Екатеринбург другим глазами:   « Самое страшное тут   — русская бюрократия»

Екатеринбург другим глазами: « Самое страшное тут — русская бюрократия»

В ожидании латиноамериканских команд-участниц ЧМ-2018 смотрим на Екатеринбург глазами колумбийца, ставшего россиянином.

В одной из пивных лавок Екатеринбурга за прилавком можно встретить смуглого, общительного и дружелюбного парня. Его знают местные и здороваются с ним за руку, клиенты приветствуют по-приятельски и просят налить «как обычно». По-русски молодой человек говорит свободно, даже жаргонные слова в его речь вплетены гармонично. Иностранца в нем выдает непривычный уральскому уху акцент. Хавьеру 29 лет, родился в городе Барранкилья, что в Колумбии, но теперь он гражданин Российской Федерации, и себя считает наполовину русским. В Екатеринбурге он живет уже восемь лет и говорит, что город на его глазах переродился.


Из Колумбии я уехал в 18 лет. У меня отец умер, тетя, которая меня воспитала, умерла — много неприятных воспоминаний. Ну, и вообще путешествовать хотелось. В Аргентину перебрался, учился там на кондитера. Какое-то время в Бразилии пожил, по Южной Америке путешествовал. Однажды в интернете познакомился с русской девушкой Юлей. Не на сайте знакомств, а на ресурсе для изучения языков. Мы там оба были зарегистрированы — я английский учил, а она испанский. Начали общаться, поначалу просто ради языковой практики, а потом пошло-поехало. Через какое-то время решили встретиться в Колумбии. Сначала в Боготе погуляли, потом уехали к моей матери и жили там. Сперва хотели остаться, завели свой бизнес — интернет-кафе. Сейчас это неактуально, а тогда, в 2009 году, это казалось перспективным направлением. Но бизнес не пошел, и мы решили перебраться в Россию. Лететь пришлось по-одному: колумбийцам тогда требовалась виза. Юля улетела в Екатеринбург, прислала мне оттуда приглашение, и только потом в Россию отправился я.
Екатеринбург другим глазами:   « Самое страшное тут   — русская бюрократия»
Одна из первых фотографий Хавьера в Екатеринбурге

По дороге мне повезло — в Мадриде на пересадке познакомился с русской женщиной. Рассказал ей свою историю, и она обещала помочь с работой, говорила, что у ее сына свой бизнес. И вот я прилетел в Екатеринбург. На улице ноябрь. Я одет даже не по-осеннему — по-летнему. Кроссовки на ногах, свитер, который в Южной Америке казался теплым. Я вылетал из Боготы, где было +25, а тут снег. Я его видел раньше, когда по Чили и другим странам путешествовал. Но как-то мимоходом — посмотрел, потрогал и дальше поехал. А тут он везде. И холод. Я даже не знал, что может быть так холодно — выходишь на улицу и через пару минут уже не чувствуешь щек и носа. Потом, конечно, мы с женой обзавелись теплыми вещами — съездили на Таганский ряд, закупились. Но я не сразу привык к тому, что надо укутываться, плотно застегиваться и следить, чтобы не оставалось щелей. Поначалу все время мерз, но потом пообвык.

Буквально через 15 дней я вышел на работу, та женщина помогла. Она была уже дама в годах, ко мне отнеслась как к родственнику. В итоге меня взяли на предприятие, занимавшееся печатью изображений на стекле. Я был помощником печатника. По-русски на тот момент не говорил, а мои новые коллеги не знали ни английского, ни испанского. Кое-как мы общались, переходя на жесты. Первые полгода я ходил с тетрадочкой, куда записывал каждое новое слово, дома жена мне объясняла значения. Через полгода я мог уже изъясняться на русском.

Фото: соцсети Хавьера
Фото: соцсети Хавьера

Впечатления от города поначалу были не очень хорошие. Раньше я жил в крупных городах — Буэнос-Айрес, Сан-Паулу, Богота, — после них Екатеринбург казался чуть ли не деревней: много старых домов в ужасном состоянии, все вокруг мрачное. Сейчас город очень преобразился; вы, те кто живет тут с детства, может, и не замечаете, а я точно говорю — Екатеринбург преобразился прямо у меня на глазах. Появились новые здания, высотки из стекла и металла. Город похорошел и стал именно Городом, в котором приятно жить. Единственное, что никак не изменится — это дороги. Они у вас примерно такие же, как в Аргентине или Чили. Но это же не правильно! Россия — это большая и сильная страна, почему дороги в ней такие же, как у маленьких и бедных держав?

За время, что я тут живу, сильно изменились люди. Русские неулыбчивы, по сравнению с латиноамериканцами или европейцами. Это не в укор сказано, просто такой у вас менталитет. Но когда я сюда приехал, многие горожане были агрессивны по отношению к иностранцам. На меня косились, потому что я смуглый. А когда мы с женой начинали говорить на улице по-английски, могли и обругать. Вот это я не мог понять. У вас в городе что, иностранцев не видели?

