Брошенные заводы Урала. Взрывная тайна под Режом

История одного порохового завода, закончившаяся большим взрывом.

Гуляя в режевском лесу, можно наткнуться на неожиданную картину. Остатки мощных бетонных сооружений, напоминающие военные бункеры, выглядят так, будто пережили бои с применением тяжелой артиллерии. Но Реж видел только Гражданскую войну. Откуда в окрестностях небольшого города, расположенного в сотнях километров от границ, эти бункеры? И какая сила их перекорежила? Ответ — в очередной серии нашего промышленно-исторического сериала «Брошенные заводы Урала».

1.jpg

Заводы бывают разные. Демидовы, например, строили в основном металлургические предприятия. Но пришло советское время, и по всей стране стали появляться химические заводы. Для одного такого наметили место под Режом, тогда еще не городом, а поселком.

Жил Реж, не тужил, и в 1940 году Совет народных комиссаров решил построить рядом с ним завод. Да не простой, а принадлежащий наркомату боеприпасов. То есть объект режимный и засекреченный. Но решить — одно, а начать стройку в уральских лесах — качественно другое. Те, кто думает, что при Сталине все исполнялось мгновенно, могут не верить, но целый год проект секретного завода жил только на бумаге. А потом наступил 1941 год, началась Великая Отечественная война, стране понадобилось много пороха. И все, что касается военной промышленности, стало очень актуальным. За затягивание сроков можно было и немецким шпионом прослыть, что влекло быструю инъекцию свинца из чекистского нагана. Процессы ускорились, и в августе 1941 на месте будущего завода застучали топоры, заскрипели пилы.

Тем временем немцы двигались в направлении Москвы, Ленинграда и Баку, а предприятия, которые до войны находились в западной части страны, спешно грузились в поезда вместе с рабочими, их станками и семьями — и катили в эвакуацию. Часть этих трудовых мигрантов осела под Режом и включилась в строительные работы. Кроме того, возводить завод направились и строительные колонны. Не пригоден к службе в Красной Армии и не являешься ценным гражданским специалистом? Военкомат направит тебя в этот стройбат. Оружия нет и с формой проблемы, но дисциплина армейская. Если сбежишь, считаешься дезертиром, коих в военное время опять же запросто стреляли. Таких мобилизованных героев трудового фронта на стройку завода прибыло около четырех тысяч. Жилья не хватало: жили, где придется — в школах и построенных на скорую руку бараках. А многие получали жилье в вырытых землянках — в некоторых жили по 120 человек разом. Условия там были почти как у пехотинцев на фронте — нехватка еды, вши, теснота и антисанитария. Пули над головой не свистят, снаряды рядом не рвутся — вместо этого изматывающая тяжелая работа. И смекалка почти солдатская — все, чего не хватало, делали из подручных материалов. Например, котельную из двух паровозов соорудили.

На пороховом заводе работало много женщин
На пороховом заводе работало много женщин

Фото: книга З. В. Дрягилевой «Режевской химический завод год за годом»

Наплыв рабочих рук повлиял на судьбу поселка — в 1943 году Реж получил статус города. В 1944 году на стройку подвезли немцев из-под взятого Красной армией Кенигсберга. Кроме пленных дойче зольдатен в этой партии оказались женщины и дети. Все они включились в работу. Судя по сохранившимся записям, завод параллельно строился и выпускал продукцию для фронта. Какие конкретно тротиловые подарки (кроме пороха) для гитлеровцев там производились — неизвестно.

Но, видимо, для их хранения кроме самого завода строили огромные хранилища, укрытые бетоном и землей. Большая часть строений уходит в недра, на поверхности видна только бетонная вершина, которую засыпают землей. Постепенно на этой земле прорастает трава, что дает складу дополнительную маскировку с воздуха. Кроме производственных вопросов сотрудники завода отвечали еще и за хранение своей взрывоопасной продукции. Поэтому с начала производства и до печального конца это предприятие стерегла вооруженная охрана. Которая, по словам старожилов, и пальнуть по гуляющему рядом с объектом незнакомцу могла запросто.

2.jpg

Официально первая очередь завода запущена только в 1954 году. Послевоенная история завода довольно типична: развивается производство и наращиваются мощности, понемногу строятся дома для рабочих, а вместе с ними — детсад, школа, магазины и даже пионерский лагерь. Выполнение соцобязательств и перевыполнение планов, передовики производства на доске почета.

В 1961 году завод свернул производство основной продукции и стал официально именоваться «Режевской химический завод». Часть его цехов начала производить автомобильные аптечки. Но склады-бункеры не исчезли. И охраняли территорию, как и прежде, тщательно, так что мало кто из горожан сомневался: если даже боеприпасы там не производят, то хранят.

А официально завод выпускал нитролинолеум, мастику, автоаптечки (их потом перестали производить, заменив на светильники), биомицин (антибиотик), укупорку. Но значительная часть предприятия простаивала без работы. А тратиться на ее содержание приходилось — социалистическая собственность как-никак. Эти хлопоты сделали предприятие планово-убыточным. Бороться с этим пытались, наращивая производство вышеуказанного списка товаров. Потом начали выпускать новые виды линолеума и мастики. И снова соцобязательства, профсоюзные собрания, комсомольские собрания и передовики производства на страницах заводской стенгазеты. Часть заводчан отправляют учиться в УПИ Свердловска, других — в местные профессиональные училища. Половина работников завода одновременно учится и работает. Объемы производства растут, убыточность несколько снижается. Рабочий день, кстати, семичасовой — потому что вредное производство.

Еще в 60-е годы вспомнили об экологии — уж очень предприятие окружающую среду портило. И начали достраивать заводу различные очистные сооружения. Но природозащитные мероприятия за ростом производства не успевали.

А в конце шестидесятых на заводе опять запускается производство пороха. Финансовые дела сразу пошли на лад, денег на экологию стали больше выделять. Но хрущевская оттепель, пришедшая на смену сталинской дисциплине, плохо сказалась на отношении к труду — у многих пороховых пролетариев обнаружилась склонность к пьянству и прогулам (часто обе проблемы проявлялись единовременно). С этим злом активно боролись, и иногда его даже побеждали.

Завод продолжал работу, выполнял планы пятилеток, и даже стал выпускать заглушки для радиаторов и дверные ручки. Не так звучно как порох, но востребовано. В 1976 году завод стал первым предприятием в Реже, чья продукция получила знак качества. Отмечался ли им порох, мастики или дверные ручки — не известно. В 80-е годы средняя зарплата на заводе составляла около 200 рублей. Для сравнения — в те же годы журналист одной из свердловских областных газет получал 140 рублей в месяц. Затем наступила перестройка, и по всей стране на оборонных заводах начали сокращать производства. Иногда вместе с предприятиями.

Режевской химзавод, однажды переживший сокращение оборонного заказа, опять сделал упор на товары широкого потребления и мирную продукцию, расширив ее ассортимент. Но фокус не удался — в девяностые предприятие вошло уже убыточным.

3.jpg

Завод пытался развить новые производства — например, выпускать дорожную краску. Но общую картину упадка это не меняло. В 1992 году начинается производство клея, кровельного материала и полиэтиленовой пленки. А еще на завод пришла приватизация — в закрытом режиме рабочие подписываются на акции будущего АОЗТ «Режевской химический завод». Завод оценили в 5 880 000 рублей. Акционирование не помогло — объемы производства продолжали падать.

Множественные попытки реконструкции помогали слабо. Постепенно завод покатился в пропасть. Дальше обычная трагедия советского завода — задержки зарплаты, разброд и шатание, рабочие понемногу пытаются тащить с производства все, что можно. Этому по возможности противодействовала охрана — даже в разнузданные 90-е на территории были вооруженные люди.

