Екатеринбург времен НЭПа – брат-близнец бандитского Ебурга 90-х

Екатеринбург времен НЭПа — брат-близнец бандитского Ебурга 90-х

Экономические свободы порождают взлеты не только предпринимательства, но и преступности.
95 лет назад Екатеринбург переживал «угар НЭПа» — новой экономической политики, которая пришла на смену «военного коммунизма». Людям дали право заниматься коммерцией. Совсем как в девяностые. И, если совсем недавнее лихое время мы помним весьма сносно, (благодаря, в том числе работе президентского центра Ельцина), то о 20-х годах прошлого века у многих представление смутное. А ведь обе эти эпохи во многом похожи!

Например, тем, как свобода, дарованная государством, опьяняет общество. И вместе с головокружительными плюсами (ура! в продаже есть все, что душа пожелает!) приносит жесткие минусы — резкое расслоение на успешных, богатых и бедных, всплеск насилия и преступности.

Редакция ЕТВ решила рассказать о жуткой изнанке уральской жизни периода НЭПа, сыграв на параллелях с «Ебургом 90-х». А помогут нам в этом подшивки старых газет — свидетелей тех лет.

« У всех лежавших во дворе были раздроблены черепа»

Что в 90-е годы, что во времена НЭПа журналисты, а так же их читатели, любили криминальную хронику. И писали о происшествиях с подробностями. Поэтому, если знать, откуда цитата, то непросто сразу угадать эпоху. Оцените, как газетчик скрупулезен в описаниях:
«Прибывшему следователю представилась такая картина. Во дворе лежали трупы хозяина Кондюрина, отца его Николая Никитича, девочки Алевтины и гражданки Яиченко; при входе в предбанник лежал труп гражданки Кукушкиной Зинаиды, а в бане — труп нагой женщины матери Кондюрина. Ей было нанесено несколько ран в голову. У всех лежавших во дворе были раздроблены черепа, рты и глаза завязаны, руки позади крепко связаны.

В прихожей жена Кондюрина лежала посреди комнаты с раздробленным черепом, со связанными руками, вокруг нее в лужах крови лежало четверо детей от 4 до 9 лет, в передней комнате был труп девочки лет 6-ти».
И, все-таки, это не страшилка из желтой прессы девяностых, а часть журналистского расследования про банду 23-летнего столяра Павла Ренке, члены которой убили торговца тканями Кондюрина его родных и свидетелей. После зверства отморозки расправились с заведующим скотобойней Куликовым, отняв у него лошадь и 150 тысяч рублей. А через несколько дней лишили жизни священника Васнецова, его жену и мать. Так же ради лошади. Попались бандиты, когда пытались сбыть ткани торговца Кондюрина. Однако преступники сумели сбежать из-под стражи, «убив при побеге надзирателя Медведева выстрелом из револьвера и тяжело ранив младшего милиционера Оборина».
Фото: ЕТВ,   « Уральский рабочий».
Фото: ЕТВ, « Уральский рабочий».
Один из главарей банды сапожник Кислицин
В итоге опера угрозыска взяли Павла Рэнке с понедельники на конспиративной воровской квартире. Вот как об этом писали в «Уральском рабочем»: «Здесь вместе с аферистом Шубиным они были задержаны агентами уголовного розыска на Вознесенской улице, № 26, в квартире Ежурова. Ренке был загримирован мужчиной лет 19. У него были отобраны граната и 72 облигации. Находившемуся вместе с ним Кислицину удалось бежать. 24 декабря Кислицин вместе с Суровым были задержаны охраной моста через реку Реж, они ехали на буферах поезда. У них было отобрано 3 наган и 40 облигаций».

В честь 5-летия революции убийц к смертной казни не приговаривали

Казалось бы, банда столяра Ренке и сапожника Кислицина, которые ради наживы за два месяца убили 16 (!) человек, это вопиющий, исключительный случай. Однако, подшивки «Уральского рабочего» свидетельствуют, что во времена НЭПа бандиты разбойничали отчаянно и нагло. Чуть ли не повседневно. Как в 90-е. Конечно, опера угрозыска, по мере сил, ловили преступников, но их место занимали новые. Вот что тогда писала местная пресса:
«Макаров в 20 году служил в Красной армии и дезертировал из своего полка, был пойман и осужден в штрафную роту. Пробыв там 3 месяца, он из роты сбежал и, достав поддельные документы, поступил в войска ГПУ. Отсюда он был командирован по делам службы. Заехавший в Н-Тагил, он встретился с неким Киселевым, получил предложение совершить вооруженный налет и ограбление на один из хуторов, находящихся в 20 верстах от Тагила. Макаров согласился.

Шайка, в которую он вступил, состояла из шести человек. Макаров был вооружен шашкой и винтовкой, остальные — револьверами. На хуторе бандиты убили 4-х хуторян, разграбили имущество и поделили между собой.

Губревтрибунал приговорил Макарова к высшей мере наказания. По амнистии в честь 5-летия Октябрьской революции расстрел заменен лишением свободы со строгой изоляцией на 10 лет».

Фото: ЕТВ,   « Уральский рабочий»
Фото: ЕТВ, « Уральский рабочий»
Во времена НЭПа вместо угонщиков были конокрады
А вот заметка одного из номеров «Уральского рабочего» за 1923 год. Журналист писал о жертвах бандитских разборок:
«3 февраля сотрудники угрозыска обнаружили 2 трупа неизвестных мужчин. Один из них завязан в мешок, другой — с веревкой на шее. Следственно-медицинским вскрытием выяснено: покойные убиты холодным оружием. Личности убитых не выяснены, так как при убитых не оказалось никаких документов. Кроме того головы их настолько обезображены, что представляют сплошную кровавую массу».
3 фотографии
Надо сказать, что во времена НЭПа бандиты были дерзкие и часто решались на побег. Но получалось у них не всегда. И о воровских неудачах (то есть о победах милиции) пресса тоже писала:
«Приговоренные на днях северо-восточным окружным транспортным трибуналом к расстрелу бандиты — Ряпосов, Уланов, Стенин и Олимпиев вечером намеревались совершить побег из исправдома № 1.

Они напали на охраняющего их надзирателя, пытались обезоружить его, но это им не удалось.

Бандиты все же выбежали во двор, куда подоспела часть охраны. У одного из стражей они отняли револьвер — открыли стрельбу, нанесли некоторым их охраны тяжелые удары и пытались бежать. Во время поимки прорывавшиеся к выходу бандиты Олимпиев, Уланов и Стенин были застрелены».

Милиция тогда, если верить прессе, боролась с преступниками по мере сил. Да только вот денег в казне на правоохранительные органы в те времена не всегда хватало. Впрочем, совсем, как в девяностые, когда случалось, что патрульные не могли выехать на задание, потому что нечем было заправлять машины. 95 лет назад милиция тоже была нищая, и журналисты по этому поводу горько иронизировали:
Фото: ЕТВ,   « Уральский рабочий»
Фото: ЕТВ, « Уральский рабочий»
Голенькие милиционеры

Рабочие хотят зарплаты, а им кричат: « Катитесь колбасой!»

Кроме разгула бандитизма, у НЭПа и лихих 90-х есть еще одна общая черта. И это — невыплаты, задержки зарплаты. А то и практика, по которой часть заработка выдавалась не живыми деньгами, а продуктами и товарами. Вот что писал о положении рабочих «Уральский рабочий» в 1923 году:
— Мы, рабочие В.-Уфалейского завода сколько не работаем, никак не можем получить денег. Вечно выдают то, что совсем не нужно рабочим.

В декабре выдали нам галоши детские по 35 миллионов и шапки по 12 миллионов. Да шапки оказались на 2-летних ребят, а не на взрослых рабочих.
Зачем нам дали эти вещи, когда их можно купить за половинную цену на рынке?

Фото: ЕТВ,   « Уральский рабочий»
Фото: ЕТВ, « Уральский рабочий»
Журналисты времен НЭПа отмечали, что положение рабочих, который трудились на государственных предприятиях, было хуже, чем доля тех, кто пахал на частника:

«Средний заработок рабочих лесной промышленности в Екатеринб. губ. выражается в денежной части 678.000 руб. (что составит 44,9 проц. всего заработка) остальная часть выдается продуктами питания и широкого потребления (составляющими 55,1 проц. всего заработка). Натуральная выдача производится в среднем на человека: муки 60,7 фунта, мяса — 4 фунта, соли — 3 фунта, рыбы — 1 фунт, и спичек — 6 коробок.

В частных предприятиях денежная часть заработка в январе месяце выражалась в 1 200 000 рублей, но сведения эти неточные».

Фото: ЕТВ,   « Уральский рабочий».
Фото: ЕТВ, « Уральский рабочий».
Задержка зарплаты

За торговлю самогоном — конфискация и 5-летний срок

Пожалуй, единственное, чего не было во времена НЭПа, но точно было в девяностые, так это эпидемии наркомании. Однако и тут есть параллели. 95 лет назад люди массово, конечно, не скалывались (морфин и опий, не говоря о чем-то ином, были все же экзотикой), но отчаянно спивались. Пили, причем, самогон. А власти с этим безуспешно боролись. Вот, что писал об этом «Уральский рабочий»:

— Виновные в выкурке спирта, кумышки, самогонки и др. крепких напитков или в продаже их подвергаются в первый раз штрафу в размере трех пудов хлеба и во второй раз 6-ти пудов. Отказывающиеся от уплаты штрафа передаются суду, подвергаются конфискации всего имущества и лишению свободы с принудительными работами и на срок не менее 5 лет.
3 фотографии
Милиционеры проводили регулярные рейды, изымали и уничтожали алкоголь, но люди все равно продолжали «гнать кумышку». Неофициальным лидером в этом деле, Меккой всех алкоголиков, стало село Шарташ, которое тогда стояло на окраине города. Тут прямо напрашивается аналогия с Цыганским поселком из 90-х, где торговали героином.
Вот, что писали о селе Шарташ времен НЭПа местные журналисты:

«Село Шарташ является гнездом кумышваров. Облавой здесь было поймано 110 самогонщиков. Милиция принимает самые экстренные меры к окончательной ликвидации этого кумышечного очага».

« Широкой, грязной волной льются в душу ядовитые газы»

Старожилы Екатеринбурга помнят, как в 90-е годы Дворцы культуры и другие муниципальные залы сдавались в аренду под ночные клубы. ДК РТИ стал «Империей страсти», а в КОСКе «Россия» прописался «Карабас».
Тоже самое происходило и в 20-е годы. Надо же где-то было нэпманам-нуворишам спускать свои неправедно добытые миллионы!
Конечно, шумные вечеринки «королей города» раздражали тех, кого не приглашали на этот праздник жизни. В отместку оставленные за бортом писали гневные письма в газеты. Так, некто, разразился гневной публикацией в «Уральском рабочем»:
«Политпросвет растерялся без громадных штатов и миллиардных средств. Зато ожили и зашныряли паразиты культуры и искусства. Они закатывают в пустующих залах гимназий, университетов, клубов, театров «грандиозные», «исключительные» вечера, балы бездарные «карнавалы», шантанные и кабаре.

Они возродили все гнусные, отвратительные способы выколачивания денег из кармана обывателя, податливого мелкого служащего, часто рабочего.

Все вплоть до низкопробных шантанных приемов, до танго и призов за «женскую красоту» пущено в ход ловкими предпринимателями.

И широкой, грязной волной льются в душу ядовитые газы, захлестывают разум, отравляют сознание».

Фрагмент картины Константина Рудакова
Фрагмент картины Константина Рудакова
Нэпманы на выезде
Впрочем, кроме кабаре в Екатеринбурге времен НЭПа были и другие «злачные места». И одноиз них, если верить публикациям «Уралського рабочего» — это кинотеатр «Колизей». А точнее, его буфет. Вот что писали об этом журналисты тех лет:

«Открылся новый притон пьянства при кинотеатре Колизей“. Преобладающий элемент посетителей — проститутки и фраера“. Буфет при кино посещают рабочие и служащие, зашедшие посмотреть картину; зайдя же в буфет, заражаются пьяной атмосферой, забывают о цели своего прихода и пропивают последние гроши».

На этом, пожалуй, параллели НЭПа и девяностых годов заканчиваются. Хотя бы потому, что Россия мягко вышла из эпохи первоначального накопления капитала. А вот время новой экономической политики оборвалось резко сменившись тем, что власти тех лет закрутили гайки и начали раскручивать маховик репрессий.

Но это уже другая история.
Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам