Екатеринбург-1917. Растоптанные октябрем

Как сложилась судьба сливок уральского общества, когда к власти пришли большевики.

100 лет назад, в 1917-м, до Великой октябрьской революции (или большевистского переворота — кому как) оставалось не больше месяца. И читая газетные публикации того времени, мемуары, легко представить себя зрителем, который на повторе смотрит напряженный триллер, зная, что будет дальше.

Например, главные герои решают разделиться, а вы им кричите: «Не делайте этого, нет!» Или так: один из героев спускается в подвал, чтобы проверить, что там шумит, а вы за свое: «Покинь этот дом, он проклят! Или возьми, наконец, в руки топор!»

В общем, хоть вы и знаете, что будет дальше, но не можете оторваться и продолжаете наблюдать, как человека перемалывают жернова обстоятельств. Это завораживает — знать о грядущей катастрофе и видеть, как герой целенаправленно упускает шансы выйти из беды без потерь.

Поэтому редакция ЕТВ предлагает пробежаться по судьбам известных екатеринбуржцев и проследить, как сломали их жизни Великий Октябрь и Гражданская война.

Не хочу быть головой, пойду в солдаты

После февраля 1917 года в Екатеринбурге воцарилась не эпоха перемен, а гораздо худшее время — пора хаоса и неопределенности. Город был наводнен военными, ожидающими (и не желающими по большей части) отправляться на фронт мировой войны. Официально власть, с одной стороны, была в руках Комитета общественной безопасности от Временного правительства; с другой — многие вопросы уже решал Совет рабочих и солдатских депутатов. Продукты и дрова были в дефиците. Город наводнили бродячие китайцы, принесшие опиум. На улицах промышляли грабители, не боясь милиции, сотрудникам которой задерживали выплату жалованья.

Новые женские гимназии — детище главы Александра Обухова
Новые женские гимназии — детище главы Александра Обухова

Фото: МИЕ

В таких условиях блестящий градоначальник Александр Обухов, между прочим, избранный в 1914 году на третий срок, не выдержал и подал в отставку. Причем, уйти с поста он порывался уже в конце сентября 1917-го. Но тогда его уговорили не горячиться. Он уступил. Однако после 9 октября, когда в Екатеринбурге открылся Уральский горный институт, к созданию которого Обухов приложил немало сил, этот успешный управленец все-таки снял с себя полномочия. Как тогда говорили, он ушел с поста градоначальника, так как «пришелся не по вкусу революционной демократии».

Так или иначе, Обухов перестал быть героем местных газет. Выпал из общественной жизни начисто и ушел в глухой дауншифтинг — стал ратником Пермской пешей дружины государственного ополчения, которая была расквартирована в Екатеринбурге. Но повоевать экс-мэру не пришлось. В начале января 1918 года 53-летнего Александра Обухова уволили в запас. Последний год в родном Екатеринбурге экс-градоначальник жил тихо. А летом 1919 вместе с отступающей армией белогвардейцев покинул город и эмигрировал на Дальний восток, а умер практически безвестным в китайском Харбине.

«Какими в то время мы были дураками!»

Интересно, что Александр Обухов был из тех немногих (если не единственным) из представителей истеблишмента Екатеринбурга столетней давности, кто сразу понял: с большевиками у руля ему не по пути. Остальные сливки общества даже после 7 ноября 1917 года (и до террора красных и белых) еще надеялись на то, что ситуация каким-то образом выправится. Наиболее ярко эти настроения в своих подробных мемуарах «Екатеринбург-Владивосток (1917-1922)» описал глава уральского отделения Волжско-Камского банка Владимир Аничков:

«В Екатеринбурге, слава Богу, боёв не было. Коммунисты через совдеп спокойно приняли бразды правления, и никто из нас не последовал примеру Москвы, никто с оружием в руках не вышел на защиту своих прав, на защиту гибнущей Родины… Я утешал гласных, уверяя, что переход власти на некоторое время к большевикам есть непременный закон каждой революции. Маятник революции в своём качании всегда отклоняется и в правую и в левую сторону, и, чем скорее власть перейдёт в руки коммунистов, тем, дескать, скорее наступит реакция.

Я говорил, что сама власть обязывает, а если это так, то лица, стоящие у власти, сами поймут абсурдность своих мечтаний и станут праветь. Боже, какими в то время мы были дураками»!

Банкиры Екатеринбурга оказались врагами большевиков
Банкиры Екатеринбурга оказались врагами большевиков

Фото МИЕ

Управляющий банка Аничков не покинул Екатеринбург, хотя мог бы, и это избавило бы его от последующих лишений, но он остался. Когда большевики пришли к власти, их начал раздражать деятельный финансист, который мог себе позволить не подчиниться приказам красных комиссаров. Однажды Аничкова вместе с управляющими других банков (Шварте, Атласом и Одинцовым) привели под конвоем в дом Поклевских-Козелл, где размещался совет рабочих и солдатских депутатов. Там банкирам, если они откажутся сотрудничать с новыми властями, угрожали арестом и запугивали: «Мы церемониться не будем. Репрессивными мерами к вашим женам и детям заставим вас плясать под нашу дудку».

В итоге Аничкова и его коллег отпустили под подписку о невыезде. Банки по всей стране национализировали, и денежные операции теперь проходили под контролем комиссаров.

В марте 1918 года Аничков приютил у себя в екатеринбургской квартире лишенного прав и ставшего беженцем великого князя Сергея Михайловича. Но потом опального дворянина сослали в Алапаевск, а большевики начали свой террор.

«Началось с массовых арестов ни в чем не повинных буржуев“ и интеллигентов. Арестовывали наиболее популярных своими общественными работами людей», — вспоминает Владимир Аничков. Он принял предложение своего компаньона Ишменецкого: вместе с семьей схоронился охотничьей заимке под поселком Северка.

Аничков вышел из подполья и вернулся в Екатеринбург, только когда город заняли белочехи. А потом в 1919 году ушел из города навсегда вместе с уходящей в Сибирь армией Колчака. После этого банкир добрался до Владивостока и, в конце концов, осел в Сан-Франциско, основав там магазин «Русская книга».

За смерть комиссара убить 20 буржуев

К сожалению, не все состоятельные уральцы, которые до Октябрьской революции обладали весом в обществе, вовремя поняли опасность большевиков, как это осознал банкир Аничков. Были в Екатеринбурге и те, кто считал, что все еще имеет влияние. И они за этот свой просчет заплатили жизнью. Именно так случилось с управляющим Верх-Исетским горным округом и учредителем «Южно-Уральских каменно-угольных копей» Александром Фадеевым.
В контр-революционеры большевики записывали инженеров и мастеров
В контр-революционеры большевики записывали инженеров и мастеров

Фото: МИЕ

В 1918 году этот промышленник и бизнесмен невольно втянулся в политику, когда принялся активно выступать против идеи большевиков национализировать и изъять все книги у частных лиц для создания народной библиотеки. А весной этого же года Александр Фадеев начал донимать местную власть советов, прося и требуя освободить из-под ареста инженера Антона Гутта. Тем временем, 29 мая в Екатеринбурге «для борьбы с контрреволюцией» создали Революционный штаб Уральской области. И обстановка накалилась. А Александр Фадеев продолжал хлопотать за коллегу — инженера Гутта — надеясь убедить местных большевиков поступить по совести. Но потом судьба Фадеева сделала жесткий кульбит. 18 июля белогвардейцы в селе Сыростан захватили в плен и убили 28-летнего комиссара Златоуст-Челябинского направления фронта Ивана Малышева. На это екатеринбургские «советы» ответили террором по гражданскому населению.

На Урале большевики начали террор через полгода после революции
На Урале большевики начали террор через полгода после революции

Фото МИЕ

«Как месть за взятого чехами в плен и расстрелянного комиссара Малышева мы расстреляли из числа заложников двадцать буржуев», — писала местная пресса о расправе, состоявшейся 26 июля.

В число арестованных, а затем казненных под горячую руку попал и раздражающий новую власть промышленник Фадеев. А все предприятия его национализировали.

Все бросили и ушли, чтобы спастись

Надо сказать, что большинство купцов и влиятельных людей Екатеринбурга почти сразу стали вести себя тихо, когда большевики пришли к власти начали свой террор. Или вообще покидали город. Например, магнат Сергей Злоказов, который владел Никольским чугунолитейным и Исетским металлическим заводами и выполнял военные заказы для фронта, приветствовал падение самодержавия и искренне ратовал за Власть временного правительства. А вот Октябрьскую революцию он не принял. Злоказова возмущала большевистская власть, и он не скрывал своих взглядов. Именно поэтому, опасаясь преследования, в 1918 году этот бизнесмен уехал с женой в Кострому. А когда Екатеринбург заняли белочехи, вернулся, чтобы руководить заводами. Но на Урале надолго не задержался. В 1919 году Злоказов эвакуировался вместе с войсками Колчака, как только те сдали город красным. Магнат понимал, что если он останется в Екатеринбурге, его ждет смерть. Когда большевики захватили Урал, они национализировали все предприятия Злоказова, а он сам эмигрировал в Японию, откуда позже перебрался Аргентину.
Злоказов бросил свои заводы в Екатеринбурге и сбежал в Аргентину
Злоказов бросил свои заводы в Екатеринбурге и сбежал в Аргентину

Фото: МИЕ

Вообще, с Колчаком на восток из Екатеринбурга ушли почти все влиятельные екатеринбуржцы того времени. Из самых известных — купец Викентий Поклевский-Козелл. Еще в марте 1917 года в его доме на Покровском проспекте основал свой штаб Совет рабочих и солдатских депутатов. А сам Поклевский-Козелл, когда приезжал по делам в Екатеринбург из своего имения в Талице, ночевал по друзьям.

«Войдя в квартиру, мы обнаружили нежданного гостя — Поклевского-Козелла. Уже несколько суток он приходил к нам ночевать. Из-за опасения ночного ареста Викентий Альфонсович начал страдать бессонницей. В это тяжёлое время очень многие, так же как и Поклевский-Козелл, не ночевали дома, а искали ночлега у своих друзей, по возможности часто меняя место ночевки», — вспоминал в своих мемуарах управляющий банком Владимир Аничков.

В 1919 семья Поклевских-Козелл покинула Урал вместе с отступающими белогвардейцами. Также поступили купцы Агафуровы, знаменитый фотограф Вениамин Метенков и еще немало известных людей. Они оставили все, что нажили своим трудом и талантом и навсегда уехали из Екатеринбурга, который начинал новую жизнь, с нуля — вступал в советскую эпоху.

Екатеринбург-1917. Красная юность нового мира
Городские истории
Екатеринбург-1917. Красная юность нового мира
Взяв власть на Урале, большевики запретили свободный оборот оружия, национализировали банки и основали Народный Университет.
Всеволод Емелин. Стихи о 90-х
Никита Ефремов об инфантильности и страхах
Екатеринбург–1917. Сорта революции на Урале
Городские истории
Екатеринбург–1917. Сорта революции на Урале
Вспоминаем политические партии образца 1917 года.