Брошенные заводы Урала. Монумент обувной промышленности

Брошенные заводы Урала. Монумент обувной промышленности

Валенки — это национальная российская обувь, почти как лапти. Только актуальность они утратили куда позже, хотя их фабричное производство когда-то было частью обороноспособности страны.

Уральская промышленность — это не только отливка чугуна и стальных монстров вроде танков или шагающих экскаваторов. Многие годы уральские заводы и фабрики выпускали самые разные предметы быта. Например, ультрамодную вплоть до конца ХХ века зимнюю отечественную обувь — валенки. Это сейчас полки магазинов ломятся от утепленных сапог и ботинок, а в советское время реальной альтернативы этой неказистой на вид, но очень практичной обуви просто не было. Это могут подтвердить немцы, прибывавшие на территории СССР с недружественным визитом холодными зимами сороковых годов прошлого века: они тогда охотно выбрасывали свои модные кожаные обувки ради пары валенок. Но обо всем по порядку.

Брошенные заводы Урала. Монумент обувной промышленности

В Белоярском районе Свердловской области есть село Камышево. Посреди него величественно и печально возвышаются останки того, что долгие годы было Камышевской фабрикой валеной обуви. Сейчас это просто брошенные здания. Хотя у них вроде бы есть собственник, а местные говорят, что где-то тут даже дежурит сторож. Но фактически — это очередной рассыпающийся памятник истории уральской промышленности. Причем памятник героический.

История Камышевской фабрики валеной обуви начинается в начале ХIХ века и совсем не с валенок, а с муки. Однажды в село приехал из Екатеринбурга промышленник и делец по фамилии Первушин. И так он удачно приехал, что построил здесь мельницу со складами и дачу. Часть строений — из дерева, другие — из кирпича. Но не сложилось у него с мукомольным бизнесом. В один прекрасный день екатеринбуржец Первушин спалил свое камышевское предприятие, чтобы поиметь денег со страховой компании: они в ХIХ веке уже были и (на свою беду) охотно страховали таких лихих дельцов от пожаров. Часть строений, та что из камня, уцелела и какое-то время стояла заброшенной.

Уже в 1872 году уцелевшие здания забрал себе другой приезжий предприниматель — Амос Ушков, прибывший из Арамиля. Под его руководством брошенные здания отремонтировали, а к ним построили новые. Открыли здесь суконно-ткацкую фабрику, которая стала фамильным предприятием Ушковых. Амоса сменил сын Александр, производство понемногу наращивали. В 1910 году здесь работало 87 человек, а в 1914 — уже 500. Потом была Первая мировая война, которая обернулась для страны революцией, появлением советского государства и отменой частной собственности — на заводы и фабрики уж точно.

Брошенные заводы Урала. Монумент обувной промышленности

В 1918 году фабрику национализировали, а в 1920 передали в трест «Уралтекстиль». В стране рабочих и крестьян тогда шла гражданская война, с деньгами была полная неразбериха. Поэтому рабочие познавали на себе прелести натурального обмена. Так, однажды фабрика получила 100 пудов муки, 35 пар женских и детских ботинок и еще кучу всякой всячины в обмен примерно на триста аршинов сукна. По тем временам сделка очень выгодная— деньги стоили немного, а мука и обувь всегда нужны. В истории Камышевской фабрики еще не раз возникали ситуации, когда ее рабочим выдавали товар в обмен на товар. Только курс был уже не таким выгодным.

В начале 20-х годов прошлого века с фабрикой произошли еще несколько значимых событий. Ей присвоили имя революционера Ивана Малышева. Большевик и бывший учитель из Верхотурья погиб за Советскую власть на Урале. А через год после этого предприятие опять закрыли — здесь производили только сукно, конечного продукта не делали, а вывозить материю стало невыгодно.

Однако разбрасываться предприятиями в стране, только что пережившей гражданскую войну, было не принято — за такое можно было встать к стенке и посмотреть в черное дуло нагана. К концу 1920-х годов фабрика опять ожила: ее модернизировали, серьезно надстроили, но стала она не суконной, а пимокатной. То есть промышленным предприятием по производству валенок. Сюда везли шерсть из Казахстана, Прибалтики и Сибири, а увозили — готовые зимние обувки.

Валенки, кстати, бывали разные: простые серые — для армии, крашенные (чаще всего, в черный цвет) — для граждан, маленькие — для детей. Для модников и модниц был предусмотрен вариант укороченных валенок. Для охотников — модели с резиновой подошвой. Были даже VIP-валенки для тогдашних чиновников — из белой шерсти, куда там лабутенам. Затем наступило 22 июня 1941 года, ассортимент товара поскучнел, зато объемы производства пришлось наращивать в адских условиях. Началась Великая Отечественная война.

Брошенные заводы Урала. Монумент обувной промышленности

Когда Германия напала на СССР, большинство фабричных рабочих — молодые и крепкие мужики — побежали записываться на фронт. Цеха опустели. Вместе с мужчинами на нужды фронта у фабрики забрали и почти всю самоходную технику — осталась одна машина и один трактор. Но Красная Армия нуждалась в валенках. Холодной зимой 1941–1942 годов эта простая обувь была одним из немногих преимуществ красноармейцев перед прекрасно оснащенными солдатами вермахта.

Немцы не рассчитывали на зимнюю войну. Их бойцы носили эффектные кожаные бутсы с подбитой гвоздями подошвой. В них они почти дошли до Москвы, в них же и познали всю радость обморожений. Кожаная обувь без меховой подкладки, но с обилием выстужающего металла аукнулась многим немецким гостям ампутированными конечностями. Быстро обеспечить большую армию кожаными зимними сапогами — задача почти нереальная. Зато простые в производстве и эффективные в сугробах валенки спасли многих советских солдат. Немцы при первой возможности меняли свои модные подкованные штиблеты на неказистую, но теплую обувку.

Производить валенки в огромных количествах приходилось женщинам, старикам и подросткам. На заводе вовсю работали 13-летние пацаны, а к 15-летним уже относились как к взрослым мужикам — нагрузки соответствующие. Современным феминисткам и не снилось тогдашнее равноправие: женщины пахали, как мужики. Рабочая смена — 12 часов, дневная начиналась с шести утра, ночная — с шести вечера. Бонусом к тяжелому ручному труду — постоянная переноска тяжестей: транспорт ушел на фронт, поэтому в тылу почти все таскали на своем хребте.

Кроме непосредственно пошива валенок, рабочим приходилось заниматься еще и ремонтом: с фронта привозили поврежденную обувь и ее надо было зашивать. И ладно, если она просто кровью заляпана, бывало, что ошметки ног в починяемых валенках находили.

+4
9 фотографий

Ни о каких сверхурочных или премиях речь не шла: работали за Родину и за еду. В Камышево в те годы стоял настоящий голод — люди умирали от дистрофии. Старожилы говорят, что летом в окрестностях села трудно было найти целый лопух, вся более или менее съедобная зелень шла в пищу. Рабочим полагался скудный хлебный паек. Говорят, иногда он составлял всего 150 граммов в день. Даже в блокадном Ленинграде норма хлеба для рабочего была выше. Еще за свой адский труд камышевские труженики получали продуктовые карточки, деньги, переходящие знамена передовиков производства и облигации государственного займа, фактически опять натуральный обмен.

Облигации госзайма — это бумажки, выдаваемые вместо денег: государство как бы брало в долг у граждан и обещало все вернуть. Облигации в ту пору не ценились совершенно. Если за деньги еще можно было купить себе где-то какую-то добавку к скудному пайку, то облигации не брал никто. Говорят, они так и лежали у людей годами… Старожилы в Камышево еще помнят, как с этими бумажками играли дети — хоть какой-то толк. В конце концов государство все же провело выплаты, но через много лет после войны. А в те жуткие годы старики, дети и женщины умирали на фабрике от истощения, чтобы выполнить и перевыполнить план, а солдаты на фронте были в теплой обуви.

Брошенные заводы Урала. Монумент обувной промышленности

Война закончилась, наступил мир. На камышевскую фабрику вернулись мужчины, производство налаживалось. Объемы его росли. В послевоенном СССР валенки тоже были нужны. Миллионы пар суконной обуви расходились по всей стране. Вокруг предприятия росли небольшие по городским меркам дома для рабочих и их семей, школы, объекты досуга. Продолжалось так долго, вплоть до девяностых годов.

Уже во времена перестройки валенки вышли из моды, а после развала СССР, когда прилавки новой страны стали ломиться от самой разной импортной обуви, дела предприятия окончательно пошли под откос. До 1995 года фабрика еще работала, хотя были перепады с поставками сырья, проблемы с реализацией, отсутствие зарплаты месяцами. Тогда вновь выручал натуральный обмен — конская тушенка, макароны, китайский ширпотреб. Была попытка в одном из цехов создать частное пимокатное предприятие — прогорело в 1997. Так и кончились камышевские валенки.

В помещениях фабрики пытались открывать другие предприятия. И производство товаров личной гигиены, и пивзавод, и животноводческое хозяйство, и просто магазин. Но все эти стартапы закончились ничем. Поняв, что фабрика умерла и выплаты зарплаты не видать, рабочие начали понемногу растаскивать имущество. Активно содействовали и местные жители — тащили все, что могли унести, вплоть до кафельной плитки со стен. Говорят, что особыми успехами на поприще мародерства отличались и последние руководители предприятия.

Потом разграбленную фабрику имени Малышева продали. Новый владелец при помощи тяжелой техники вывез то, что не могли унести простые работяги. Кранами выкорчевали многотонные станки через окна и крышу. Местные говорят, что некоторые из них еще могли работать, но пошли на металлолом.

+25
30 фотографий

Сейчас на месте Камышевской фабрики имени Малышева остался каменный призрак. Еще стоят прочные стены, лестницы не проваливаются под ногой. Кое-где видна человеческая активность — кто-то использует часть построек под автомастерскую, кто-то — как склад для лесозаготовок, а кто-то просто соорудил себе кладовку с висячим замком. Но следов былой промышленной мощи и героического труда сотен людей почти не осталось. В селе Камышево есть еще люди, которые надеются, что если фабрика не заработает как промпредприятие, и музея в ней не откроют, то хотя бы память об этом месте останется. В это верит заведующая камышевской сельской библиотеки Любовь Попова, которая оказала огромную помощь в подготовке этого материала.

Фото: Евгений Лобанов ,   ЕТВ
Фото: Евгений Лобанов, ЕТВ
Заведующая камышевской сельской библиотеки Любовь Попова
Поделиться:

Срочные новости, фото и видео событий, очевидцами которых вы стали, сообщайте нам