Необходимый ЕкатеринBIG

Необходимый ЕкатеринBIG

Уральская агломерация. Появится ли супер-мегаполис за пределами МКАД?

Рост московской агломерации и обсуждение ее проблем стали поводом вспомнить и о других потенциальных агломерациях на территории России. ЕТВ вслед за мэром Москвы Сергеем Собяниным и бывшим министром финансов Алексеем Кудриным вспомнил о перспективах Большого Урала. Может ли Екатеринбург реально слиться с Челябинском, Пермью и, вероятно, Тюменью? Что для этого нужны? Какие удобства и проблемы несет с собой агломерация городов?

О том, насколько мечта о Большом Урале соотносится с реальностью, говорят культуролог, профессор УрГАХУ Леонид Салмин, и ученый-экономист, руководитель центра института экономики УроРАН Ольга Козлова.

— У нас любят говорить об агломерациях. Как в идеале это должно выглядеть? И насколько эта мечта оправдана? Сложился какой-то механический способ рассуждений об агломерации — давайте объединим все, что есть в радиусе 500метро. Но ведь это утопия?

Ольга Козлова: Агломерация с Челябинском и Пермью — это очень далекая перспектива, лет через 10-15. Сейчас об этом говорить рано. Ближайшее будущее — это Большой Екатеринбург. Потому что первый признак агломерации — это так называемая маятниковая миграция между поселениями. Есть Екатеринбург и есть около семи ближайших городов-спутников. Мы это видим очень четко — люди ездят на работу. Двести тысяч человек ежедневно перемещается в рамках маятниковой миграции. Причем не только из Верхней Пышмы едут в Екатеринбург, но и обратно.

— Если говорить о Челябинске и Перми, давайте вспомним бывшего губернатора и нынешнего топ-менеджера РЖД Александра Мишарина. Говоря о скоростном сообщении, он называл цены — 800 рублей за билет. Проще переехать в Екатеринбург на ПМЖ, вам не кажется?

Ольга Козлова: Сейчас у правительства Свердловской области иной взгляд на агломерацию. Это оживление и застройка пространства между городами. Потому что для Екатеринбурга два миллиона жителей — это уже предел: здесь даже коммуникационные сети не выдержат. Это первое. Нехватка воды — это второе, и эта проблема будет нарастать: очистительные сооружения не справляются. Понятно, что инфраструктура должна развиваться, но она не успевает за темпами прироста населения. И в результате мы можем получить ложную индустриализацию, при которой качество жизни ухудшается.

Фото: ЕТВ
Фото: ЕТВ
« Агломерационные истории — это истории крупных инвестиций»

— Американский миллионер живет за городом, на ферме, где много земли, а у нас богатые люди стремятся жить в центре и передвигаться на автомобиле. Это какие-то наши культурные особенности, заводские корни или геополитические особенности?

Леонид Салмин: Я думаю, это стереотип. И отсутствие комфортных поселений на территории между крупными городами. Если оценивать перспективу слияний, то это возможно при условии, когда между городами появятся свои центры притяжения, места приложения труда, места для отдыха. И, конечно, транспортная доступность.

— Вам не кажется, что для того, чтобы освоить пространства между городами, надо переместить все административные ресурсы? У нас обычно власть — центр силы. И, например, в Казахстане, сменив столицу, так и полступили.

Леонид Салмин: Есть причины никак не связанные с властью, а обусловленные уровнем жизни. Хорошая экология, нормальное благоустройство, наличие необходимой социальной инфраструктуры — и тогда мотивов для перемещения было бы множество. Ведь сегодня огромные сегменты экономики не требует присутствия. У тебя есть интернет — ты работаешь. И, если бы не надо было где-то появляться — в магазинах, школах, детских садах, поликлиниках и так далее, то может быть, все сидели бы в эко-поселениях.

— Кто выигрывает больше других при таком объединении городов?

Ольга Козлова: Бизнес, в первую очередь. Затрат становится намного меньше, когда есть конгломерат. И население выигрывает — производства дают новые рабочие места, появляются новые культурные связи. Много положительных моментов можно найти. Вы можете, например, наконец, посетить оепрный театр в Перми.

— Но может ли создание агломераций быть реализовано в России? У нас ведь феодальная экономика — экономика присутствия.

Ольга Козлова: Все-таки, сегодня многое меняется. Растет число людей, работающих дистанционно. Технологии развиваются. А что касается миграционных моментов, то необходимо создать условия, при которой определенной возрастной категории населения хотелось жить на окраинах, а не в центре. Пока же все наоборот. На периферию едет молодежь, потому что там строятся новые районы с доступным жильем. А должны появляться точки притяжения вдали от центра, рабочие места. Тогда с окраин можно было бы выезжать только на променад или в театр.

Фото: ЕТВ
Фото: ЕТВ
« Для Екатеринбурга два миллиона жителей — это предел»

— Мэр Москвы Сергей Собянин заметил, что в ущербном административном делении регионов, которое осталось от сталинских времен, виновато руководство страны и это является нарастающей проблемой. Если мечтать про федерализм…

Ольга Козлова: Это, прежде всего, должен быть бюджетный федерализм. Потому что большая часть налогов уходит в Москву. У муниципалитетов денег мало, а такие проекты, как высокоскоростная магистраль, требуют больших серьезных инвестиций.

Леонид Салмин: Мы все пытаемся решать локально. Не кинется завтра Челябинск обниматься с Екатеринбургом. Агломерационные истории — это истории крупных инвестиций. На местах нет денег, чтобы строить скоростную магистраль. Но, мне кажется, что это вопрос не экономический, а политический. Заявка на агломерацию — это месседж во вне. Под определенные гарантии. А мы в последнее время демонстрируем убывание гарантии. Большой капитал, я имею в виду мировой, очень пристально смотрит, куда прийти. Если мы подадим надежные сигналы, то деньги появятся. Но под большую затею, под большой региональный проект, а не под то, что «построим метро в Екатеринбурге». Надол реализовывать масштабные идеи, в которых есть и геополитическая, и экономическая составляющие. И Екатеринбургу это под силу, поскольку город уже имеет некий статус логистического центра, терминала «Европа-Азия».

Евгений Куйвашев
Евгений Куйвашев
губернатор Свердловской области
У нас есть проект « Большой Екатеринбург». Объясню на простом примере. Я приехал в Прагу. И меня знакомят с представителем власти: « Знакомьтесь, мэр Праги-14». Оказывается, все просто: была Прага, а рядом с ней — маленькие города, которые стали районами одного большого города. В таком же направлении двигаемся и мы. Верхняя Пышма, как и другие города рядом с мегаполисом, должны стать одним из районов Екатеринбурга. Вопрос: когда? Мы должны предложить людям что-то, кроме статуса « житель большого города». Вопрос вхождения того или иного города в состав « Большого Екатеринбурга» — это вопрос качества жизни. Этот вопрос должен быть эволюционным. Люди сами должны этого захотеть.

Для России главный магнит — Это Москва. По словам Собянина, столица — форпост против оттока россиян за границу. Ядро страны и драйвер экономики. Так ли это? Являются локомотивом движения крупные города? Или это черная дыра, которая высасывает соки из глубинки, оставляя пустыню вокруг?

Ольга Козлова: Большие города сегодня высасывают население. Каркас малых и средних городов разрушается, опустошается территория. И как ее заселять — непонятно. А главное — кем?

Леонид Салмин: Мы страна с небольшим и довольно быстро убывающим населением. И это вполне определенные перспективы. Есть миграционная инерция. И есть мифология растущих городов, под которую строятся многочисленные и пустующие торговые центры. Зайдите в любой и увидите баннеры — «Продается». Поэтому, первое, что нужно сделать — оценить границы роста.

— Давайте о будущем. Что нас ждет? Все переедем в тепло, к морю?

Ольга Козлова: Взгляд меняется и у чиновников тоже. Эгоцентричная агломерация отходит. Появляется полицентричная агломерация, когда есть несколько центров притяжения — нижнетагильская агломерация, каменская и так далее. Давайте трезво смотреть на вещи. Как бы нам ни хотелось жить в деревне, мы понимаем, что там жить тяжело: нет инфраструктуры, нет поликлиники, даже медицинских пунктов нет. Ведь обеспечение услугами социальной сферы рассчитывается, исходя из численности населения, а деревни или даже малые города часто не могут обеспечить нужные цифры.

Леонид Салмин: Существует некая граница, за которой начинается депрессия города. И чем раньше мы поймем, где та черта, тем раньше сможем изменить сценарий и не стать уральским Детройтом. Диверсифицированная агломерация —это наша защита от инфраструктурного кризиса.

Видео: ЕТВ
Видео: ЕТВ
Уральская агломерация
Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам