Брошенные заводы Урала. Как оплот алкокороля стал родиной ацетона

«А можно на ликеро-водочный?», - вопрошал герой комедии Гайдая. Можно! В этот раз отправляемся туда, где когда-то струились водка, пиво и вино.

На востоке от Екатеринбурга, примерно в 200 километрах, располагается небольшой город Талица. Самый лучший вид на этот населенный пункт открывается с восьмиэтажной пустынной громадины Талицкого биохимического завода, ныне обанкротившегося и разоренного. А ведь когда-то Талицу называли винным городком, и даже помыслить не могли о том, что производство питейного спирта в нашей довольно-таки пьющей стране может печально загнуться.

vinokuryivinokurni.JPG

История Талицы связана с алкоголем так же тесно, как судьба сталевара с плавками. В 1732 году на бьющем из-под земли ключе, именуемом Талым, некие субъекты поставили плотину. А рядом с ней винокуренный завод. Только не надо думать, что причиной тому стали живописные виноградники, раскинувшиеся по тем краям — ничего такого на востоке Свердловской области никогда не росло. Просто вином на Руси в те годы именовали любой алкогольный напиток — чем водка не хлебное вино? Алкоголь прогоняли через кубы, которые постоянно подогревали, и вокруг них вился дымок — потому и винокурни. Вот такой заводик и положил начало здешнему поселению. Правда заводик быстро разорился, а там и поселенцы разбрелись по другим населенным пунктам. Но судьба этого места была определена.

Не прошло и нескольких десятилетий, как на месте частного заводика начали строить государственный — опять же винокуренный. Строили его каторжане и ссыльные при поддержке вольных мастеровых. Получилось довольно продуктивное предприятие, за год выдающее более 100 тысяч ведер крепкого алкоголя. В те суровые времена счет спиртным напиткам вели исключительно на ведра. Одно ведро — 12,5 литров. Или 25 стандартных водочных бутылок емкостью по пол-литра. Проработав около 80 лет, питейных дел производство стало угасать, оборудование и здания ветшало. Тут бы и конец производству спиритус вини в болотистых тамошних землях. Но пришел Альфонс Поклевский-Козелл.

Свою трудовую деятельность Альфонс Фомич начинал по чиновничьей части. Долго работал в самых разных департаментах, обрастал связями. Набором чинов напоминает акунинского Эраста Фандорина — коллежский секретарь, титулярный советник, коллежский асессор. И чиновником по особым поручениям служил. Но в отличие от литературного героя, в сыскное дело не лез — держался поближе к коммерции. Еще будучи государевым человеком активно пробовал себя в торговле, а потом забросил работу на правительство и стал водочным королем Зауралья.
Альфонс Поклевский-Козелл
Альфонс Поклевский-Козелл

Фото: ekburg.ru

В 1869 году он выкупил умирающий талицкий завод за недорого, вложился в его модернизацию и сделал его флагманом своей водочной империи. В отличие от всяких Демидовых, которые в те же годы рулили своими уральскими владениями из теплого европейского далека, Альфонс Фомич сам переехал в Талицу и семью свою сюда перевез. Неизвестно, что по этому поводу думали близкие будущего водочного короля — для дворян в те годы перемещение из крупных городов в глухие населенные пункты обычно назначалось судом в виде наказания и называлось ссылкой. Но Поклевский-Козелл этих сантиментов не учел и семейство с собой все же привез. При новых хозяевах талицкое алкопроизводство поперло в гору. 800 тысяч ведер спирта, примерно столько же ведер пива, а кроме того 13 тысяч пудов дрожжей. Пивной линейке Альфонса Фомича может позавидовать современный пивзавод «Балтика» — «Венское», «Народное», «Столовое», «Экспедиционное», «Баварское», «Русское», «Экспорт». Ценник на разные сорта балансировал между рублем и двумя рублями за ведро.
Брошенные заводы Урала
В 1883 году в тех краях строили участок Транссибирской железнодорожной магистрали, который должен был соединить Екатеринбург и Тюмень. Поклевский-Козелл активизировал свои немалые связи, и сия ветка паровозного сообщения сделала петлю рядом с владениями пивного и водочного короля, а местная станция была названа в его честь — Поклевской. Железная дорога под боком чрезвычайно способствовала пивной и водочной торговле, семейство основателя бизнеса процветало. Сам он стал эталоном уральского крепкого дельца, с которого некоторые писатели ваяли своих героев — например Мамин-Сибиряк вписал его в «Приваловские миллионы» под фамилией Ляховского.

Человек и прототип Альфонс Фомич умер в 1890 году в возрасте 80 лет, оставив сыну солидный бизнес и миллионное состояние. Наследник оказался вполне достойным, бизнес не развалил. И быть бы династии Поклевских-Козелл знаменитыми уральскими пивоварами и по сей день, но вскорости наступил 1917 год, и олигархов отменили как класс.
kaksovetskijspirtdovelidoacetona.JPG

После революции частная собственность была упразднена, а руководить водочным производством назначили бывшего слесаря. От таких кадровых перестановок, а также в связи с гражданской войной производство на заводе заглохло, и предприятие прикинулось просто набором строений на все время разборок красных и белых. Когда большевики побороли всех противников, на затаившийся завод прибыл коммунист Блиновский и затеял реконструкцию с преобразованиями. Пивное производство отдали в Тюмень, а вот изготовление спирта и дрожжей возобновили на бывших дворянских мощностях. На дворе стоял 1922 год.

Через какое-то время большевики взяли курс на индустриализацию, кругом зазвучало слово «пятилетка», означавшее, что в определенный срок нужно срочно нарастить улучшить и развить производство. Словечко было довольно угрожающим, потому что неисполнение сроков и трудовых обязательств в те годы сулило руководству завода интересные, но опасные для здоровья беседы с чекистами. Нередко такое общение уменьшало запасы казенных патронов у сотрудников ЧК и число начальников на производстве. Так или иначе, талицкий завод при Советах рос и развивался, даже собственную ТЭЦ получил. Ну и всяческие трудовые и спортивные достижения коллектива имели место. И так продолжалось до Великой Отечественной.

Война принесла заводу кардинальные изменения. Как и на прочих заводах страны, тут резко сократилось число грамотных рабочих, потому что они превращались в неопытных солдат и уходили на фронт. Тяжкий трудовой быт, повышенные нормы производства, которые надо выполнять с неполным коллективом, казарменное положение для руководителей.
Но самые большие изменения коснулись ассортимента продукции. Сюда эвакуировали оборудование заводов из захваченных регионов страны. Теперь кроме питьевого спирта надо было производить растворители — ацетон, бутанол, этанол. Эти адские составы использовались во многих военных производствах — от авиастроения до производства взрывчатки. Поскольку армии все это требовалось в огромных количествах, то и объемы производства новых продуктов талицкому заводу пришлось делать внушительными. Эвакуированное оборудование и срочное расширение производственных площадей навсегда изменило облик завода — из алкогольного предприятия он стал биохимическим.

После войны завод кроме спирта начал производить двуокись водорода, антибиотики, кормовой биомицин, премиксы. Предприятие росло как на производимых им же дрожжах. Расширение площадей, новые постройки. В 1984 году здесь построили восьмиэтажный корпус, который стал самым высоким зданием в городе. Талицкий биохимический завод был не только градообразующим предприятием, но и источником 30% доходов всего района. По доброй советской традиции на завод навесили кучу социальных обязательств.

Завод казался нерушимым монолитом — промышленный гигант, огромная значимость для района, да еще производит питьевой спирт, который на Руси никогда не утратит актуальность.
proigrannajaborbazavyzhivanie.JPG

В постсоветскую эпоху рыночной экономики Талицкий завод вошел довольно уверено. Появившиеся в области частные алкогольные производства вроде ОАО «Екатеринбургский виншампанкомбинат» или завода «Тагилводка» активно закупали талицкий спирт — до 40% этого незаменимого компонента производились на биохимическом заводе. С2Н5ОН уходил и на экспорт. И все же с какого-то момента у завода стали стремительно расти долги. К 1999 году набежало 115 миллионов рублей.

Завод просто перестал получать заказы на свою основную продукцию — питьевой спирт. По одной из версий это произошло потому, что в условиях рынка, когда каждый ищет где подешевле, предприятие из Талицы стало просто нерентабельным. Спирт здесь делали из зерна, а его основные поставщики размещаются далеко от Талицы. Транспортные расходы на доставку сырья до производства приходилось закладывать в стоимость продукции. В итоге даже некоторым уральским предприятиям стало выгоднее закупать спирт у других поставщиков.

Есть и другое мнение. По неофициальным данным, которые удалось добыть местным журналистам, заказы для Талицкого завода просто придержали. Авторитетные чиновники или не менее авторитетные бандиты, еще не растерявшие в те годы куража лихих 90-х, просто очень попросили основных оптовых закупщиков талицкого спирта подыскать себе других поставщиков, чтобы подкосить предприятие и купить его за бесценок.

Так или иначе, но гигант биохимической индустрии и спиртового производства оказался весьма уязвим. Ведь акцизный сбор государству производитель спирта должен платить в любом случае, не зависимо от собственных денежных проблем — иначе заберут лицензию. А еще сезонные закупки зерна — не запас вовремя сырье, жди до весны. А денег нет.

Дополнительной тяжестью на завод легли долги за коммуналку. Предприятие само предоставляло коммунальные услуги части талицких домов (собственная ТЭЦ). Это оплачивалось из казны района. Но местный бюджет в те годы не мог полностью рассчитаться с БХЗ, а завод в свою очередь не мог отключить от тепла своих же работников. Этот замкнутый круг стал еще одной финансовой дырой, из многих, убивших завод.
119a4896.jpg
Относительно новые цеха БХЗ обнесены начисто
Фото: Евгений Лобанов, ЕТВ
Без боя предприятие не сдали. Контрольный пакет БХЗ принадлежал государству, много акций было на руках у его действующих и бывших работников, которым это предприятие было вторым домом. Да и общее социальное значение — гигант промышленности, градообразующее предприятие, историческое место, наконец. Его пытались модернизировать, запустили новую линию алкогольной продукции — не помогло. В 2000 году завод признали банкротом. Тогда многие думали что это не конец, а лишь перезагрузка предприятиюя. Но у БХЗ опять появились долги по акцизам, и правительство Свердловской области приняло решение о его продаже.

Единое предприятие распалось на отдельные производства, появилась куча маленьких компаний, которые стремительно хилели и закрывались. Рабочих стали увольнять. Интересно, что распространенной в России практики выдачи зарплаты натурой — производимым товаром, здесь не было, так что даже запить горе спиртом собственного производства у работяг не было возможности. Их просто выставили за дверь, предложив забыть о задолженности.

Потом, по словам местных жителей, на охраняемую территорию завода зачастили грузовики. Которые почему-то предпочитали приезжать ночью. Сначала из цехов исчезла та самая новая линия по производству алкоголя, что должна была спасти завод. Потом демонтировалось другое оборудование. Затем с завода принялись таскать все, что можно унести. Некогда строгая охрана сократилась до одинокого сторожа на проходной, и огромная территория стала сплошным объектом промышленного мародерства. Или мародерства в промышленных масштабах, если угодно.

На сегодня Талицкий биохимический завод представляет из себя причудливую группу заброшенных зданий самых разных эпох. Внутри некоторых из них еще можно найти предметы быта и почти нормальные помещения, другие выгорели или частично обрушились. По огромной территории время от времени проезжает «Газель», где-то слышатся звуки циркулярных пил. Вероятно, последние металлические жилы некогда могучего предприятия скоро окажутся в пунктах приема лома. Надежды на то, что БХЗ возродится, нет уже ни у кого. Но долго еще над Талицей будет огромной могильной плитой возвышаться его пустынный восьмиэтажный корпус. Бетонное напоминание о былом величии.
Редакция ЕТВ благодарит за помощь в подготовке материала коллег из Талицкой телекомпании «6 канал» и газеты «Сельская новь».
Брошенные заводы Урала. Центр торфа и войн с пластиковыми пулями
Городские истории
Брошенные заводы Урала. Центр торфа и войн с пластиковыми пулями
ЕТВ завершает первый сезон техно-исторического сериала. Финальная серия посвящена предприятию, рассыпающемуся на окраине Екатеринбурга.
Всеволод Емелин. Стихи о 90-х
Ольга Волкова. Бабушка папиных дочек
Брошенные заводы Урала. Мешочно-пшеничный делец и его предприятия
Брошенные заводы Урала. Мешочно-пшеничный делец и его предприятия
Разные промышленники жили на Урале — не только могущественные и сиятельные, как Демидовы, но и хитрые проныры. Об одной такой династии жуликоватых деляг и их заброшенном наследии — очередной материал нашего сериала