Дело Екатеринбурга. Отвергая закон «око за око»

Три истории об убийцах, которых в царской России судили по справедливости и по-христиански простили.
Редакция ЕТВ продолжает рассказывать о громких судебных процессах, которые будоражили общественность Екатеринбурга в начале XX века.
И главный интерес вот в чем: по приговорам, которые выносили сто с лишним лет назад, можно судить о понятиях справедливости того времени. А потом сравнивать с реалиями, в которых мы живем сейчас.
Предлагаем вам, дорогие читатели, три случайно выбранные криминальные драмы. Объединяет истории только одно — время и место кульминационной части. Лето 1908 года, Екатеринбургской окружной суд.

Семь лет терпи, а потом забей. Насмерть

Дело жителя деревни Старикова, крестьянина Ивана Васильева было ясным, как вода в графине на столе у прокурора. Иван сам признался в убийстве односельчанина Митрофана Гусева. И назвал понятный мотив: «Не стерпел издевательств Митрофана и убил». Этот процесс был открыт для публики. На суд пришли зеваки и сторонники обвиняемого. А журналисты газеты «Уральский край» живописали, как ораторствовал перед присяжными заседателями гособвинитель: «В поступках Васильева надо видеть самосуд нетерпимый ни в каком правовом государстве! Самосуд не может остаться без наказания!»

Фото: ЕТВ

Присяжные заседатели могли бы рубануть с плеча: «Достоин смерти через повешение!». А потом смягчиться, видя раскаяние обвиняемого, и отправить его на каторгу. Ведь дело-то очевидное. Однако в тот летний день 1908 года вершители судьбы крестьянина Ивана Васильева решили не торопиться с выводами. И погрузились в подробности его личной жизни, чтобы досконально изучить мотив убийства. Первой допросили жену Ивана — Пелагею. И она рассказала о том, как семь лет была любовницей Митрофана Гусева. Вот как об этом пишет корреспондент газеты «Уральский край»:

«Муж сначала не знал, потом стал догадываться, а догадавшись, начал уговаривать Митрофана, что это нехорошо, просил его бросить это, на меня же не сердился. Митрофан же ему говорил: не твое это дело, молчи, а то и тебя порешу. Со мной Митрофан обращался сперва хорошо, а в последнее время начал издеваться: бил меня при муже.
— Ну, а муж защищал вас?
— Разве такой может защитить? Муж у меня больно смирный».

Мужичок на одной ноге — вот на кого был похож обвиняемый Васильев
Мужичок на одной ноге — вот на кого был похож обвиняемый Васильев

Староста деревни пояснил, что Иван настолько положительный крестьянин, что после того, как сознался в убийстве, его даже не стали арестовывать: «Разве такой убежит?». А деревенский сторож рассказал, что Митрофан наоборот был далеко не подарок: «Всем досадил, но пуще — бабам». Община на сельском сходе даже хотела его изгнать из деревни, да родители хулигана упросили людей сменить гнев на милость. «Уральский край» на своих страницах цитировал шокирующие откровения деревенского сторожа:

«Никто не мог его урезонить, потому боялись.
— Жалели убитого?

— Какое там жалели, все вздохнули, что избавились от лиходея. А вот Васильева по сию пору вся деревня жалеет. Бывало на сенокос во время передышки все идут в свои палатки, а Митрофан лезет к Васильевой, мужа оттуда выталкивает, а сам остается с его женой, а муж сидит у палатки».

После допроса сторожа в зале суда прибавилось тех, кто начал сочувствовать обвиняемому. И защитник крестьянина Васильева, присяжный поверенный, закрепил этот эмоциональный настрой: «Когда вы будете решать судьбу подсудимого, не думайте о том, в каком виде нашли труп Гусева, как он был освежеван“, а вспомните о том, как освежевана душа Васильева, которого резали и четвертовали в течение долгих семи лет».

В итоге крестьянина Ивана Васильева полностью оправдали. «Уральский край» писал об этом: «После получасового совещания присяжные вынесли вердикт:

— Нет, не виновен!
Облегченный вздох всего зала и светлые улыбки крестьян».

В наши дни сложно представить криминальные драмы с подобным, счастливым для обвиняемого, концом. Вспоминается громкий процесс над жителем екатеринбуржцем Евгением Костериным, которого весной 2014 года в магазине на Уктусе задирала толпа подростков. Хулиганы оскорбляли и били его, провоцируя на ответные выпады. Тогда Костерин купил в хозяйственном отделе нож и ударил им своих обидчиков. Один из задир попал в реанимацию. Городская общественность была на стороне обвиняемого, считая, что шпана получила по заслугам. Но дело закончилось обвинительным приговором, и Евгений получил три года. Правда, условно.

На лице ничего, «кроме тупого равнодушия к себе и окружающему»

Второй процесс, который шел летом 1908 года в Екатеринбургском окружном суде, был эмоционально тяжелее, чем первый. Слушали дело детоубийцы — 45-летней жительницы Екатеринбурга Марии Белоусовой. Не вдаваясь в детали умерщвления, журналисты писали, что Мария, выйдя из больницы с малюткой, спрятала ребенка в печке соседской бани. Перед тем, как вынести приговор, участники процесса пытались понять: как мать могла сама лишить жизни свое дитя. «Уральский край» в поисков ответов на этот вопрос, писал:

«Марию Белоусову природа обидела кругом: не дала ей ни роста, ни красоты, ни разума. Когда она проходила по улицам, то люди обыкновенно говорили друг другу со смехом:
— Вон, смотрите, сушеница [жабья трава — прим. ЕТВ] идет!
Ее не обижал только ленивый, заступиться было некому.
— Машка, хочешь замуж? — дразнит ее какой-нибудь парень. — Есть для тебя хороший жених.
— Кто такой? — Ухмыляется другой.
— Наш беззубый кот… Как раз пара!..
Так и жила она по чужим людям Ревдинского завода до 45 лет, не зная ни ласки, ни привета. На последнем месте, в доме какого-то портного, кто-то не погнушался ее убогостью, приласкал. Может быть, такой же уродец, как она, обиженный природой и людьми, а может быть, просто какой-нибудь пьяный озорник. Забеременела. Портной выгнал ее:
— Вон, шлюха, чтоб духом твоим не пахло!
Пришла к брату. Тот, узнав в чем дело, вспомнил о фамильной чести:
— Фамилию мою опозорила, паскуда! Теперь глаза людям нельзя показать! Пальцами будут показывать!»

Летом 1908 года в Екатеринбургском суде разбирали дело детоубийцы
Летом 1908 года в Екатеринбургском суде разбирали дело детоубийцы

В итоге Мария Белоусова ребенка своего убила, а вернувшись к брату, рассказала, что отдала малютку на воспитание добрым людям. Драма бедной женщины, рассказанная в суде, поразила всех участников заседания. Кроме, пожалуй, самой обвиняемой. Вот как это описывал журналист «Уральского края»:

«Марию Белоусову еле видно из-за перил. Лицо с кулачок покрыто сетью мелких морщин; на нем ничего нельзя прочесть кроме тупого равнодушия к себе и окружающему.
— Знает ли она, что ей грозит каторга?
— Наверное, нет, — сказал кто-то громко и уверенно.
Поднялся прокурор.
— Я отказываюсь от обвинения, — тихо сказал он.
В зале как-то сразу стало легче дышать….
Марья покинула скамью подсудимых оправданной с таким же равнодушно тупым видом, с каким ее заняла и с каким, вероятно, пошла бы на каторгу».

Надо сказать, что Свердловский областной суд несколько лет назад рассматривал похожее дело о матери-детоубийце из Верхней Пышмы. 30-летняя Ирина Тимошенко задушила двух своих новорожденных сыновей. Суд приговорил ее к двум годам колонии-поселения. Прокуратура и общественность были против, требуя крови. Однако все вышло иначе. Детоубийца попала под амнистию в честь 20-летия Конституции и вышла на свободу.

«Кто ты такой?» Неизвестный молчал. А потом был убит на месте

Закончить подборку ЕТВ хотелось бы историей в духе Дикого Запада. Когда прав тот, у кого ружье. И топор, если учитывать российские реалии начала XX века. Репортаж об этом уголовном деле в «Уральском крае» был озаглавлен лаконично — «Самосуд». На скамье обвиняемых были два брата, крестьяне Барановы. Им грозила каторга за то, что они «действуя сообща, причинили односельчанину своему тяжкие побои, отчего последовала смерть». Вот как об этом писали в местной прессе:

«В глухую полночь на 4 марта 1907 года в Каслинском заводе во двор местных крестьян Барановых забрались какие-то люди. Первым заметил, что во дворе что-то неладно лежащий в избе Петр Баранов, и сообщил об этом матери. Между тем, бывшие во дворе люди унимали собаку, чтобы не лаяла. Мать Барановых, Мария, разбудила старшего своего сына Александра и после этого, убедившись, что забравшиеся во двор все еще там, все трое вышли во двор.

Александр был с заранее заряженным ружьем, а Петр — с топором. При выходе из дома Барановых со двора через задние ворота в огород побежал какой-то человек. У сенных же дверей был замечен притаившимся другой человек.
— Кто ты такой? — спрашивали Барановы.
Неизвестный молчал.
— Сказывай, а то стрелять будем!
Опять молчит.

Тогда Александр Баранов выстрелил, а Петр ударил топором. Неизвестный бросился на Барановых, но был смят и убит на месте. Убитый Барановыми оказался крестьянином Каслинского завода Василием Хлобыстиным».

Крестьянин с ружьем — это и охотник, и сторож хозяйству своему
Крестьянин с ружьем — это и охотник, и сторож хозяйству своему

Дело Барановых рассматривал суд присяжных. Поверенный Зацепин доказывал, что его подзащитные оборонялись. А значит, ни в чем не виновны. И присяжные, не взирая на то, что Барановым, с их же слов, никто не угрожал, вынесли оправдательный вердикт!

А много ли мы сейчас можем вспомнить оправдательных приговоров по самообороне? Особенно, когда она привела к смерти? Пожалуй, для этого хватит пальцев на одной руке. Из последнего же можно упомянуть дело стрельбы на Депутатской, которая произошла осенью 2016 года. Тогда на дом казака Олега Шишова напали бойцы-наемники по заказу цыгана Дмитрия Пестрикова. Шишов вместе с другом Александром Дутовым встретили противников выстрелами из охотничьего карабина. И убили двух человек. Но в итоге адвокатам удалось доказать, что казаки действовали в пределах необходимой самообороны.

В общем, если говорить о какой-то справедливости, то 110 лет назад в Екатеринбурге ее было… больше, что ли. Или, как минимум, общество более участливо походило к обвиняемым. И присяжные судили не только по букве закона, но и так, как велело им сердце. Поэтому прощали даже убийц.
Дело Екатеринбурга. «Гном»  против Его Величества
Городские истории
Дело Екатеринбурга. «Гном» против Его Величества
111 лет назад на журналистов, которые саркастически высмеивали чиновников, полицию и священников, в конце концов, пошутили над самим императором — этаких уральских Charlie Hebdo — завели уголовное дело.
Музыка на ЕТВ
Константин Арбенин. «Зимовье зверей»
Константин Арбенин. "Зимовье зверей"
От Светланы Зенковой
Антон Долин про Сарика Андреасяна и наши шансы на «Оскар»
Флешбэк в СССР. Пар и мыло Екатеринбурга
Городские истории
Флешбэк в СССР. Пар и мыло Екатеринбурга
Изначально общественные помывочные строили в городе-заводе с утилитарной целью — рабочие должны соблюдать гигиену, чтобы не болеть. А вот полноценным ритуалом и хобби походы в баню стали только во второй половине ХХ века.
Дело Екатеринбурга. Сытое духовенство против голодного пролетариата
Городские истории
Дело Екатеринбурга. Сытое духовенство против голодного пролетариата
85 лет назад революционный трибунал решал судьбу епископа и протоиерея, которые противились изъятию церковных ценностей в пользу государства.