В 2004 году завод официально признали банкротом. Но территория охраняется, хотя бдительность сторожей снижается, а темпы растаскивания заводского имущества нарастают. Постепенно процесс расхабаривания становится организованным и на развалинах завода случаются конфликты между разными коллективами, одновременно прибывшими на объект. Кое-кто из сталкеров посреди развалин окончил свою беспокойную жизнь. Вот так выглядели развалины до сноса:

В этой связи, а так же учитывая то, что на территории завода валяется масса химических, подчас взрывоопасных, артефактов, его было решено утилизировать. Проще говоря, взорвать. Что и было сделано в 2013 году в рамках федеральной целевой программы «Национальная система химической и биологической безопасности Российской Федерации».

Видео: Дмитрий Сорокин, YouTube

От большей части зданий бывшего оборонного предприятия не осталось и следа, но хранилища, где годами хранились тонны пороха и боеприпасов, частично сохранились. Их ведь и строили когда-то с расчетом на то, что они смогут выдержать неслабый взрыв или обстрел.

4.jpg

Тайн вокруг предприятия всегда хватало. Оно и понятно — оборонка же. Даже охранники, сторожившие завод в период распада, не могут точно сказать — что же конкретно хранилось в бетонных недрах. Вроде бы порох, взрывчатка и какие-то боеприпасы. А вот какие — никто не знает. Одна режевлянка рассказала, как в девяностые, будучи ребенком, ходила в здешний лес по грибы, случайно зашла в бункер и споткнулась о валявшуюся на полу ракету.

Кстати, о ракетах — в некоторых источниках значится, что на заводе производили ракетное топливо. Другие уверяют, что тут создавали мины. Есть даже мнения, что в здешних бетонных подземельях ждали своего часа ядерные бомбы (это очень маловероятно).

Отдельная тема — размеры подземных бункеров. Местные жители говорят, что под режевскими лесами остался целый подземный город с огромными помещениями, соединенными между собой множественными ходами. Некоторые уверяют, что часть взрывной начинки этих защищенных складов так и осталась под землей: при утилизации завода просто разрушили большую часть входов в эти подземелья… Большую часть, но не все…

119a4342.jpg
Десятки взорванных бункеров врастают в лес
Фото: Евгений Лобанов, ЕТВ

Так или иначе, сейчас огромные территории бывшего режевского взрывного гиганта зарастают, а то немногое, что осталось, едва виднеется из-под снега. Здесь не видно человеческих дорог — можно разглядеть только звериные тропы да колею, оставленную неизвестными снегоходчиками. А когда-то здесь работали тысячи людей, создававшие тонны взрывчатки, дежурили десятки вооруженных охранников, а с досок почета торжественно смотрели передовики производства. Судя по всему, через несколько лет здесь опять будет лес — такой же, какой в 1941 году валили первые строители, расчищавшие место под завод. И даже фотографий не останется — поскольку предприятие было режимным, съемки категорически не одобрялись. И найти снимки завода в период рассвета сейчас не представляется возможным.

P.S.

Интересно, что всезнающие «Яндекс.Карты», которые однажды досрочно снесли недостроенную телебашню в Екатеринбурге, до сих пор не в курсе, что завод утилизирован.
Брошенные заводы Урала. Спирт, рейдеры и долговечный брак в Тавде
Городские истории
Брошенные заводы Урала. Спирт, рейдеры и долговечный брак в Тавде
В очередной серии промышленного сериала ЕТВ расскажет о гидролизном заводе, на котором сошлись два известнейших в Екатеринбурге захватчика предприятий.
Рэп — это поэзия?
Главные новости Екатеринбурга
Главные новости Екатеринбурга 17.07.2018
Главные новости Екатеринбурга 17.07.2018
От Ирины Шутько
Брошенные заводы Урала. Памятник демидовскому чугунию
Городские истории
Брошенные заводы Урала. Памятник демидовскому чугунию
ЕТВ раскрывает секреты промышленников Демидовых и рассказывает историю завода в центре Нижнего Тагила.