную мою грудь пятого размера отрезали, и я осталась с одной грудью», — Екатерина рассказывает свою историю спокойно, с улыбкой, словно не про себя, но на словах про отрезанную грудь в ее глазах начинают блестеть слезы.

20170829_1444221.jpg
К осени у Кати отрос «ежик», и она решила начать новую жизнь

Все, что женщина запомнила из своего первого визита в онкоцентр, — страшный холод. Вся семья свозила в больницу одеяла и обогреватели. И еще — что никто и ничего не объясняет. В один прекрасный момент во время обхода доктора пациентка просто закрыла своим телом выход из палаты со словами «Я вас не выпущу, пока вы мне все не объясните!» И ей объяснили — что у нее рак второй стадии, что удалить пришлось все и сразу, потому что уже было хирургическое вмешательство и организм потревожили. Это потом Екатерина станет завсегдатаем онкофорумов, перечитает массу источников и начнет разбираться не только в стадиях, но и в методах лечения. Узнает, в частности, что в Скандинавии уже тогда делали органосохраняющие операции и немного посокрушается, что она в России.

— Когда я потеряла грудь, у меня весь мир перевернулся. Потом были восемь курсов химиотерапии. Волосы начали выпадать, и это оказалось серьезной проблемой — вот с вашими волосами легко подобрать парик, 25 тысяч и будете слушать комплименты. У меня же такие волосы, что парик подходящий подобрать просто нереально, — в итоге Екатерина выбрала самый простой парик, прическа — карэ. Время между химиотерапиями проводила на диване в компании сериала или онкологических форумов.

Семья, как могла, вытаскивала жену и маму из объятий дивана и хандры. «Мама, отвези в школу, там сегодня так холодно!», — говорили дочки. Муж внезапно затеял косметический ремонт, который был нужен, в общем-то, лишь для того, чтобы Катя вставала со своего дивана и не ходила весь день в пижаме. На «Уралмашзаводе», где она тогда работала, к ситуации сотрудницы отнеслись с пониманием и никто не спрашивал, когда закончится этот больничный, который постоянно продлялся.

— На первой же химии мне завалили вену. Потом капали в кисти, то есть я изначально была «на кистях». На всю жизнь запомнила этот невозможно-желтый совершенно ужасный цвет доксорубицина в капельницах. Побочки, о которой часто говорят, что люди обнимаются с унитазом, у меня не было. Меня даже не тошнило ни разу. И вот в апреле, спустя четыре месяца после операции, я поехала к участковому, чтобы продлять этот бесконечный больничный, и вдруг поняла — стоп. Хватит. Я сказала — «выписывайте меня».

К осени у Кати отрос «ежик» волос, она сняла парик и решила, что пришло время начать новую жизнь.

Как многие люди, неожиданно узнавшие о своей онкологии, Катя изо дня в день терзала себя одними и теми же мыслями — «почему это произошло именно со мной, с умницей и красавицей?», «я ведь не пью, не курю, разве что к сладкому неравнодушна». Самокопание привело к неожиданным выводам — Катя поняла, что изменила своему призванию, что она не использует свой потенциал на все сто процентов. И уволилась со своей спокойной и стабильной работы с хорошим окладом и ушла преподавать английский в языковую школу.

С новой грудью и новым раком

Новая работа словно вернула крылья — Катя забывала о диагнозе, о том, что нужно следить за иммунитетом и остерегаться каждого чиха. Для счастливой и полноценной жизни не хватало только одного. Точнее — одной. Той самой правой груди.

— После мастэктомии у меня словно не было одной руки. Я покупала специальный бюстгальтер с протезом, его нужно было обязательно носить, дело даже не в эстетике, из-за разной нагрузки на позвоночник могло просто вывернуть плечо. В общем, в 2015 году я решилась на пластику, — от пластического хирурга Катя вышла новым человеком. Даже не так. Счастливым человеком с новой грудью.

Любимый муж, прекрасные взрослые дети, интересная работа! Жизнь снова заиграла всеми красками. И тут супруг предложил — «а давай родим третьего?». Идею одобрили всей семьей, и Катя пошла обследоваться. Гинеколог не увидел никаких препятствий, но на УЗИ все же отправил. Здесь-то и кончилась, казалось, начавшаяся белая полоса. Молодой врач на УЗИ сначала долго и тревожно молчал, а потом сказал, стараясь подбодрить: «Я бы на вашем месте прямо сейчас побежал, роняя тапки, на Соболева [на этой улице в Екатеринбурге находится онкоцентр — прим. ЕТВ]».

20170827_1904511.jpg
Впереди было распределение позиций на «Екатеринбург-Арене»

— Через неделю я уже снова была на операционном столе. Рак яичников. Мне поставили третью степень. Снова весна и апрель. За окном поют птицы. А у меня впереди шесть химиотерапий. И я уже знаю, что это такое. И от этого еще грустнее. Тут-то я и поняла, что нужно расставлять в жизни какие-то якоря, какие-то реперные точки. Нельзя все свешивать на родственников.

В эпикризе пациентки появились новые сухие и страшные строки — экстрипация матки с придатками, экстрипация большого сальника, тазовая перитонэктомия. Но отчаяния уже не было. Теперь у нее был «якорь». Им для Екатерины стал чемпионат мира по футболу в России — она записалась в волонтеры. И в жизни появилось четкое расписание — от собеседования до собеседования, от сборов до сборов. К урокам Катя вернулась сразу после того, как ее отпустили из больницы. Летом все родственники кормили Катю «витаминчиками» — каждая ягодка, каждый помидорчик, все, что вырастало на грядках, тут же свозилось на ее кухню. Первые отборочные собеседования женщина прошла шутя. Впереди были уже серьезные экзамены с распределением позиции и функционала на «Екатеринбург-Арене». Тут-то и пришла новая беда.

— Говорят, бомба не влетает в одну воронку дважды. В моем случае — влетела трижды. Врачи обнаружили у меня метастаз печени. И вот я снова улетаю на каталке в операционную, снова вижу зеленые глаза своего анестезиолога. И снова говорю — давайте хоть что-то оставим. Печень оставили. Вырезали только часть.

Тут уже в дело включились родители.

«Футбол и волонтерство — это все, конечно, замечательно, но хорош заниматься ерундой, надо ехать лечиться в Германию», — сказали они, собрали свои сбережения и отправили дочь в европейскую клинику. Свое состояние в тот период Катя описывает примерно так — «меня словно придавило бетонной стеной, я не могла и не хотела шевелиться, лейкоциты упали до единицы».

— Я не скажу, что я фанат немецкой онкологии, или что они меня вытащили. Считаю, вытащила себя сама. Но там однозначно другой подход. Там не говорят сразу про хирургию или про химиотерапию. Там говорят по-другому: «Вы ходили на йогу для онкобольных?», «Вы пробовали капусту кале?», «А какие у вас отношения со скандинавской ходьбой?» Но в итоге все же назначают препараты с астрономическим ценником.

Мать-волонтер — горе в семье

Из Германии Катя привезла новый метод лечения рака — куркумой. Окончание курса терапии совпало с последним матчем ЧМ-2018 в Екатеринбурге. За время игр никто из кураторов так и не узнал, что у волонтера Кати был рак, а рабочие будни на стадионе перемежались с сеансами терапии и походами к врачу.

— Весь этот месяц дома меня троллили: «Мать-волонтер — горе в семье». В онкоцентре на меня смотрят, как на артефакт: «Четыре года прошло, а ты все еще ходишь. Да не просто ходишь, а бегаешь, работаешь и еще волонтеришь на чемпионате!» Но мой химиотерапевт меня всячески поддерживал в затее с мундиалем. «Ну что, на чемпионат?», — спрашивал после каждого сеанса. Да, и с мужем я теперь могу поддержать разговор о футболе: желтая карточка, положение вне игры — все знаю.

Андрей Павленко
хирург-онколог
Поведение этой женщины показывает как психологически необходимо вести себя в случае установки тяжелого диагноза. Также семья — супруг и дети — повели себя наилучшим образом. Это позволило настроиться на лечение и выдержать его. Возникают вопросы к медицинской части — почему не сделали мутации BRCA: такое сочетание рак молочной железы и рак яичника может говорить о генетическом синдроме. Консультировалась ли она у генетика? Если выявится генетический синдром, то может зайти вопрос о профилактической мастэктомии оставшейся железы.
Андрей Павленко

Во время чемпионата мира Катя работала на всех четырех матчах, что проходили на «Екатеринбург-Арене». Плюс еще на двух тестовых. Больше всего запомнилась мамы-болельщицы из Перу и Сенегала с грудными младенцами на руках, женщина в инвалидном кресле, которой волонтеры дружно помогали занять свое место на трибунах.

— Волонтерство стало для меня организующим моментом, все-таки позиция «Протокол VIP» обязывает: «Не распускайся, держи себя в форме, ты должна хорошо выглядеть». Эти дедлайны от собеседования до собеседования — помогли мне сконцентрироваться на главном. Когда я была там, в эпицентре футбольных страстей, на стадионе, где лучшие футболисты мира сражались за свою победу — я поняла, что я тоже победитель! Я победила рак!

Перед нашей встречей Катя собрала в большой пакет вещей из прошлой жизни, сложила туда протез груди, специальное белье, какие-то другие медицинские «девайсы», отвезла все в онкоцентр и просто отдала в первую попавшуюся палату. Это больше не про нее. Этим летом она летит на Байкал осваивать практику цигун, а сразу после в ее жизни начинается новая волонтерская эпопея — Катя записалась добровольцем на вторые Европейские спортивные игры, которые будут проходить в Минске в июне 2019 года.

«Я — стюард». Записки футбольного пролетария
«Я — стюард». Записки футбольного пролетария
Взгляд на чемпионат мира глазами человека, стоявшего в паре метров от поля на «Екатеринбург-Арене», но не видевшего ни одного гола.
Главные новости Екатеринбурга
Главные новости Екатеринбурга 19.07.2018
Главные новости Екатеринбурга 19.07.2018
От Ирины Шутько
Венский фестиваль в Екатеринбурге