Сейчас все куда лучше. С женой я уже давно общаюсь исключительно на русском, но с друзьями латиноамериканцами (которых в Екатеринбурге уже довольно много живет) мы иногда говорим на испанском. И если кто-то из горожан обращает на это внимание, то чаще с интересом — спрашивают откуда мы, интересуются нашей культурой. Но в некоторых людях, особенно пожилого возраста, неприязнь к иностранцам кажется неискоренимой. Даже здесь, в магазине, где у меня уже давно своя торговая точка, мне пару раз делали замечания. Заходит, допустим, друг-кубинец, мы с ним по-испански общаемся, а пожилые посетители тут же резко просят, чтобы мы говорили тише. Или перешли на русский — не нравится им нас слушать. Может, дело в самом языке — испанский довольно эмоциональный, и с непривычки может показаться, что мы друг на друга кричим. Но я все-таки думаю, что дело в личном отношении других людей к иностранцам.

Фото: соцсети Хавьера
Фото: соцсети Хавьера

Самое страшное, с чем я столкнулся в Екатеринбурге — это бюрократия. Я прилетел сюда по туристической визе, а когда она кончилась, мы с женой стали думать, как меня здесь легализовать. Нашли через знакомых какого-то человека, который, как мы думали, все решит. Он попросил 30 тысяч рублей. Мы кое-как их собрали, отдали, но все, что сделал этот человек, — пояснил куда идти и какие заявления писать.

Дальше началось самое интересное. Я заплатил штраф за просроченную визу, нашел колледж, в который мог бы поступить даже с минимальным знанием языка. Выехал в Колумбию, чтобы вернуться уже по студенческой визе. Въехал, когда пришло приглашение от колледжа — так я стал российским студентом, несмотря на слабое знание языка. Виза студенческая, на трех листах. Раз в год с ней надо бегать в миграционную службу. Когда она кончилась, мы уже с Юлей официально были женаты.

С оформлением вида на жительство начался ад: десятки бумажек, каждую приходилось переписывать по несколько раз. Сотрудники миграционной службы смотрят на тебя, как на пустое место. Кидают только что заполненный лист обратно со словами «Тут ошибка!» и не поясняют где — сам мучайся. А размещение? Это сейчас есть универсальные центры, где все можно оформить разом, но в те годы их не было. Меня гоняли то на Крылова, то в районный отдел, то еще куда-то — и это зимой, когда на улице холод. Кругом очереди, хамство и кучи бумаг, в которых нельзя ошибиться даже на запятую, иначе мучение начинается заново. Я видел бюрократии в Аргентине, Колумбии и Бразилии — они близко не стояли с российской, образца 2013–2014 годов. Но я это победил. Получил сперва вид на жительство, а потом гражданство. Уже около года я — гражданин России. Колледж закончил, диплом по специальности «Менеджмент» получил. Поначалу, конечно, учились вместе с женой — мне знания языка не хватало. Но потом освоился и закончил сам.

Екатеринбург другим глазами:   « Самое страшное тут   — русская бюрократия»
Хавьер с русскими друзьями

Русская речь мне сначала не нравилась — язык довольно резкий по звучанию. С непривычки кажется, что вы постоянно ругаетесь — слышишь, как дочка с мамой говорит и кажется, что они бранятся. Но потом, когда я уже углубился в этот язык, просто влюбился в него. Я говорю по-английски, немного по-португальски. Русский мой третий иностранный язык. Я долго жил в Буэнос-Айресе, там очень много приезжих. И мне кажется, что испанский, португальский, английский, французский, итальянский языки звучат как-то похоже. Многие слова созвучны. Русский совсем другой, тут все по-другому. И поэтому мне понравилось осваивать его — это было по настоящему круто, когда я стал его понимать. Сейчас, спустя восемь лет проживания здесь, я даже думаю по-русски. Раньше все услышанное в уме переводил на родной испанский. Теперь иногда ловлю себя на мысли, что многие слова на ум приходят сперва по-русски. А чтобы вспомнить, как то же слово звучит по-испански, надо прилагать усилия. Думаю, что теперь я на половину русский.

Я привык ходить в русскую баню. Люблю здешнюю кухню, особенно окрошку — у нас ничего подобного нет. Сало тоже люблю. Много блюд, но они мне кажутся постными: в Южной Америке в пищу кладут много специй, побольше перца. Так что я когда себе что-то русское готовлю, тоже поострее стараюсь сделать.

Три года назад увлекся парапланеризмом. Сперва ролики в интернете увидел, потом в секцию пришел, теперь вот занимаюсь этим в свободное время. Забавная шутка — в Колумбии условия для этого куда лучше, там много гор, парапланеристы со всего мира туда едут. А надо мной коллеги по спорту шутят, мол, наоборот из Колумбии уехал, чтобы парапланеризмом заниматься.

Екатеринбург другим глазами:   « Самое страшное тут   — русская бюрократия»

Сейчас я чувствую, что в Екатеринбурге мой дом. С женой у нас бизнес, желания уезжать в теплые страны нет. Тут семья, тут мое дело, тут мои друзья — причем как русские, так и латиноамериканцы.

Понравилось? Читаем дальше!

Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам