Спасатели. Я освобождаю детей из заложников семейного развода

Еще ни один ребенок не укрепил семью, если в ней нет уважения. Так считает глава «Уральского центра медиации» Ольга Махнева, которой удается разговорить родителей, вступивших на тропу войны.
За словом «развод» всегда скрывается негатив, ему сопутствуют ссоры, дележка ребенка и нелепые истории, когда пара пытается засудить друг друга за когда-то купленный совместно унитаз. С начала года в Екатеринбурге зарегистрировали отношения более 1400 пар. И почти тысяча семей подала на развод. Эксперты отмечают, что среди разводящихся много молодых семей: доживающие до года — нынче скорее исключение, чем правило.

С недавних пор в двух районных судах Екатеринбурга действует эксперимент: все пары, у которых есть дети и которые решили официально расторгнуть брак, проходят процедуру медиации. Это несколько встреч с экспертом пока не совсем привычной нам специальности — медиатором или попросту профессиональным посредником, который помогает людям договориться.

Социальный проект директора «Уральского центра медиации» Ольги Махневой недавно вошел в десятку лучших в России. О семейных ценностях и спасении детей эксперт рассказывает здесь и сейчас.
Ольга Махнева, директор «Уральского центра медиации»
Ольга Махнева, директор «Уральского центра медиации»

Фото: facebook.com

Люди наивные. Считают, что с разводом все страшное в их жизни закончится. На деле все только начинается. Ведь не могут же два человека разлететься, как шарики! У них было прошлое, и это прошлое влияет на их будущее. Поэтому
на какое-то время нужно возобновить общение, чтобы договорившись, пара строила будущее порознь. Но если есть ребенок, разного будущего у этой семьи не будет уже никогда.

Я — профессиональный медиатор и помогаю парам, которые либо находятся в состоянии развода, либо собираются или давно развелись, договориться друг с другом о разделе имущества, общении и воспитании детей. Я не даю оценку прошлому — мне понятно, откуда эти люди пришли. Моя задача — помочь парам перейти в новую жизнь.

Уже два года в Свердловском областном суде идет эксперимент по дружественному к ребенку правосудию. В рамках него к нам попадают все дела о разводе, где затронуты интересы детей. Пока что мы работаем на двух площадках — в Орджоникидзевском и Ленинском районных судах. По статистике только одного суда с начала года к нам попало 60 дел, где задеты интересы 98 детей — это будущие мамы и папы. И если сегодня дети не увидят конструктивного взаимодействия в своей семье, они перенесут негативную модель в будущее.
Мужчина хочет общаться с сыном, а его супруга не разрешает. Он говорит: «Я сам вырос без отца, я знаю, насколько это плохо и не хочу, чтобы мой сын так рос». Но мы видим то, что его родители развелись, и сам он не смог создать нормальную семью. Поэтому мы помогаем его ребенку, чтобы в будущем сохранить их династию…
hands437968_960_720.jpg

«Спросить у тетушки Фемиды, как нам жить…»

В последнее время к нам обращаются семьи, которые еще не подали заявление о разводе — это хороший знак. Это говорит о том, что в обществе появляется культура отношений, которой изначально нас, по сути, никто не учил. Но по эксперименту семьи чаще попадают к нам прямиком из зала суда — кричащие, ненавидящие друг друга. Если родители пришли в суд, то они уже находятся в трудной жизненной ситуации. Возьмите только Екатеринбург: в прошлом году здесь развелись 4428 пар с детьми, 2937 подали заявления на алименты и определение места жительства ребенка. Из 30% этих семей 15% смогли договориться, еще 15% настолько ненавидят друг друга, что даже в суде встречаться не хотят, еще 70% решили, что только мудрая тетенька Фемида сможет рассказать, как им жить. Фактически они встали на путь войны.

Как правило, сначала они не хотят общаться с медиатором. «Зачем нам это нужно!», «Я все уже решил!» и другие фразы, которые часто приходится нам слышать. Мы спрашиваем обоих: чего вы хотите? Наша задача, чтобы эти люди увидели от процедуры медиации свою выгоду, написали свои требования, а затем получили то, что они реально могут получить в рамках законодательства Российской Федерации и возможностей друг друга. Хороший медиатор — это тот, кто может привлечь к общению сторону, которая изначально отказывалась говорить. Как правило, на одну семью уходит месяц.

И только в одном случае из ста договориться не удается. Когда одна из сторон открыто говорит, что пойдет на все, лишь бы закопать свою половинку. В этом случае решать исход дела будет закон.
adult1846428_960_720.jpg

«Социальная болячка»

Мне приходится видеть разные семьи, начиная от тех, кому нечего делить, заканчивая теми, у кого есть машины, квартиры и яхты. Развод — это социальная болячка, которая не зависит ни от возраста, ни от достатка. А ребенку не важен материальный статус родителей, ему нужны мама и папа. Очень тяжело работать с семьями, где ребенок долгое время проживал только с одним членом семьи: бывает, что родители разошлись, кто-то уехал, а потом вернулся и попытался восстановить отношения. Такого родителя приходится готовить к тому, что ребенок, возможно, к нему не захочет.

С возрастом родители могут иначе смотреть на своих детей. Особенно уже в среднем возрасте, когда приходит осознание того, что в жизни после себя нужно что-то оставить. И такого человека тоже не вправе лишать возможности видеть своего ребенка.

Часто встречаются семьи, где ребенку нет и года. Как правило, родители столкнулись с первым кризисом семьи и не смогли его пережить. Мама постоянно занята ребенком, папа много работает, устает и, в конце концов, у него появляются новые интересы — старых-то уже почти и нет. Нарастающее недовольство друг другом приводит к разводу. Вторая волна — семьи с детьми шесть-девяти лет, эти не выдерживают второй взрыв. В психологии есть понятие кризиса семьи: в определенный момент отношения должны перейти в новую форму, но этого не происходит. Потому что у нас не учат семейным отношениям. Если бы люди знали, что пройдут стадии развития, то они были хотя бы предупреждены. Любовь ушла, а ничего взамен не пришло. И пустота заполняется негативом…
У нас все заведомо поставлено с ног на голову: есть брачный контракт — документ не о том, как мы будем жить, а о том, как мы в случае чего разведемся. Но в этой бумажке не прописано наше будущее — число детей, их пол, то, будет ли у нас хорошая работа… А ведь жизнь и законодательство меняются очень быстро…
man2037255_960_720.jpg

«Папа хочет видеть ребенка, но мама против…»

Вы даже не можете представить, сколько семей готовы подвести друг друга под уголовку… Достаточно часто приходят люди, у которых за плечами судебных процессов не один или два, а годы. Это люди, которые ввязались в войну. И чем дальше, тем более жесткие действия они применяют по отношению друг другу. Папа хочет видеться с ребенком, а мама против. Он собирается в суд, и тогда кто-то говорит этой женщине: а сделай его плохим! Собери компромат, если нет — подтасуй. Или папа начинает ходить по соседям, выяснять, с кем мать его ребенка общается, во сколько приходит домой, кто ходит к ней…

Сегодня бывают ситуации, когда дети остаются не с мамой, а с отцом. Женщина не всегда психологически готова стать мамой, она настроена на карьеру, деньги и независимость. Как вы знаете, это проявляется в том, что сегодня родители решают, кто идет в декрет — мама или папа. И в случае с последним отец становится хранителем семьи, у мамы же муж и ребенок отходят на второй план… А суд сегодня достаточно объективен: прошли те времена, когда мама значила больше. Судья смотрит, с кем из родителей ребенку будет комфортней.

Как правило, с мамой остаются дети в возрасте, когда психо-физиологически им нужнее мама. В таких случаях судья смотрит только на состояние ребенка, и, если женщина не асоциальный элемент, решение на ее стороне.
Хуже дележки детей только ситуация, когда ребенок не нужен никому: например, его не готовы принять в новой семье.
Институт семьи обесценился, но это не значит, что, когда пара разводится, мы должны тыкать носом в то, что семья — это важно. Медиатору нужно сохранить ребенку Маму и Папу. Это культура цивилизованного развода. И если мы научились ходить на медико-генетическое исследование, чтобы точно знать, что наши будущие дети будут здоровы, то может, мы научимся цивилизованно создавать семьи? И знать, что если что-то пойдет не так, мы сможем цивилизованно развестись…
michelangelo71282_960_720.jpg

«Дети второго сорта…»

Одна супружеская пара подала на развод. Папа указал в иске, что сын должен жить с ним, а дочь с матерью. Мы спрашиваем: почему? И мужчина говорит: «Моему сыну шесть лет, я знаю, что с ним делать. А дочке два, что делать с ней, я не знаю, поэтому пусть остается с матерью». Но как же так? У нас детей даже в детдомах не делят! Начинаем объяснять, а он в ответ: «А мне адвокат сказал, что можно!» А мы спрашиваем: у вас что, дети первого и второго сорта?

Или часто случается, что родитель отказывается платить алименты из-за того, что в новой семье у него родился ребенок. В таком случае мы вновь объясняем, что с точки зрения закона дети на сорта не делятся, и родители, независимо от того, появился у них еще кто-то или нет, должны обеспечивать их. «И что же мне с этим делать?» — говорит родитель. Для нас это очень важный вопрос, ведь в этот момент человек начинает мыслить и рождать варианты.

За прошлый год в России заведено два миллиона исполнительных производств по невыплате алиментов. То есть судебные решения вынесены, но деньги не выплачиваются. Сегодня у нас узаконена судебная практика начисления процентов по невыплаченным алиментам. И мамы решили на этом зарабатывать. Они не требуют денег на содержание детей, они сидят, ждут и считают. Через какое-то время перед отцом внезапно вырастает долг по алиментам и набежавшие проценты. Суммы внушительные! Приходит человек с долгом в 430 тысяч по алиментам и еще два с половиной миллиона рублей — проценты. Вот тут становится плохо всем. А простить это нельзя — по закону ухудшить положение ребенка родитель не может.

Мать этого человека в итоге отдала комнату, лишь бы снять долговые обязательства с сына. И тогда женщина, что подавала на алименты, говорит: я хоть так тебя наказала! А у меня только один вопрос: стало ли ребенку лучше в этой истории? Вряд ли.
hands2274255_960_720.jpg

«Семья — это стабильность»

С медиаторами люди разводятся во многих странах: так делают в Белоруссии, Италии, Германии. В России — пока только у нас и только в качестве эксперимента. В этом году мы вышли в финал конкурса социальных проектов фонда «Навстречу переменам», где одним из спонсоров выступает Tele2. Мы попали в десятку лучших в России, а это значит, что общество смотрит в сторону семьи.

В финале в жюри сидели дети, и их очень заинтересовал наш проект. Они задавали вполне глубокие вопросы, а потом я спросила: это дети из полных семей? Мне ответили: да. Получается, что подростки сегодня думают и о нас, и о своем будущем. Они переживают за ценности семьи. Ведь семья — это то, что стабильно. Она выжила и в войну, и в голод. И чтобы будущее было в России, дети должны воспитываться в семьях.

Бесплатно и в качестве эксперимента медиаторы работают только в двух судах Екатеринбурга, но нам звонят судьи из других районов и просят разобраться в делах, которые с точки зрения закона сложно разрешимы. Обращаются люди, которые еще даже не ходили в суд, и мы тоже им помогаем.

Бывает, люди подают на развод сгоряча, и это плохо. Бывает, что развод — это осознанное и необходимое решение, ведь иначе два человека перейдут в режим ненависти друг к другу. Сегодня многие пары бегут в суд после первой же ссоры, не подумав, какую цену за это придется заплатить. Временем на примирение, которое дается судом, тоже не пользуются — ведь пара фактически враждует. До суда она доходит в разбитом, разобранном состоянии.

Некоторым людям даже после развода удается сохранить отношения, они возобновляют общение. Выходя от нас, они не идут в разные стороны, а отправляются в кафе, чтобы заказать ребенку день рождения. И когда такой побочный результат возникает, меня это радует.
О цивилизованном разводе эксперты недавно говорили в студии ЕТВ. Запись программы «Сумма мнений» смотрите здесь.
pinkyswear329329_960_720.jpg

Спасатели. Семьи моей Надежда
Городские истории
Спасатели. Семьи моей Надежда
Как быть многодетной мамой в 23 года, знает Надежда Иванова. Она же Надя Тюменцева — известный в городе волонтер. Сегодня в ее семье шестеро детей: старшей девочке уже 18, и только младшую прошлой осенью супруг Надежды забрал из роддома.
Марк Розовский: «На моем месте может оказаться любой»
Детский невролог о гиперактивности и «опасных звоночках»
В интересах ребенка
В интересах ребенка
Кто и почему нарушает права детей в России.