В интересах ребенка

Кто и почему нарушает права детей в России.

Право на имя, право на неприкосновенность, право на доступ к информации. Около десяти различных законов защищают права ребенка в нашей стране (Конституция, Семейный кодекс, Конвенция ООН и другие). И практически в каждом из них говорится, что ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, со своими родителями, которые должны заботиться о его воспитании, обучении и развитии. При этом треть всех преступлений в отношении детей совершают близкие люди. А в Свердловской области за минувший год более тысячи мам и пап лишились своих родительских прав.

Нужна ли нам ювенальная юстиция, которой так любят пугать всех подряд? Какие вызовы сегодня стоят перед государством и гражданским обществом? ЕТВ поговорил об этом с лучшими экспертами России и Екатеринбурга.

Елена Альшанская

«Самое главное — борьба с бедностью»

директор благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам»

Главное сегодня — сделать так, чтобы у ребенка были полноценные условия для развития его личности, для того, чтобы он вырос, смог реализовывать свои возможности, и без ущерба для других. Самое главное — это борьба с бедностью.

Экономическое положение семьи — серьезный вызов для государства. 65% бедных в России — это семьи с детьми.

Ситуация позорная: с одной стороны, много пафосной риторики, так или иначе связанной с демографической политикой нашей страны, с другой стороны — 65% бедных в России составляют семьи с детьми. Это чудовищно, и государство все должно сделать, чтобы дать возможность детям расти в полноценных условиях. Это и жилье, и нормальные пособия, и здравоохранение, и, конечно же, — гибкая и адекватная система образования.

И, конечно, мне кажется очень важным, чтобы мы как общество были совершенно нетерпимы к насилию в отношении детей. В семьях, школах, интернатах — везде. Чтобы идея воспитывать через насилие вызывала шок и осуждение в обществе. Наша задача изменить подход к воспитанию. Насилие дает ровно один результат — порождает насилие. Может, не сейчас, а через года, в отношении других людей, собственных детей или тех же родителей.

Насилие дает только один результат — порождает насилие.

У нас очень остро стоит проблема социального сиротства. Есть миф, что дети в госучереждениях — это дети, которых бросили родители. А если ребенка забирают из семьи, то это семьи конченных алкоголиков или наркоманов, избивающих собственных детей. К сожалению, это не так. Единственная ситуация, когда ребенок и правда должен оказаться на попечении государства — когда родители реально представляют угрозу для ребенка, насилуют, избивают, морят голодом. Таких семей не так много, намного меньше, чем детей в детских домах.

Есть много детей, которые оказались на попечении государства потому, что их родителям просто не была оказана вовремя нужная помощь.

Когда мы начинали проект про профилактике отказов и вышли в родильные дома, то выяснилось, что 80% сложных ситуаций никак не связаны с нежеланием мамы растить своего ребенка, она плачет, она хочет быть с ним, но ее экономические обстоятельства такие, что она не может с ребенком выйти в никуда. Ее бросил партнер, родители ее не принимают обратно, и она остается на девятом месяце одна. В такой ситуации единственное решение, которое она видит, оставить ребенка в родильном доме.

Мы начали с этим работать. Создали приют для мам с детьми, которым некуда выйти из роддома. Сейчас в России около 80 таких центров. Больше десяти тысяч детей каждый год оказываются дома с родителями благодаря работе таких центров. Мы учим маму общаться со своим ребенком правильно, ухаживать за ним. И мы видим результат. Из 50 мам только одна-две все-таки отказываются потом от ребенка.

Нодари Хананашвили

«Если не выносить сор из избы, он начинает дурно пахнуть»

вице-президент национальной Ассоциации благотворительных организаций

Надо понимать, что есть ювенальная юстиция. Если мы воспринимаем ее как способ наказания семьи, то такая нам не нужна. Большинство противников этого инструмента считают, что она занимается именно этим. Это заблуждение. В большинстве цивилизованных стран мира это конструкция, которая помогает семье в трудной жизненной ситуации, а вовсе не стремится наказать ее. Это система раннего реагирования на проблемы ребенка или семьи.

Права ребенка, к сожалению, нарушаются чаще всего там, где он живет, в семье.

Но если общество репрессивно настроено, то оно воспринимает эту проблему как задачу, которую можно решить одним способом — забрать ребенка из семьи. Есть разные цели для изъятия. У нас дети изымаются только с одной целью — чтобы подать на лишение родительских прав. На Западе — только для того, чтобы помочь семье восстановиться.

У нас преступность в отношении детей — это латентная штука. Родители не станут говорить про своего собственного ребенка, что они его колотят. Ситуации, где ребенок оказывается жертвой, либо скрываются до последнего, либо вскрываются, и тогда речь идет о наказании, а не о том, чтобы помочь семье преодолеть сложности.

Среди проблем я бы в первую очередь назвал семейное насилие. Это тревожнее всего, даже конфликтов в школе, потому что это остается скрытым от глаз. Мы не знаем истинных масштабов этой проблемы. У нас в народе говорят: «Не нужно выносить сор из избы». Но тут есть два подхода. Либо мы его бережно храним у себя, и он начинает дурно пахнуть, либо мы его выносим и начинаем с ним работать.

Можно долго скрывать проблемы, но если они вскрываются и выходят наружу, то выясняется, что все значительно хуже, чем мы предполагали.

Пап и мам никто не учит, как воспитывать детей. Они растят их так, как считают нужным. Сперва мы долго как бы оберегаем ребенка от вопросов сексуального воспитания, а потом выясняется, что ребенок не в курсе. И возникают всякие проблемы. Иногда родители отыгрываются на своих детях за те проблемы, с которыми сталкивались в детстве. Бывает по-разному. Как итог — даже обычные бытовые конфликты не умеют разрешать ни дети, ни взрослые.

Мы давно занимаемся созданием школьных служб примирения по всей России, но часто натыкаемся на непонимание — есть ведь психолог, зачем еще какой-то медиатор? Сейчас в классах устанавливают камеры наблюдения, или сами дети пытаются что-то записывать. Сеть полна записей того, как дети измываются над учителями, или наоборот, как педагоги дубасят своих подопечных. Это говорит о неспособности школы как института разрешить конфликт. И никакие гаджеты здесь не помогут. Нужно выстраивать отношения не на основе потогонной системы, а на основе уважения друг к другу.

Дети абсолютно беззащитны в интернете. Школа никак не учит работать с информацией.
Права детей нарушались и будут нарушаться. Проблема в том, насколько система чувствительна к этой проблеме и может на нее повлиять. Только в таком случае проблема будет решаться. Это вопрос просвещения родителей. Это система, которая должна ориентироваться на интересы детей, но быть при этом прозрачной.
Анастасия Лотарева

«Работать в секторе НКО — это не с плакатом стоять»

главный редактор портала «Такие дела»

Слова «ювенальная юстиция» у нас превратились в такую страшилку, которой любят пугать консервативную общественность. На самом деле, конечно, никакой эффективной системы надзора и контроля в сфере прав ребенка у нас не существует. Есть довольно раздерганное представление о том, что это такое и как может выглядеть. Что-то взято из советского опыта, что-то довольно странным и выборочным образом пытаются перенести на нашу почву из западной практики.

Вот и получается, что слова «ювенальная юстиция» у нас — это просто ничего.

К сожалению, государство довольно инертно, оно долго и мучительно разрабатывает общие системы работы без учета частных особенностей. В итоге, мы видим, что на деле все зависит от конкретного директора конкретного департамента. Люди, которые принимают законы, не работают на земле, не работают в полях. В отличие от НКО, которые настолько искренне заинтересованы в своей теме, настолько сильно впиваются в нее, ищут информацию, собирают опыт других, изучают, что становятся настоящими экспертами. Именно общественники сегодня очень много делают и в теме профилактики социального сиротства, и в теме защиты прав детей. Потому что эти вопросы и задачи перед ними каждый день ставит сама жизнь. И им нужно на них отвечать.

Я всегда говорю, что благотворительный сектор сегодня в России — это очень большое экспертное профессиональное сообщество, которое работает не по принуждению, а по убеждениям. Есть масса понятных и прозрачных показателей, по которым можно легко оценить их работу и увидеть, насколько она эффективна. Они знают и понимают, как нужно работать с детскими домами, как заниматься профилактикой семейного неблагополучия или домашнего насилия. Они знают, что это не про «с плакатом постоять», это про работу, которую нужно делать каждый день.

Да в каком-то смысле сектор НКО сегодня вынужден брать на себя функции государства, но они реально меняют систему.

Еще не так давно у нас помощь детдомам заключалась в том, что люди приезжали туда с подарками и шариками. А сейчас это большая разветвленная система, которая работает. И сейчас эта сфера становится все более и более профессиональной.

Об этом мы и будем говорить на наших «Благотворительных гастролях» в Екатеринбурге. К сожалению, о многом, что происходит у нас в стране, люди не знают.

Благотворительность, темы семьи и детства, работа НКО с незащищенными группами, скажем прямо, все это не самые топовые темы. Это не политика, не жизнь звезд. Но это то, о чем нужно говорить — не менторским тоном, не занудно, но регулярно и системно. Это те темы, которые всегда должны быть в фокусе общественного внимания. Была ли какая-то личная история, после которой я «обратилась в эту веру»? Наверное, их было много. Но один эпизод я помню очень ярко. Я была в интернате и увидела 18-летнего ребенка, который по своим физическим параметрам был меньше, чем моя пятилетняя дочь. Я взяла его на руки, а медсестра мне сказала: «Да они же ничего не чувствуют!». Она сказала про этого ребенка как про кусок мяса, но человек — это не кусок мяса. Я считаю, роль СМИ в том, чтобы об этом рассказывать.

Игорь Мороков

«Им есть нечего, а вы им сказки рассказываете»

уполномоченный по правам детей в Свердловской области

Главная причина детского неблагополучия — бедность. Мы впервые об этом честно начали говорить в 2012 году, когда появилась национальная стратегия действий в интересах ребенка, она задала очень правильный вектор работы. Был дан четкий анализ той ситуации, в которой мы находимся. Стало очевидно, что достаточно много семей в социально опасном положении. Были разработаны весьма конкретные мероприятия, чтобы положение детей в РФ улучшилось. И эта работа за пять лет, с 2012 по 2017 годы, дала свои результаты.

Если говорить о Свердловской области, то у нас появился нормативно-правовой акт о мониторинге благополучия детства, мы называем его просто РГ 305 («РГ» — распоряжение губернатора «О предоставлении информации по вопросам охраны прав детей в Свердловской области» — прим.ред.).

Мы видим четкую связь детского благополучия и экономической ситуации. В 2015–2016 годах начался кризис и сразу выросла подростковая преступность и число правонарушений в их отношении.

В целом, сегодня очень радует тенденция по детям-сиротам. У нас закрываются детские дома. Я помню, как мы приезжали в переполненный дом ребенка, где было более тысячи ребятишек. Сейчас, при том, что его мощность рассчитана на 300 детей, находится там порядка 120 человек. Налицо успех по детским садам, сегодня уже решаем вопросы удаленности садика от места проживания ребенка. Проблемой остаются первые классы, но и эта ситуация решается. Уже в этом году многие родители первоклассников могли выбирать школы, это снизило градус напряжения. Проблема гораздо острее стоит в новых строящихся микрорайонах, социальная инфраструктура просто не успевает за вводом нового жилья.

Главный плюс мониторинга в том, что это объективный взгляд на ситуацию, а не чья-то личная оценка. Когда нам говорят: «Нас захлестнула волна детских суицидов», а я открываю статистику и вижу уменьшение — 11 случаев по сравнению с 2016 и больше в предыдущие годы. Серьезные вызовы сегодня предъявляет система образования с точки зрения конфликтности, хотя у нас не было таких громких скандалов как в Улан-Удэ (поборы, травля детей) и Перми (резня в школе № 127), но количество обращений растет.

Сегодня у нас создано 336 служб примирения — за последний год их стало в два раза больше, но количество пока не перешло в качество, и конфликтность растет, поток обращений не прекращается.

Ситуацию усугубляет то, что дети уходят в сеть, и школа остается единственным местом, где они встречаются лицом к лицу. Есть еще торговые центры, но туда ходить не обязательно, а в школу обязательно.

Я уверен, что работать нужно со взрослыми. Именно они несут ту модель поведения, в которой страдает ребенок. Пока взрослые между собой не договорятся, дети будут страдать. В школах нужна независимая система сопровождения. Мы все видим, что там напряженность, и риски вырастают. Нужно, чтобы психолог не был членом трудового педагогического коллектива.

При общем снижении преступлений в отношении несовершеннолетних мы видим, что острота проблемы не уходит. 30% преступлений в отношении детей совершают близкие люди, родители. Еще одна очень острая проблема — выплата алиментов. Задолженность по алиментам перед детьми около трех миллиардов рублей. Только вдумайтесь в эту цифру. Снижение этого долга началось в связи с ужесточением закона в отношении неплательщиков, однако не существенно. Определение места жительства ребенка при разводе — наисложнейшая вещь, невыполнение решений суда, иногда суды принимают не совсем правильные решения. Конфликты супругов весьма и весьма травмируют детей.

Более 50% браков у нас в области расторгается, и дети становятся заложниками супругов, которые делят имущество и детей.

Еще одна проблема — вопросы социального обслуживания. Вроде бы все неплохо, приняты правильные важные документы. Но когда полезли внутрь, столкнулись с ситуацией, что на бумаге одно, а на деле другое. Ситуация на Ботанике — женщина родила троих детей, и муж испарился. Она воспитывает их одна, помочь некому. Я был в этой квартире — три кроватки и она разрывается между ними. Детям скоро по полтора года будет. Ей нужна помощь просто посидеть и посмотреть за детьми, чтобы сходить в магазин или парикмахерскую, элементарно поспать. Когда сунулись в систему соцобслуживания, выяснилось, что такой позиции как сиделка там нет. Или другая ситуация — женщина приехала в Екатеринбург к мужчине, родила ребенка, а мужчина смылся. И вот они живут с ребенком в комнате площадью шесть метров. Она от безвыходности обращается за помощью, а ей предлагают на выбор — чья консультация вам нужна: психолога, а может юриста? Ей есть нечего, а вы приходите и сказки рассказываете! Мои сотрудники, когда приехали к ней, то просто пошли и купили продуктов на деньги, которые у них были. Сегодня мы нашли ей место жительства, она пошла на работу, у нее есть люди, которые ей помогают. Получается, что службы есть, но они мало персонифицированы.

Роль гражданского общества в вопросах защиты детских прав двоякая. С одной стороны, общественный контроль — самый оптимальный. Но есть другая сторона — полномочия общественного контроля часто переходят границы.

Есть общественные организации радикального свойства, которые пугают ювенальной юстицией, не зная до конца, что это на самом деле.
Был случай, когда один из общественников взялся защищать многодетную семью на севере области, он их просто затерроризировал своей помощью, как только мы вывели его из ситуации, у них все наладилось.

У нас создана комиссия по необоснованному вмешательству в семью, в нее входят общественники. Они же входят в экспертные советы и в рабочие группы по дорожному травматизму и многие другие. Их активность повышается, и это радует. Но сегодня нам важна реакция самих детей, их мнение. Мы сегодня за то, чтобы дети заходили в решение тех вопросов, которые касаются их непосредственно. Дети должны стать полноценными участниками реализации национальной стратегии.
Известным екатеринбуржцам нашли мультяшных двойников
Развлечения
Известным екатеринбуржцам нашли мультяшных двойников
Ко Дню защиты детей ЕТВ провел глобальное исследование и составил топ-7 известных горожан, чьи копии замечены в мультиках.
Главные новости Екатеринбурга
Главные новости Екатеринбурга 14.08.2018
Главные новости Екатеринбурга 14.08.2018
От Ирины Шутько
Гости Екатеринбурга
Актер Андрей Носков/«Кто в доме хозяин?»
Актер Андрей Носков/"Кто в доме хозяин?"
От Светланы Зенковой
Технологии, покоряющие горы
Технологии, покоряющие горы
Современный человек выдержит огонь, воду и медные трубы, но только при условии, что все это он сможет немедленно выложить в интернет.